Чтение онлайн

– Лечь! С тобой? Господи! Во всем виновата эта потаскушка! Если бы ее здесь не было, ты бы и пикнуть не посмела!

– Я ничего не сделала, Мэдисон, правда.

Прощу тебя...

Он снова ударил ее, на этот раз кулаком.

– Оставьте ее в покое, вы, подонок!

Байрони слишком поздно поняла, что стояла перед ним без всякого оружия, которое позволило бы ей защитить себя и ребенка. Она повернулась и убежала обратно в дом.

– - То-то же, потаскуха!
– кричал он ей вслед.
– Беги! Я все равно поймаю тебя и уж тогда покажу!

Но Байрони вернулась прежде, чем он пустился за ней. В руках у нее была плетка.

– Прочь!
– потребовала Байрони убийственно спокойным голосом.
– Если вы еще раз к ней прикоснетесь, я убью вас.

– Тупая потаскуха, - прищурившись, зашипел на дочь в пьяной ярости Мэдисон.
– Ты этого не сделаешь.
– Он медленно занес руку и снова ударил жену.

Байрони побагровела. Она ринулась к нему с поднятой плеткой.

– Только посмей меня тронуть, девчонка, и я посмотрю, что ты родишь.

Плетка со свистом опустилась ему на шею и грудь.

– Грязный мерзавец!
– кричала Байрони. Она стегнула его изо всех сил по животу. Мэдисон с воем упал на спину. Она нанесла еще один удар, раскроивший ему щеку. Он с криком катался по грязи, схватившись за окровавленное лицо.

– Байрони, прошу тебя, не делай ему больно!

Она безучастно обернулась, услышав слова матери.

Та ухватилась за грозное оружие Байрони. По лицу ее текли слезы, и все же она стремилась защитить мужа.

Я хочу его убить.

Байрони пронзила страшная мысль. Если она ударит его еще раз, то станет такой же, как он. Если ударит его снова, мать возненавидит ее и проклянет навсегда. Байрони отшвырнула плетку в сторону.

– Буду рада, если вы умрете, но убивать не стану, - проговорила она.

– Я выбью из тебя дурь, потаскуха!
– рычал Мэдисон Девит, поднимаясь на ноги.

Внезапно послышались громкие аплодисменты.

Байрони медленно обернулась и увидела в нескольких футах от себя собственного мужа. Она не верила своим глазам.

– Я горжусь тобой, Байрони, - улыбаясь похвалил он жену. И повернулся к стоявшему с разинутым ртом ее отцу.
– Что же касается вас, если только вы посмеете поднять руку на мою жену или на ее мать, я убью вас с величайшим удовольствием.

– Какого дьявола... Вас сюда не звали!

– Оставить беззащитную жену с ее любящим папашей? Не выйдет, старина. Думаю, вам пора протрезвиться.

Брент ухватил отца Байрони за ворот рубашки и за штаны, подтащил его, исходившего яростной пьяной руганью, к большому корыту, из которого пили лошади, и бросил в воду.

– Это твой муж?
– спросила Элис Девит.

– Да, - с удовольствием подтвердила Байрони.
– Мой муж.
– И громко расхохоталась.

Женщины смотрели, как Брент несколько раз окунул Мэдисона в воду и потом поднял из корыта.

– Теперь он будет в полном порядке, мэм, - заверил он Элис, подтащив ее мужа к стене конюшни.
– Ему просто нужно немного проспаться.

– Простите, Элис, - говорил спустя несколько минут Брент матери Байрони, - но ему действительно нужно немного отдохнуть.

– Наверное, - согласилась Элис, беспокойно поглядывая в сторону конюшни.
– Чашечку чая, мистер Хаммонд?

– Брент, мэм. Да, с удовольствием.

– Мама, я хотела бы поговорить с Брентом.
– Пока ее мать не скрылась в доме, Байрони не произнесла ни слова.
– Удивляюсь, как это она не бросилась на тебя, чтобы защитить своего драгоценного мужа.

– Это ее жизнь, Байрони. Пусть будет так, как есть. Ты ничего с этим не поделаешь.

– Зачем ты здесь?

Брент услышал неуверенность в голосе жены и забыл о своем гневе. В самом деле, уже добравшись до Панамы, Брент не мог дождаться встречи с Байрони.

Он, несомненно, был прав, сказав Лорел, что с Байрони не соскучишься.

– Я просто подумал, что было бы по-джентльменски сопровождать собственную жену из Сан-Диего в Сан-Франциско.

– Я не нуждаюсь в твоем сопровождении, - вздернула Байрони подбородок.
– Ты прекрасно знаешь мои планы; Брент. В конце концов, салун принадлежит и мне, и ребенку.

– Ну, что же, я не возражаю, дорогая. Я хочу сказать, следуй своим планам. У меня достаточно других дел, чтобы заниматься еще и салуном.

– Что ты хочешь сказать?

– Позднее, Байрони. Я скажу тебе позднее.

– Невозможный человек!

– Некоторые вещи никогда не меняются, любовь моя.

***

Через три дня они отплывали из Сан-Диего. Байрони что-то про себя напевала, а Брент был замкнутым и хмурым. Но это не имело значения. Пусть себе молчит, пусть играет с нею, подшучивает и поддразнивает.

Байрони просила его все объяснить, а он только отмахивался от нее и говорил: "Позднее".

Она махала матери носовым платком, стоя на палубе "Летучего Билли", и непроизвольно отступила назад, внезапно увидев рядом с матерью своего отца, также доброжелательно махавшего им рукой.

– Какой дьявол его сюда принес?
– громко выразила недоумение Байрони.

– Мне кажется, что Мэдисон Девит счастливый человек, - заметил Брент.

– Что ты имеешь в виду?

Брент широко улыбнулся Байрони, и она ответила ему озорной улыбкой:

– Понимаю. Скажешь позднее.

– Вот именно, - бесстрастно согласился он.

Каюта оказалась маленькой и тесной, едва вмещавшей кровать, небольшой шкафчик и плетеный стул.

– Это лучшее, что я мог найти для нас троих, - Брент бросил плащ на спинку стула.

Скрестив на груди руки, Байрони смотрела на мужа.

– Ну что?

– Ты не хочешь сказать мне, как безумно счастлива оттого, что я снова с тобой?

– Я оставлю при себе свою безумную радость, - возразила она, с трудом сдерживая игравшую на губах улыбку. Сердце Байрони возбужденно билось.

Брент принялся расстегивать пиджак и рубашку.

– Надеюсь, ты не хочешь есть, - заметил он, не глядя на жену.

– А что?

– А то, что я намерен долго не выпускать тебя из этой постели.