Дикарка Жасмин (Том 2)
Шрифт:
– Это ведь останется между нами, - произнес Алекс Гордон. Он решил только утром сообщить дочери печальную новость. Ему не хотелось омрачать ей праздник. Достанет времени и завтра, чтобы разбить ей сердце.
– Разумеется, - согласился граф Гленкирк, глаза которого уже обшаривали комнату в поисках Жасмин де Мариско. Теперь, когда дело с Сибиллой Гордон утряслось, можно было искать других наслаждений. И тут он увидел ее, грациозно танцующую с дедушкой лавольту. Его глаза засветились от удовольствия. Безусловно, она была самая красивая из всех женщин, которых он знал, хотя и понимал, что для каждого мужчины существует свой эталон красоты. Когда танец закончился, он подошел к Жасмин и поклонился.
– Не поужинаете ли вы со мной, миссис де Мариско?– спросил он.
Пожилой граф Ланди расплылся от удовольствия:
– Конечно, милорд.– И поцеловал внучку в лоб.– Иди и наслаждайся праздником. Благодарю тебя за танец. Жасмин рассмеялась:
– Теперь я вряд ли смогу вам отказать. Мой дедушка постарался сделать это невозможным и, мне кажется, поступил так намеренно. Бабушка говорит, в молодости он был совершенным безобразником. Он владел островом Ланди и, будучи последним в роду, лишившись всех средств, занимался пиратством. Так она по крайней мере утверждает.
Граф Гленкирк взял ее под руку, и они медленно направились к буфету.
– Я восхищен вашими предками. Дочь короля, внучка пирата. А как быстро вы научились нашим английским танцам! С каждой минутой вы интригуете меня все больше и больше.
– Я думаю, вам не следует находиться со мной рядом, - проговорила Жасмин, не обращая внимания на его поддразнивания.– Я видела, как отчим вас похитил, когда остальные гости были поглощены моим попугаем. Хорошо еще, что Сибилла не заметила, как вы ушли, потому что лорд Ашбурн вовсю развлекает ее.
– Я знаю, вам можно верить, - отозвался Яков Лесли, понизив голос.– Моя свадьба с Сибиллой Гордон не состоится, мадам. Но отец скажет ей об этом только завтра утром.
– Бедняжка Сибилла, - искренне посочувствовала ей Жасмин.– Ее сердце в самом деле принадлежит вам. И уж конечно, она найдет способ обвинить меня в том, как обернулось дело, особенно если увидит нас вместе за ужином.
– Я хочу быть с вами, Жасмин де Мариско, - ответил он.
– Милорд, что вы от меня хотите?– спросила девушка.– Вы постоянно ищете встреч со мной, хотя знаете, как это расстраивает мою сводную сестру, и знаете, что она не слишком-то меня любит.
– Не могу сказать, что я хочу от вас, - сказал Яков Лесли.– Мне хочется быть с вами, узнать вас получше. Можно же здесь где-нибудь укрыться от назойливых глаз. Давайте разыщем одежду и выйдем в сад. Вы не боитесь снега?
Жасмин рассмеялась:
– Вы сумасшедший, милорд. Кроме того, для подобной прогулки у меня нет обуви. Бриллианты не особенно греют.
"Я и в самом деле сумасшедший", - думал он, чувствуя, как безрассудство накатывает на него. И хотя это чувство было ему незнакомо, оно не показалось неприятным.
– Но где-нибудь мы сможем остаться наедине. Жасмин де Мариско?– произнес он.– Думайте быстро, или я буду вынужден устроить сцену.
– Мы не можем покинуть праздник прежде короля и королевы, - запротестовала она.– Бабушка только сегодня предупреждала об этом.
– Яков с Анной не будут о нас скучать. Здесь больше трехсот гостей. А вы знаете, что ваш рот создан для поцелуев и я жажду его поцеловать?
Пораженная, она глядела на него, отдавая себе отчет в том, что и сама хочет его поцеловать. "Как давно я не целовалась?– старалась припомнить Жасмин.– Когда в последний раз меня поцеловал Ямал?" Она не могла вспомнить и от этого ощутила грусть. Она отвернулась от Гленкирка, чтобы граф не заметил слез в ее глазах.
Но он все-таки разглядел перемену в выражении ее красивого лица.
– Вы вспомнили о муже?– спросил он с безошибочной интуицией.– Со дня его смерти вы не целовались с мужчиной? Ведь так, Жасмин де Мариско? Я не хотел, чтобы из-за меня вам сделалось грустно.
Без слов она кивнула головой.
Граф Гленкирк повел ее прочь из зала, где вовсю шумел праздник двенадцатой ночи, вверх по лестнице Линмут-Хауса.
На середине второго пролета Жасмин пришла в себя и спросила;
– Куда вы меня ведете, милорд?
– В мои покои, - прямо ответил Лесли.– Я остановился в этом доме в качестве гостя вашего дяди. Жасмин остановилась:
– Не думаю, что с моей стороны благоразумно сопровождать вас далее, милорд. Наоборот, я считаю это безрассудным.
Яков Лесли ничего не ответил. Вместо слов он нежно прижал ее лицо к своему и поцеловал в губы долгим и страстным поцелуем. Ее губы инстинктивно ответили, и их дыхания слились. Он оторвался от ее губ и посмотрел в великолепные бирюзовые глаза девушки.
– Мы очень одиноки. Жасмин де Мариско, и все же никто из нас пока не готов к браку. Давайте этой ночью разделим наше одиночество. Я хочу вас, мадам, и это все. Но я хочу именно этого. Думаю, и вы хотите меня. Если я ошибаюсь, вам стоит только повернуться и спуститься вниз. Я не последую за вами и не буду ни к чему вас принуждать.
Она безмолвно смотрела на графа. Как он смеет! Как он посмел предложить ей такую вещь... Тыльной стороной ладони он коснулся ее лица и нежно провел по нему от подбородка вверх. От этого прикосновения Жасмин вдруг, к своему ужасу, поняла, что она действительно его хочет. Страсть была ей знакома, и в этот миг тело кричало, требуя утоления желания.
– Мы оба свободны, и ничто не мешает нам предаться страсти, - нежно уговаривал граф.– Вы так красивы, я не могу себя сдержать. Я знаю, вы не распутница, но вы - женщина, а не девушка, иначе я не предложил бы вам такую связь, мадам.
Она кивнула, не в силах подыскать нужных слов. Тогда он снова взял ее под руку и повел дальше по лестнице вверх. Не говоря ни слова, она следовала за ним, зная, что теперь уже нет возврата. Да она и не хотела возвращаться. Она не чувствовала, что влюблена в графа Лесли, но стремилась к близости с ним, какая бывает между любовниками.
Они вошли в его покои, и навстречу поспешил невысокий человек.
– Сходи незаметно вниз, Фергус Мор, и принеси нам ужин, - распорядился Лесли.– Оставь на столе в гостиной и ложись спать.– И он повел Жасмин дальше. Они оказались в спальне - квадратной комнате средних размеров, с обитыми тканью стенами. В камине ярко пылал огонь. Огромная дубовая кровать, застланная красным бархатом, занимала почти всю стену. Граф плотно прикрыл за собой дверь и, повернувшись к Жасмин, взял ее за руки.