Чтение онлайн

"Вот все и решилось", - мелькнуло в голове Жасмин, когда тем же вечером она подписывала брачный контракт с Джеймсом Рованом Линдли, маркизом Вестлеем. Был подписан и контракт Сибиллы. А потом в честь обручившихся пар устроили небольшой ужин.

– В мае Томас берет меня во Францию, - важно заявила Сибилла.
– Наш медовый месяц придется отложить - в январе ведь никуда не поедешь. Мы будем в Париже и у родственников бабушки в Аршамболе. Мама говорит, там есть замок Бель-Флер, где она провела детство.
– Сибилла вопросительно посмотрела на Скай.
– Бабушка, мы сможем в нем остановиться? Мама рассказывала, что и вы с дедушкой провели там медовый месяц. Как это романтично! Пожалуйста, бабушка!

– Там не живут уже много лет, - ответила Скай, - но если ты настаиваешь, упрямая девчонка, я напишу туда, и замок приведут в порядок к приезду нового поколения молодоженов.
– Скай хоть и ворчала, но улыбалась, отвечая Сибилле. Бель-Флер! О, как давно это было! Она тогда была намного моложе, грустно думала Скай, и спина не болела по утрам.
– В январе, конечно, никуда не поедешь, но вы можете отправиться ко двору и покрасоваться перед всеми этими глупышками, которые служат вместе с тобой Анне Датской, - посоветовала она Сибилле.

– Не обижай меня, моя красавица, - взмолился граф Кемпе.
– Как это некуда ехать? Я доставлю тебя на небеса и обратно, моя обожаемая Сибилла. Верь моему слову.
– Он поцеловал ее миниатюрную руку, и его серые глаза озорно блеснули.

Сибилла была достаточно сообразительна и поняла, что он имеет в виду: девушка вспыхнула до корней своих золотых волос.

До первой свадьбы оставалось менее трех недель, и портниха Бонни с подручными работали по восемнадцать часов в сутки. Чтобы помочь им, из лавки вызвали швею, которая прошлой зимой готовила гардероб Жасмин. Помня о щедрости графини Ланди, она с радостью откликнулась. Леди Сибилла Александра Мери Гордон не могла выходить замуж без полного приданого. Граф Брок-Кэрнский испросил разрешения королевы, и она освободила Сибиллу от обязанностей фрейлины. На ее место быстро нашлась другая.

– Так она и в самом деле выходит замуж за графа Гленкирка?
– спросила с улыбкой королева Анна, когда граф Брок-Кэрнский пришел просить освободить его дочь.
– Джемми давно пора жениться.

– Нет, мадам, - поправил королеву Алекс Гордон, - она выходит замуж за Тома Ашбурна, графа Кемпе. Гленкирк был детской фантазией, с которой она так долго носилась. Кемпе сделал предложение еще летом, но мы обещали дочери отвезти ее ко двору, чтобы она могла послужить вам. Нет, мадам, дело с Гленкирком не шло дальше ее девичьих грез. А сейчас она вполне очарована Томом Ашбурном, и он любит ее.

– Что ж, милорд, - ответила королева, - это будет хорошая пара. Вас и жену можно поздравить со счастьем дочери.

– Мы счастливы дважды, мадам, - отозвался граф.
– Моя вдовая падчерица Жасмин де Мариско весной снова выходит замуж. Ее избранник - маркиз Вестлей, двоюродный брат Тома Ашбурна. В мае джентльмены приехали к моему тестю в Королевский Молверн и влюбились в моих девочек.
– Говоря это, Алекс Гордон чувствовал себя в безопасности: месячные у Жасмин были за два дня до ее связи с лордом Лесли. Бог даст, все обойдется и скандала не будет!

Накануне свадьбы Сибиллы с Томом Ашбурном Жасмин навестила сводную сестру и застала ее одну в спальне.

– Что тебе нужно?
– спросила Сибилла, которая в последнее время уже не была такой нетерпимой, как раньше.

– Я принесла вот это.
– Жасмин подала ей плоскую коробку, обтянутую красной кожей.
– Мой свадебный подарок тебе. Сибилла взглянула на нее с удивлением.

– Почему ты даришь мне это? Ты ведь ненавидишь меня.

Должна ненавидеть.

– Вовсе нет, - возразила Жасмин.
– Вспомни, Сибби, у нас с тобой одна мать. Я не могу ненавидеть дочь моей матери и не верю, что ты по-настоящему ненавидишь меня.

