Чтение онлайн

– В чем дело?
– закричала она.

– Мы сестры, - ответила Сибилла. От слез ее нос совсем покраснел.

– Разве это не здорово?
– икнула Жасмин.

– Вы что, напробовались свадебного вина?
– подозрительно спросила Велвет. Что свело девушек вместе?

– Жасмин принесла мне свадебный подарок, - наконец вымолвила Сибилла.
– Мы поговорили с ней и решили, что больше не хотим быть врагами. Мы сестры, мама, и мы выходим замуж за кузенов, которые друг другу словно братья.

Велвет покачала головой.

– Я, мать, за все эти годы так и не смогла понять своих дочерей. Давай-ка посмотрим, Сибби, что принесла тебе Жасмин. Открой коробку. О-о! Как прелестно, - воскликнула она когда дочь подняла крышку и обнаружила внутри на шелковой подкладке колье и серьги из бриллиантов и жемчуга.

– Бриллианты из копей отца в Гояконде, а жемчуг из Персидского залива. Папа говорил, что там вылавливают лучшие жемчужины. Не знаю, какие у тебя есть драгоценности, Сибби, но эти украшения чудесно подойдут к твоему платью.

– Ты правда так думаешь?

Велвет была изумлена: о ней забыли, и она на цыпочках вышла из комнаты, оставив дочерей, склонивших друг к другу золотую и цвета черного дерева головы, обсуждать свадебный наряд Сибиллы.

Скай от души смеялась, узнав, как помирились девушки.

– Это было лишь делом времени, - сказала она.
– Сибилла ревновала тебя к Жасмин, не понимая, как скоро ей придется делить с кем-нибудь любовь матери. Теперь у нее есть Том Ашбурн, и твоя любовь уже не кажется такой важной. И Жасмин чувствует, что у нее появляется надежная опора - Рован Линдли будет ей хорошим мужем. Еще до конца года мы с Адамом получим двух новых правнуков, а ты, Велвет, станешь бабушкой.
– И Скай рассмеялась.

Солнечным утром 26 января 1607 года леди Сибилла Александра Мери Гордон вышла замуж за лорда Томаса Генри Кемпе. Невеста была в платье из белого бархата с серебряной нижней юбкой. Лиф платья был расшит жемчугом и горным хрусталем, переливавшимся в утренних лучах. Жених надел черный бархатный костюм. Солнце, не показывавшееся почти две недели, ради свадьбы вовсю сияло на небе, и гости по достоинству смогли оценить ожерелье невесты.

Молодых венчали в часовне Линмут-Хауса, а на свадебных торжествах присутствовали король и королева, придворная знать. Обрядом руководил личный англиканский священник короля. Узнав о помолвке племянницы и предстоящей свадьбе, граф Линмутский прежде всего послал весточку лорду Бурку. Патрик и Валентина жили в двух днях пути и старались пробиться сквозь зимнюю непогоду, чтобы вовремя оказаться в Лондоне.

И вот, ожидая поздравлений гостей, стоящий рядом с Сибиллой и широко улыбающийся Том Кемпе вдруг увидел Бурков.

– Откуда вы узнали?
– воскликнул он.

– Робин нам сообщил, - ответил Патрик.
– Ни за что бы не упустил возможности посмотреть, как ты женишься! Теперь, старый негодяй, ты уже не сможешь флиртовать с моей женой. Милейшая племянница Сибилла тебя тут же изничтожит, стоит тебе только попробовать. Мама говорила, ты без ума от девчонки.

– Не смейся над Томом, - остановила мужа Валентина и поцеловала графа в щеку.
– Я всегда знала, что однажды ты найдешь себе замечательную жену. Как я рада, мой друг, что сегодня могу присутствовать на твоей свадьбе.
– И, понизив голос, прошептала:

– Но почему Сибилла?

