Диармайд. Зимняя сказка
Шрифт:
Граненый блеск возник вдали, стал расти, в нем обозначились тени – и силуэт остроконечной стеклянной башни фоморов встал прямо по курсу, так что лодочка нацелилась на него своим ясеневым носом.
Башню окружала низкая, почти вровень с водой суша. На фоне стен Дара увидела людей – с виду обычных людей, без телесных недостатков. Фоморы, подумала она, те самые фоморы, живущие одновременно в двух мирах, и вот теперь наконец станет ясно – кто они такие, в котором из миров стоит их стеклянная башня, и кто такая она сама. И много чего иного станет ясно…
Двое из них, размахивая руками, поспешили навстречу лодке и даже забрели по колено в воду. Первый – огромный, в белой рубахе, расстегнутой до пупа, но с перевязью поперек груди и с пятью золотыми кольцами на шее, второй же, вровень ростом, – в темно-синем плаще, что вставал дыбом и бился острым крылом, открывая и пряча тонкий стройный стан. Этот человек решительно шел навстречу лодке, прижимая к левому плечу готовую запеть и зазвенеть старинную маленькую арфу, а то, что он держал над головой в правой, Дара приняла сперва за фонарь с синим стеклом, испускающий ярко-голубой луч.
Луч крестил небо широкими сильными взмахами, и Дара не сразу поняла, что это ее случайно рожденное Слово, ставшее мечом, голубым и путеводным.
Первого Дара узнала сразу – по огненной гриве, по широким плечам, по мощным взмахам правой руки и даже, кажется, по счастливой физиономии, хотя уж ее-то разглядеть она пока никак не могла.
А второй был Диармайд.
Рига, 2003