– Если бы у мамы была дочь, а не четверо сыновей.
– Сибилла вздохнула. Но у нее были сыновья, а я - ее маленькая девочка. А потом появилась ты. И я поняла, что любовь, которую она дарила мне, на самом деле любовь к тебе. Мне стало больно, и я злилась. Жасмин. Разве на моем месте ты не испытывала бы тех же чувств? Я любила маму больше всех на свете!
– Голос Сибиллы сорвался, и крупные слезы покатились по розовым щекам.

Успокаивая, Жасмин обняла сестру, и, к удивлению, та не сбросила ее руки и не отстранилась.

– Послушай, Сибби, если бы не ты, мама, может быть, и не смогла бы выжить, вернувшись из Индии, и брак ее не был бы так счастлив. Когда убили моего мужа Ямала, у меня был выкидыш. Того ребенка я только воображала, и все же его потеря была для меня ужасной. А теперь попытайся представить, что чувствовала мама, которая знала своего ребенка, и с ним ее разлучили. И вот она приезжает в Дан-Брок, а там - ты! Разница в возрасте у нас всего шесть месяцев, но важно не это, а то, что ты была там. Девочке нужна была мать, а матери отчаянно нужна ее маленькая дочка. Мама, наверное, решила, что это чудо. Ее любовь и забота были предназначены только тебе, Сибби, и никогда - мне. Думала ли она обо мне? Не знаю. Может быть, и думала иногда, а может быть, и нет, потому что это было слишком больно для нее. Меня она помнила совсем маленькой и никогда не надеялась увидеть снова. Ее любимой дочкой стала ты, а не я. Вот и при встрече она обрадовалась мне не как любимой дочери. И хотя она дала мне жизнь, я никак не могу поверить, что это и есть моя мать.

– Не можешь?
– Сибби была поражена и взглянула на сводную сестру.
– Но ведь она на самом деле твоя мать. Жасмин!

– Знаю, - рассмеялась сестра.
– Но вырастила меня Ругайя Бегум, и ее я считала матерью. А ты об Аланне Вит думала как о маме?

– Никогда!
– ответила Сибилла.
– Я ее презираю и ненавижу. Мама расстраивается, когда я так говорю, но это правда. Аланне Вит я была нужна только для того, чтобы вымогать деньги у отца. Она мне не мать.

Когда я была маленькой, она приезжала в Дан-Брок навещать меня, но каждый раз выманивала что-нибудь у отца: скотину, лошадей, зерно. И пользовалась всем этим вместе со своим отребьем, за которого зимой вышла замуж. Как-то, когда мне было шесть лет, она явилась к нам с огромным животом и цепляющимся за юбки сопливым ребенком, которого она игриво представила как моего младшего братика. Этот монстр был ростом с меня, хотя ему исполнилось только два года. Его отца я видела лишь однажды, и он был настоящим гигантом.

После этого я попросила папу посылать этой мерзавке домой, если ей что-нибудь причиталось, и с тех пор ее не видела.

– И все же она твоя мать. Она дала тебе жизнь, - настаивала Жасмин.

Понимание засветилось в глазах Сибиллы.

– Но женщина, родившая тебя, тебя по крайней мере любит.

– Однако ее любовь ко мне совсем не уменьшает ее любви к тебе, - ответила Жасмин.
– Мы ведь совсем разные. Разве мать может любить одних детей и отнимать свою любовь у других? У меня никогда не было сестры, близкой мне по возрасту, Сибби. Из детей Могола я родилась последней, когда другие его дочери уже выросли. Я жила с матерью вдали от двора без подруг-ровесниц. Когда я узнала, что ты существуешь на свете, то почувствовала огромное счастье. Но никогда не думала, что мы сможем стать подругами. А мы должны. Ведь мы сестры.

"Она сказала не сводные сестры, а сестры", - подумала про себя Сибилла, а вслух спросила:

– Я тебе нравлюсь. Жасмин?

– Не всегда, - прозвучал откровенный ответ.
– Ты очень избалована.

– А ты бываешь высокомерной, - быстро парировала Сибби.

– Я дочь Могола, - с королевским достоинством ответила Жасмин.

Глаза девушек встретились, и они рассмеялись.

– Ox, - всхлипывала Сибилла, наконец овладевая собой.
– Я думаю, мы станем подругами, уверена, станем, дорогая сестра!
– И снова всхлипнула. Заплакала и Жасмин. Так их и застала Велвет.