Чтение онлайн

Чума делает шаг вперёд.

— Что с ней случилось? — спрашивает альфа. Тот, что называет себя Чумой, и я никак не могу понять, он возмущён тем, что ему подсунули бракованный товар, или всё-таки обеспокоен.

Я не знаю, что им рассказали. Но по тому, как Тэйн вёл себя в Центре, сомневаюсь, что ему сказали правду.

— Случился инцидент, — отвечает он мрачно.

Если уж на то пошло, они бы, наверное, вернули меня обратно, узнай они, как сильно меня использовали беты в Центре.

Я не собираюсь тут оставаться, но мои шансы сбежать отсюда всё-таки повыше, чем из того вонючего подвала.

— Ты говорил, она дикая, — протягивает Виски, его ухмылка становится такой, что я бы, наверное, занервничала, если бы это был кто-то другой, а не он. — А ты красавица, да? С тобой будет весело, дорогуша.

Его взгляд скользит по мне, задерживаясь во всех местах, куда ему точно не следует смотреть. Затем он наклоняется так близко, что его дыхание шевелит мелкие волоски на моей шее, и делает глубокий вдох, впитывая мой запах.

Да. Ублюдок.

— Держи руки при себе, Виски, — рычит Тэйн. — Она не для твоих развлечений.

Виски только ухмыляется, отступая.

Тот, что в маске чумного доктора — Чума, напоминаю себе, хотя такое имя сложно забыть, — делает шаг ближе, наклоняя голову набок. Изучает меня, как какой-то образец. Как мотылька, пригвождённого булавкой и беспомощно трепещущего под стеклом.

Он наклоняется, чтобы уловить мой запах, хотя я понятия не имею, как он вообще может что-то чувствовать под этой странной маской. Похоже на такую маску, в которой носитель вообще ничего не должен чувствовать.

— Она истощена, — замечает он, отстраняясь, его голос звучит металлическим шорохом из-за маски. Холодный. Отстранённый. — Если мы планируем использовать её, это нужно исправить.

Я напрягаюсь, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Я не сломанная кукла, которую можно починить, чтобы потом с ней играть. И не какая-то хрупкая птичка со сломанным крылом.

Тот, которого называют Валек — стягивает свою маску. Под ней — резкие, слишком правильные черты. Красивый. Но опасный, как нож. Он ухмыляется — волчья ухмылка. Глаза — холодные, серые, сверкают. Он наклоняется. Слишком близко. Но я чувствую тяжесть его взгляда из-за кожаной маски — тяжёлого и холодного, как лезвие, прижатое к коже.

Он оценивает. Подсчитывает.

Где лучше сделать первый надрез.

И я…дрожу.

Не от покорности. От ярости. От страха. От всего сразу.

Всё моё тело напрягается, когда он делает шаг вперёд — теперь его очередь. Он стягивает капюшон, обнажая резкие, словно высеченные черты лица — куда более привлекательные, чем я ожидала. Он ухмыляется по-волчьи, сверкая белыми зубами и острыми клыками, а его стальные, ледяные серые глаза вспыхивают, едва встречаясь с моими.

Но я уже достаточно долго жила в этом мире, чтобы знать:

некоторые из самых страшных чудовищ — самые красивые.

В его взгляде вспыхивает злорадная искорка, когда он наклоняется, и платиновая прядь скатывается ему на глаза. На виске — три тонкие шрама, маленькие, но заметные там, где исчезают под линией волос. Словно кто-то царапал его лицо, отчаянно пытаясь выжить.

Когда он подносит лицо к моей шее, он делает глубокий, жадный вдох.

Я чувствую себя скорее едой, чем племенным ресурсом.

— Бесподобно, — мурлычет он с акцентом. Должно быть, вриссийский. Его голос похож на тех нескольких солдат с арктических регионов, что изредка появлялись в лагере, но глубже. Бархатный и хриплый одновременно. Необычное сочетание — и оттого пугающее.

Призрак остаётся неподвижным. Непоколебимым. Монолит из мышц и угрозы. Но я чувствую его взгляд — холодный, выслеживающий. Он отмечает каждый мой вдох. Каждую дрожь.

Чувствую себя будто без кожи. Беспомощной. Словно они видят все мои тайные, спрятанные глубоко внутри меня. Включая мою уязвимость.

Когда очередь доходит до Призрака, огромный альфа подходит ко мне, как хищник, крадущийся за добычей. Его тяжёлые ботинки глухо стучат по полу, кожаные ремни с металлическими заклёпками тихо позвякивают, пока он не останавливается прямо передо мной.

Он должен наклониться очень низко, чтобы добраться до моей шеи.

Сердце бьётся так яростно, что я слышу его в ушах.

Он приближается настолько, что странное эхо его дыхания в трубках и клапанах маски заглушает даже гром моих собственных ударов сердца. Его дыхание становится громче, глубже, когда он втягивает мой запах — и эти несколько секунд я вовсе не дышу.

Его взгляд пуст.

Взгляд дикого, бешеного зверя.

Когда он наконец отступает, меня трясёт, несмотря на все усилия сохранить спокойствие. Несмотря на попытки не показать слабость.

Тэйн сжимает моё плечо, будто заземляя меня. Я делаю медленный вдох, пытаясь собраться. Я не могу позволить им увидеть, как я растеряна. Не могу позволить им почувствовать мой страх.

Но, думаю, уже поздно.

Они — альфы. Хищники высшего ранга. Они наверняка этот вкус чувствуют в воздухе, как металл. И теперь они знают мой запах.

Теперь нет места, где они не смогут меня найти.

Тэйн делает шаг вперёд, вставая между мной и остальными.

— Она не игрушка, — говорит он низко, с авторитетом в каждом слове. — Ожидаю от всех вас приличного поведения, пока она обустраивается.

Он ничего не говорит о том, что будет потом. Но я это прекрасно слышу между строк.

Хорошо. У меня хотя бы будет день или два, чтобы продумать план. Если они послушаются Тэйна — а он явно глава, даже если остальные сами по себе опасны.

Альфы переглядываются. Между ними проходит что-то невысказанное. Нечто, чего я не могу прочитать. Каждое их движение заряжено энергией. Не как у бет.

Первым разрывает молчание Виски — ухмылка как лезвие:

— Как скажешь, босс.

Разворачивается и уходит, насвистывая веселую мелодию. Остальные тоже исчезают в тенях бункера, оставляя меня и Тэйна одних.

Я выдыхаю — плечи опускаются. Ненадолго позволяю себе чуть расслабиться.

Я не доверяю Тэйну. Но, по крайней мере, он кажется наименее безумным в этой стае человеческих волков.

Я острее ощущаю его близость. Тепло его тела. Запах — хвоя, дым… альфа. Он просто смотрит на меня. В глазах — тьма, глубокая и непостижимая.

И я ненавижу, что не могу прочитать его.