Чтение онлайн

– Диармайд. Последний из хранивших верность древним богам королей. Великую тяжесть нес он, тяжесть долга и тяжесть дара, и когда он остался один, его забрали к себе сиды, – прошептала старая Буи. – Все думали, что он погиб в битве, но сида прискакала к нему на лучшем из коней, вынесла его, и жил он с ней в зеленом холме, снова молодой, и любил ее, и пил их колдовское пиво, что не иссякает в бочке, и ел мясо кабана, который каждое утро воскресает заново… Это плохая еда, туман не насыщает…

– Ты говоришь о короле? – шепотом же спросила Дара.

– А ты знаешь древних королей? Черным был день, когда сида забрала его в зеленый холм, но втройне черным – когда сиды решили покинуть свой край и навеки уйти в Другой Мир. Не было им больше жизни в зеленых холмах. Они даже не знали, насколько он им нужен, а объяснить было невозможно. Но не все, не все! Кто знал – тот остался…

Буи значительно подняла палец.

– Кто же с ним остался? – видя, что Буи ждет вопроса, спросила Дара.

– Кто? Нетрудно ответить!

Но ответ, очевидно, представлял какую-то трудность, потому что старуха крепко поскребла в затылке, а потом сжала щеки ладонями.

– Это не ты, матушка Буи?

Старуха вздохнула.

– Так кто же с ним остался?

– Нетрудно ответить…

И она, все еще сжимая щеки, произнесла слова, каждое из которых требовало усилий и знаний для понимания, совершенно не беспокоясь, под силу ли это Даре.

Она замолчала и стояла на коленях, закрыв глаза и раскачиваясь. Дара не знала, как быть. Гул за окном стал тише – море удалялось прочь, не получив заветной добычи, но готовое вновь и вновь приходить за ней. Вскрикнули птицы, старая Буи повернулась к окну.

– Они предсказали приход женщины, но я ждала другую. Та просто садится в углу и слушает, а ты чего-то от меня добиваешься.

– Я думала, ты сумеешь снять с меня гейс. Ну что же, пойду искать кого-нибудь другого.

– Постой! – Старуха резво поднялась с колен. – Зачем его снимать? Пусть остается! Мы можем обмануть твой гейс! Знаешь что? Я не жадная! Никто и никогда не назвал бы Буи жадной! Ты тоже можешь любить Диармайда! Поверь, он того стоит!

Она показала на продолговатое светлое пятно.

– Как же я буду его любить? – еде сдержав смех, спросила Дара. – Я никогда его не видела, не слышала…

– Так вот же он! – Буи топнула босой ногой. – Вот его тело, вот его лицо, а когда ты полюбишь его – то услышишь его голос! И примешь его дар! Диармайд выведет тебя из-под гейса!

– Наверно, такая любовь возможна только в Другом Мире, – вывернулась Дара. – А мне придется жить в моем мире, там любовь другая, и тот, кто наложил на меня гейс, имел в виду такую любовь, к которой я способна…

– Ты? Способна? – переспросила Буи. – Во-первых, в Другом Мире вообще нет любви!

– А как же ты и Диармайд?

– А я – Буи! Я – Буи Финд! Мне позволено! Мне всегда все было позволено – и рыжие волосы тоже!

Логика старухи была неотразима.

– Нет, у меня так не получится, – Дара даже развела руками, чтобы вышло поубедительнее. – Если ты можешь снять с меня гейс – то сними, а будить во мне любовь, наверно, не надо. Я недавно попыталась, и ничего хорошего из этого не вышло.

– Так, да? Отказываешься? – уточнила старуха. – Бедная дурочка, лучше соглашайся. Ты ведь уже пела вместе со мной колыбельную Диармайду!

Дара хотела напомнить, что никаких колыбельных не пела, а лишь слушала, но побоялась – именно сейчас безумие старухи могло стать опасным.

– Не хочешь… – пробормотала Буи. – Любить Диармайда не хочешь, а ведь я сама предложила, я не жадная… Ну что же, исказить твой гейс несложно, и ты сама бы могла это сделать. Так и быть, я помогу тебе. Слушай!

Буи сделала жест, известный всем, кто проходил посвящение, и Дара склонилась перед ним.

– Сила твоя будет велика, но она останется с тобой, пока ты не влюблена. Иссякнет нелюбовь – иссякнет и сила. Вот!

Пальцы сделали знак.

– Ты поняла меня? Сила твоя пребудет с тобой, пока душа твоя спокойна и свободна от страсти к одному-единственному в мире мужчине! Появится он, иссякнет спокойствие – иссякнет и сила! А теперь убирайся прочь! Ты получила то, чего хотела, бедная дурочка! Прочь, прочь! А я останусь с Диармайдом!

И тут пятно шевельнулось.

Пока Дара не смотрела на него, оно обрело объем, Теперь уже не светлый силуэт на полу, а скорее фигура из желтоватого прозрачного стекла лежала перед ней.

Дара отчетливо видела движение – как если бы спящий, устав от сна, несколько изменил позу.

Ей стало страшно – море не испугало ее так, как это движение.

Она подумала про Эмер – и вдруг ощутила свою мысль как громкий зов. Так оно и должно было быть у обладательницы силы!

Эмер отозвалась и разбудила в Даре память. Готовя крестницу к пути в Другой Мир, она сразу научила, как оттуда выбираться: вокруг каменного стола Дара шла против солнца, теперь же нужно было найти предмет, который можно обойти посолонь.

Ничего лучше башни поблизости не было.

Дара торопливо спустилась на первый ярус жилья, а оттуда по веревочной лестнице выбралась наружу.

В башне зазвучал торжествующий голос Буи:

Она пела так громко, что замысел сразу стал ясен: вызвать море и проучить Дару страхом смерти, хотя какая уж смерть в Другом Мире?!

И море пришло. Казалось, вода выступила из трещин сухой земли. Пока Дара обежала башню, вода достигла ее колен. Начав второй круг, она замедлила движение – а всего кругов должно было быть не меньше трех.

Услышав зов о помощи, принялась читать древнее заклинание Эмер. Оно было на том языке, из которого Дара знала лишь отдельные слова. Оно связывало воду на определенный срок. Море послушалось, замерло, подступив Даре под грудь, и она, помогая себе руками, едва ли не вплавь, завершила третий круг.