Чтение онлайн

– Рад стараться!

В глазах капрала плясали бесенята. Тончини хлопнул его по плечу и пошел обратно к импровизированному столу – травяным циновкам со снедью, расстеленным прямо на земле.

Старик не соврал: племя вернулось. Поначалу, уверенные, что остаются незамеченными, они выглядывали из зарослей. На сканерах дикарей было прекрасно видно, но лейтенант, боясь спугнуть тузиков, приказал не реагировать. Вскоре туземцы осмелели – или любопытство пересилило – и кучка мужчин с раскрашенными рожами выбралась из кустов. Дед заковылял навстречу, спеша вывалить новости на соплеменников. Дальше всё покатилось по предсказуемому сценарию: изумление, недоверие, град вопросов, на которые старик едва успевал отвечать…

В какойто момент у лейтенанта возникло чувство нереальности происходящего. Этого не может быть! Его засунули в симулятор. Виртмодель, плод фантазии обкурившегося программиста, пситест – как поведет себя офицер ВКС Лиги в ответ на неадекватную реакцию туземцев? Тыльную сторону ладони пронзила раскаленная игла. Тончини дернулся, зашипел сквозь зубы и с размаху прихлопнул мохнатого кровопийцу в полпальца длиной. Накатили звуки: хор голосов, щебет и щелканье птиц в джунглях, гадкий зуд мошкары. Ударила духота, пропитанная смесью пряных ароматов и болотных миазмов. Лейтенант утер испарину, выступившую на лбу, плюнул на экономию энергии и включил климатизатор, встроенный в комбинезон.

…шаги приближались. Тончини лениво приоткрыл веки.

– Командир, вы не спите?

– Не сплю. Между прочим, благодаря вам, капрал.

Капрал остановился в шаге от входной мембраны моба, не желая соваться внутрь. Знает, шельмец, субординацию. Разговаривать можно и так – мембрану лейтенант отрегулировал на семидесятипроцентную звукопроницаемость. Поколебавшись, Тончини нашарил в призрачном свете индикаторов регулирующие сенсполоски и выставил звукопроницаемость на сто процентов, заодно сделав мембрану прозрачной. Фигура капрала частично загораживала обзор. За спиной Бенолли джунгли озаряла россыпь уютных огоньков – масляные плошки. Там двигались смутные тени, на миг превращаясь в людей и вновь растворяясь в темноте. Приглушенный гомон время от времени перекрывали взрывы смеха. Визгливый тенор затянул песню, которую с радостью подхватили.

– Разрешите обратиться?

– Обращайтесь.

– Господин лейтенант, у меня создалось впечатление, что туземцы не совсем верно нас поняли.

– Почему вы так решили, Бенолли?

– Я внимательно слушал, о чем они говорят между собой. Возможно, это несовершенство программы перевода, но…

– Капрал, не тяните кота за яйца!

– Сначала я думал, что зациклило только старика. «Миртворцлы победят всехвсехвсех!» Но тузики повторяют этот лозунг хором. Они радуются. Мне не нравится их радость, господин лейтенант. В понимании туземцев мы уже победили астлан!

– И за этим вы посреди ночи будите своего командира?! Автотолмач перепутал время: не «победят», а «победили»! Или тузики думают, что мы победили не всех астлан. Надеются, что возьмем их с собой – бить оставшихся. Тогда они прославятся. Да мало ли, что взбрело в голову дикарям?!

– Вот это меня и беспокоит, господин лейтенант.

– Что?!

– Мы не представляем, что творится у них в головах.

– Капрал, твою дивизию! Это не наше дело. Пусть контактеры Лиги пластают им мозги ломтиками. Мы свою задачу выполнили: мирдружбатушенка. Никто никого не режет, все поют народные песни. Утром проведем разъяснительную работу. Вы лично и займетесь! А сейчас обойдите караулы, проверьте датчики сигнализации – и спать. Это приказ, Бенолли!

* * *

– Боевая тревога!