Том Ашбурн счастливо рассмеялся:

– Клянусь тебе, моя богиня, она мне лучшая пара. Без нее я бы вовсе пропал.
– Он схватил руку невесты и, поднеся к губам, поцеловал.

Сибилла засияла от удовольствия, любовь засветилась в ее голубых глазах.

– Интересно, Велвет, когда ты станешь бабушкой?
– игриво спросил Патрик и еле увернулся от ее шутливой оплеухи.
– Что это, мадам, у тебя морщины?
– И удалился с женой, прежде чем младшая сестра смогла серьезно взяться за него.

Маркиз Вестлей прогуливался по бальному залу Линмут-Хауса с невестой, выглядевшей просто ослепительно в оранжевом бархатном платье с золотистой парчовой нижней юбкой. Рукава украшали изящные парчовые банты, в середине которых сияли миниатюрные топазы, на шее искрилось ожерелье из желтых бриллиантов. Волосы цвета воронова крыла были разделены посередине на пробор, собраны на затылке в пучок с вплетенными в него золотыми розами.

– Смотри, как гордо она держится, - заметила мужу Скай.
– Ей надо быть королевой!

– Она - вылитая ты, кроме бирюзовых глаз и этой чертовски привлекательной родинки, - ответил Адам де Мариско.

– Она намного красивее, чем я когда-либо была, - возразила Скай.

– Нет, самая красивая женщина - ты. И не спорь, девочка, со мной. Ты!

– Я никогда с тобой не спорю, - ответила Скай, и Адам рассмеялся.

После помолвки с маркизом Вестлеем Жасмин мало бывала при дворе. Незамужней женщине из хорошей семьи, если только она не специально выставляла себя напоказ, появляться там считалось нескромным, разве что в обществе родственников или будущего мужа. А Рован Линдли двор не любил.

– Там полно всяких прихлебателей и низких типов, - объяснил он.
– Лучше я покажу тебе Лондон. Как только минует угроза сильных заносов, нам всем придется разъехаться по домам и начинать готовиться к свадьбе.

– А мы будем приезжать в Лондон, когда поженимся?
– спросила его Жасмин. Когда-нибудь Гринвуд станет моим, и мы сможем там останавливаться.

– Если захочешь, мы будем приезжать в Лондон, - ответил маркиз.
– Но разве ты не деревенская девушка? Помнится, когда я встретил тебя первый раз, ты была босоногой, с охапкой полевых цветов, с которых еще не слетела роса. В ту женщину я и влюбился. Жасмин де Мариско.

– Не могу обещать, что всегда буду одинаковой, - честно призналась Жасмин.

– Хорошо, тогда и я не буду этого обещать, - улыбнулся маркиз, и они рассмеялись. Он провел ее по Лондонскому мосту в Саутуорк <Саутуорк - южная часть Лондона.>, где располагался театр "Глобус" <Театр "Глобус" знаменит тем, что У. Шекспир ставил в нем свои пьесы. Он представлял собой овальную площадку, обнесенную деревянной стеной. В 1613 году сгорел и позднее был построен из камня. Позднее снесен по приказу парламента. Существовал с 1599 по 1644 г.>, одним из владельцев которого был знаменитый драматург Уильям Шекспир. Они посмотрели несколько пьес:

"Макбета", "Генриха V", "Короля Лира". Но хотя они ярко воссоздавали былые страницы английской и шотландской истории, Жасмин больше понравились комедии Шекспира "Много шума из ничего" и "Сон в летнюю ночь".

Сам "Глобус" был грязным, шумным местом и находился сразу за Вер-Гарденом. Рован всегда покупал кресла на самой сцене, внизу же шевелилось сплошное людское месиво, а театралы были людьми не только респектабельными. Лоточницы торговали фруктами из Испании, а за большие деньги предлагали и себя. Ни одна приличная женщина не рискнула бы появиться в ложах: там открыто зазывали ухажеров из партера дорогие проститутки, а за портьерами прятались со своими любовниками хорошо известные дамы света.