Чтение онлайн

– Вы уж определитесь, у нас экскурсия или кража со взломом? – Карпов не обиделся, но было видно, что в этом дамском месте он ощущает себя некомфортно.

– У нас кража… но без взлома, – задорно улыбнулась я. Наше мероприятие было волнующе незаконным, что вызывало внутренний трепет. – Не беспокойтесь, до Бонни и Клайда нам далеко.

Мужчина кинул в меня озадаченный взгляд, и я возмущенно фыркнула. Все время забываю, что для первокровных «зазнаек» человеческая поп-культура – что темный лес. Это удручало: консервативный магический мир не желал слушать «Битлз», сходить с ума по кинематографическим вампирам, читать про Шерлока Холмса и смотреть «Джеймса Бонда». Иногда я не понимала, о чем говорить с соседками по комнате.

– Вам придется подождать меня здесь, – предупредила я своего необразованного компаньона.

Оставив Демона наедине с толпой Ангелов, – надеюсь, никто в этой схватке света, тьмы и белоснежного атласа не пострадает, – я проскользнула за красную бархатную занавеску. Тут пряталась примерочная для важных персон – редких клиенток, приобретавших свадебные платья.

Кроме прочего, стоял здесь и темнокожий манекен по имени Мойра. Пластиковая девица бережно хранила на себе наряды, сшитые по моей просьбе. И сейчас на ней висело То Самое Платье. На мое счастье, не красное. Черное. Хотя представления о скромности у нас с тетей были почерпнуты явно из разных источников.

Беззастенчиво скинув с себя бордовый шифон, я раздела Мойру и поспешно втиснулась в ее облачение. Зеркало задрожало от восторга: это было то, что надо. Черный бархатный корсаж волнующе облегал грудь, открывая спину до конца лопаток. Несмотря на отсутствие бретелей и рукавов, платье сидело идеально и сваливаться не планировало.

Пышная многослойная юбка закрывала туфли вместе с носками. Она была сшита из струящейся металлизированной ткани «волшебный хамелеон». В полумраке юбка казалась темной, но при достаточном освещении начинала мерцать синим, фиолетовым и изумрудным.

Я наскоро зачесала волосы назад, закрутив их на затылке в гладкий шар и заколов невидимой шпилькой. Не хватало какого-нибудь украшения… Аманда хранила коробочку с бижутерией в нише в стене. Порывшись, я выудила из нее массивные серьги: удлиненные ромбы из сплетенных звеньев черной цепочки, украшенные россыпью фиолетовых и зеленых кристаллов. При повороте головы они волнующе покачивались и издавали приятное позвякивание.

Плотно закутавшись в плащ и натянув капюшон по самые брови, я вылезла из примерочной. Были опасения, что, увидев столь открытое платье, Карпов заставит меня переодеваться обратно. Виновато улыбнувшись, я заявила, что готова отправиться на церемонию.

***

Следующим телепортом управлял профессор. Не зря же он в воскресенье намекнул, что многократно бывал в Дворцовой оранжерее графа Вяземского.

О «двойном дне» этой фразы догадаться было нетрудно… Так что тем же вечером я прижала Элизабет к стенке, вынудив в подробностях рассказать, что это за Оранжерея такая волшебная и что в ней забыл Карпов «в прежние времена».

И хорошо, что спросила заранее. Мой глубокий обморок не украсил бы церемонию.

Лет десять назад, при жизни владельца, в стеклянном дворце Вяземских устраивались балы для знати. Приглашения получали лишь «самые сливки магического света», если верить словам Элизабет. Карпов как раз относился к этой категории заносчивых молодых людей. Его официальный титул – и ведь все в курсе, а молчат, как партизаны! – для меня стал шокирующим сюрпризом. Я училась с этим справляться. Но выходило плохо.