Впрыгивая в комбинезон, Тончини слышал, как из десантного отделения с дробным топотом выскакивают наружу солдаты. Но место лейтенанта – не с ними. В тесной командной капсуле моба имелось все необходимое для дистанционного управления боем. Упав в ложемент, Тончини активировал комсферу и включил канал общей связи. В уши ворвалась отчаянная какофония: крики, треск, мат, топот. Контрапунктом звучали тупые удары и хрип. Тепловой сканер демонстрировал мешанину пунцовых клякс, с маркерами солдат Лиги и без. Что на самом деле творится в безумном бурлении красных кровяных тел, понять было невозможно.

В видимом диапазоне прогалину, на краю которой сели мобы, до краев заполнял утренний туман. Сквозь него едва просматривались силуэты ближайших деревьев и пара хижин. Дальше всё тонуло в грязнобелой мгле. Местами туман рассекали лучи восходящего солнца. В световых коридорах двигались гротескные тени: сшибались, сплетались друг с другом, падали, вскакивали, размахивали исполинскими, несоразмерными конечностями…

– Сержант Гиллеспи, доложите обстановку!

В акустлинзах надсадно крякнули.

– Нас атакуют туземцы! Идут в рукопашную… Ммать! Это я не вам, командир.

– Численность? Вооружение? Направление атаки?

– Да вся деревня на нас прёт! Человек двести! Луки, ножи, дубьё… Движутся к мобам. Впереди – двадцать мужчин с копьями. За ними – плотная толпа… Блин!

Хряск, храп, жалобный скулёж.

– Что там у вас?!

– Геройодиночка! Из кустов с топором.

– Держитесь?

– Дружим, как можем…

– Задействуйте шоковые боеприпасы!

– Есть!

Кипящую мглу озарили сполохи: один, второй, третий… Взрывы, обработанные акустлинзами, толкнулись в барабанные перепонки давящими, глухими хлопками. На полигоне шоковые гранаты взрывались иначе: с резким, оглушительным грохотом, от которого полдня звенело в ушах. Проклятье! Почему тузики взбесились?! Прав Бенолли: чёрт знает, что творится у обезьян в мозгах!

– Противник сокращает дистанцию. У нас двое легкораненых.

Вероломные ублюдки! Тончини стоило большого труда удержаться от команды: «Огонь на поражение!» У нас миротворческая миссия, напомнил он себе в сотый раз. Мы никого не убиваем. Нам выдали прекрасные, замечательные, лучшие в Ойкумене помпилианские «Универсалы»…

– Приказ: отходить к мобам.

– Есть отходить!

– Открыть огонь в параличрежиме. Повторяю: в параличрежиме! Никакой стрельбы боевыми!

– Есть огонь в параличрежиме!

В голосе сержанта пробилось злое веселье. Отходняк после парализатора – то еще удовольствие. Запомнят тузики потеху! Слово «тузики» боргосское подразделение ВКС Лиги подцепило у помпилианцев, расквартированных по соседству. Слово считалось уничижительным, его использование не поощрялось. Но когда это останавливало солдат?

Из редеющего тумана возникли фигуры десантников в ЛБК – легкобронированных комбинезонах. Мглу пронзали тусклые вспышки выстрелов. Сухо трещали параличразряды. В ответ летели стрелы: отскакивали от брони, клевали обшивку мобов. Отставший солдат пошатнулся: в грудь ударило копье.

– Гиллеспи, выделите группу прикрытия.

– Есть!

– Остальным грузиться. Мы уходим.

– Вас понял, командир.

Тончини по локоть засунул обе руки в комсферу, соединяя виртинтерфейсы от маркеров солдат в единый пучок. Нити интерфейсов визуализировались, над ними возникли фамилии. Для гарантии – чтобы никого не потерять. Солдаты запрыгивали в мобы; разгоряченные тела с чмоканьем продавливались сквозь входные мембраны. Казалось, заждавшиеся машины приветствуют людей сочными поцелуями. Гудели двигуны на холостом ходу: пилоты готовы были в любую секунду поднять машины в воздух. Пятерка бойцов прикрытия, растянувшись цепочкой, вела стрельбу с колена, всаживая в туман разряд за разрядом. Кроме группы прикрытия, снаружи оставались еще двое. Где эта парочка шляется, гвоздь им в… Вот они! Бегут к машинам, словно за ними черти гонятся…