Чтение онлайн

И тогда Эмилия достаёт из кармана…

ошейник.

И поводок.

Протягивает мне.

— Возьмите. Чтобы привести её домой.

Меня накрывает волна чистой, холодной ярости.

— Если вам они так нравятся, у меня есть идея, куда их можно засунуть, — говорю я ровно.

Кажется, уголок губ Айви дрогнул. Мгновение — и исчез.

Эмилия краснеет.

— Как хотите. Не плачьте потом, если она убежит.

— Разберёмся.

Я кладу ладонь Айви на спину и веду её к выходу. Она дёргается, но не отстраняется. Под моей рукой — хрупкие, дрожащие мышцы. Мы молча идём к лифту. Она едва держится на ногах. Тонкие тапочки скользят. Моя куртка почти полностью скрывает её.

Лифт закрывается. Жуткий запах подземелья остаётся за дверями. Айви держится за поручень. Я смотрю на её профиль: тонкая скула, длинные ресницы на слишком бледной коже.

Боже. Она красивая. И чертовски хрупкая. Взять омегу в стаю было плохой идеей.

ЭТО — преступление.

Я солдат. Убийца. Лидер самой жёсткой стаи альф в Райнмихе. Призраки — не детский сад. Но оставить её там…В цепях. В синяках. Среди бет, которые обращаются с ней хуже, чем с животным…

Нет.

Никто так не заслуживает.

Даже «дикая» омега.

Лифт открывается. Я веду её по роскошному вестибюлю — она щурится от света, прячется в мою куртку.

Омеги и персонал косо смотрят, шепчутся.

А я думаю только об одном:

Что, блядь, я наделал?

АЙВИ

Лопасти вертолёта гремят над головой, звук нарастает, пока мы снижаемся к огромному комплексу, спрятавшемуся в долине между заснеженных пиков.

Я плотнее кутаюсь в огромную кожаную куртку, запах альфы всё ещё держится на ней. Хвоя, дым… и что-то более тёмное. Более первобытное.

Тэйн.

Так его зовут.

Я украдкой бросаю взгляд на него из-под ресниц, пытаясь соотнести кровавую репутацию спецотряда, известного как Призраки, с мужчиной, сидящим напротив. Широкие плечи. Резко очерченная челюсть. Глаза — как чёрные осколки обсидиана. Лицо, словно высеченное из камня. Львиное. Властное.

И всё же… когда я набралась наглости и плюнула в это лицо — он не ударил меня. Не заставил встать на колени. Не сломал, как любой другой альфа. Только стёр плевок, и в его тёмных глазах едва мелькнуло развлечение.

Непроглядный.

Самая отвратительная черта у альф. Я глубже зарываюсь в его куртку. Только ради тепла. Это ничего не значит. Я не позволю себе поверить, что это что-то значит.

Слишком много омег сгнило, влюбившись в альфу за пару жалких крошек притворной доброты — а потом их находили сломанными, в крови.

Или хуже. Я не опущу свои стены. Не возле него. Не возле них. Он не заставил меня стоять на коленях…

Пока.

Но заставит.

Всегда заставляют.

Вертолёт делает круг над комплексом. Я вижу стену из грубых брёвен, футов двадцать высотой, поверх которой — витки колючей проволоки.

Это не поместье стаи. Это крепость. Внутри — низкие, функциональные здания из бетона и стали. Никакой красоты. Никаких садов. Ничего, что могло бы показаться «домом».

Это база.

Или тюрьма.

Эмилия была права, когда наряжала меня, как овцу на заклание: Призраки — необычная стая.

Она намекнула, что они скорее будут меня преследовать ради забавы, чем трахать. В этом, пожалуй, есть свой плюс.

Голос Тэйна перекрывает рев лопастей:

— Это немного. Но лучше той тюрьмы, в которой тебя держали.

Я не смотрю на него.

Центр Перевоспитания — золотая клетка… по крайней мере верхние этажи. Но клетка есть клетка. И я не настолько наивна, чтобы думать, что это место будет хоть каплю лучше.

Вертолёт садится. Тэйн встаёт, возвышаясь надо мной. Протягивает руку чтобы помочь выйти. Я обхожу его руку и спрыгиваю самостоятельно.

Он хмыкает, выдыхая в холодный воздух белое облачко.

— Пошли.

Я плетусь за ним, держась на расстоянии, пока мы идём к главному зданию — бункеру, а не дому. Несколько мужчин в зимней форме оборачиваются, переглядываются, шепчутся. Слуги. Не заключённые.

Он открывает дверь и проходит внутрь, даже не глядя на меня. Я замираю на пороге. Мелькает мысль: беги. Растворись в горах. Снова стань дикой. Это не впервые.

Но едва я делаю шаг — его голос долетает обратно:

— Даже не думай.

Я вздрагиваю. Захожу внутрь. И дверь за мной захлопывается с металлическим стуком.

Я в логове волков.

Они все там. В огромной общей комнате — камень, сталь, огонь в огромном камине. Пятеро. Все альфы. Все мужчины. Все огромные. И все смотрят на меня. Хищно. Голодно. Так, будто я — кусок мяса, брошенный к стае голодных собак.

У некоторых лица частично закрыты масками — но это не мешает их взглядам впиваться в меня. Рука Тэйна ложится мне на плечо, тяжёлая, горячая. Меня передёргивает. Он толкает меня вперёд — в центр комнаты. В центр прицела.

— Призраки, знакомьтесь с нашей новой омегой, — говорит он, и в голосе — тёмная насмешка. — Её зовут Айви. Из Центра сообщили, что она беглянка, так что подойдите ближе и запомните её запах.

Вот теперь я точно в ловушке. Альфы постепенно приближаются ко мне. Образуя полукруг. Стена тел.

Тепло, запах, сила — накрывает меня, как волна. Мир сжимается вокруг меня. Моё дыхание сбивается. Я никогда не была так близко к стольким альфам одновременно. Никогда не была так окружена. Так загнана.

Так беспомощна.

Я поднимаю подбородок. Спина прямая. Но внутри проходит предательская дрожь.

Я рассматриваю их быстрыми, отрывистыми взглядами, боясь задержаться на ком-то слишком долго — будто прямой взгляд может спровоцировать нападение.

Передо мной стоит альфа в маске, похожей на маску в стиле мрачного чумного доктора — блестящие линзы, вылепленный металл, длинные чёрные волосы собраны в низкий хвост. Рядом — более молодой альфа, плечистый, с взъерошенными каштановыми волосами и дерзкой, ни о чём не заботящейся ухмылкой. Третий возвышается, как палач, его лицо скрыто под кожаным капюшоном с двумя прорезями для глаз — и за ними видны только тени.

Но четвёртый…

Четвёртый — чистый ужас.

Гигант.

Газовая маска с вентиляцией. Глубокие рваные шрамы на тех частях лица, что открыты. Левый глаз будто не закрывается полностью. А правый — ледяной. Мёртвый. Пронзающий насквозь.

Тэйн представляет их, слегка подставляя подбородок:

— Чума. Виски. Валек. Призрак.

Его ладонь сжимается на моём плече сильнее при последнем имени.

Призрак.

Подходит.

Все они — как ожившие кошмары. Кроме Виски — он просто козёл.