Головокружительный вихрь перенес нас к парадному входу. Телепорт был таким стремительным, что я чуть не упала, обретя землю под ногами. Мою репутацию спасла реакция профессора: Карпов успел подхватить меня за локти и мягко привлечь к себе.

Все еще прижатая к нему, я восхищенно завертела головой. Невероятно!

Мы стояли у подножия самого настоящего замка с островерхими башенками и покатыми куполами, только вместо каменных стен повсюду были стеклянные окна. Дворцовая оранжерея графа Вяземского, действительно, была огромным, помпезным и богато отделанным зимним садом.

Увидев мой щенячий восторг, Карпов насмешливо хмыкнул.

– Здорово, что вы не разучились удивляться, и вас впечатляют подобные места…

– И давно вы утратили эту способность? – спросила я, не торопясь выпутываться из его объятий.

Демон продолжал держать меня за локти, прижимая к груди, и я вполне согласилась бы так стоять весь вечер. И бог с ней, со свадьбой Элизабет. Как на зло, рядом телепортировалась группа гостей, и Карпов резко отступил на приличное расстояние.

– Ну, некоторые вещи меня еще могут поразить… Но уж точно не Оранжерея Вяземских.

Вместе с новоприбывшими мы вошли внутрь. Я машинально скинула плащ и отдала встречавшему нас морфу-дворецкому. Приоткрыв рот в режиме бесконечного удивления, я сделала несколько шагов вглубь парадного коридора и принялась глазеть по сторонам. Почти сразу захотелось прищуриться – настолько пестрой и необычной была картина.

Всюду, куда хватало глаз, виднелись растения. Они стояли в кадках, вились по стенам, свисали с потолков и, кажется, даже парили в воздухе. Диковинные цветы – орхидеи, амариллисы, розы, гортензии, – смешивались в одном пейзаже с пальмами и лианами. Высокий сводчатый потолок был полностью стеклянным. Над головой сгущались сумерки, и мрак рассеивали газовые светильники и свечи.

Рассматривая необычный интерьер, я на минуту забыла про Карпова. Когда же обернулась… Не заметить изумление, написанное на мрачном лице, было трудно. Все-таки поддался очарованию Дворцовой Оранжереи? Или предметом восхищения стала я? Судя по хищному взгляду, отправлять меня переодеваться в бордовый шифон Демон не планировал.

– Как я уже сказал, – сглотнув, пробормотал Карпов, жадно исследуя глазами облегающий бархатный корсаж, – некоторые вещи еще способны меня поразить. В следующий раз, если вы скажете, что на вас неправильное платье, я поверю на слово.

Спрашивать, когда он будет, этот «следующий раз», не стала. Главное, чтобы был.

С видимым усилием отведя глаза, профессор подставил мне свой локоть, предлагая взять его под руку и отправиться в главный бальный зал.

По периметру круглой галереи стояли пустые столы, накрытые золотыми скатертями. За них спешно рассаживались гости: церемония должна была начаться через пару минут. Над центром зала возвышался огромный прозрачный купол, в который просачивалось небо. Уже начинало смеркаться, и над головой было фантастически черно.

За дальним столом сидели Осворт с Мелиссой и Джен с миссис Абрамс. Несколько мест пустовало – ждали нас и еще кого-то.

Ромул сегодня заступал «на ночную смену». Так мы в шутку называли дни полнолуния, сопровождавшиеся непристойным воем и повышенной лохматостью. Но, видимо, решил заглянуть ненадолго, чтобы засвидетельствовать свое почтение Элизабет и ее жениху. Улыбка Ромула уже начинала напоминать звериный оскал, но в остальном он был достаточно… человечен.

Мы спокойно шли навстречу друзьям, как вдруг Карпов остановился. Его лицо приобрело серый оттенок, на лбу пролегла морщина, губы скривились будто от зубной боли. Он всматривался куда-то в глубину зала, в пустой угол. Вид Демона – отрешенный и тревожный, – меня порядком напугал.