Чтение онлайн

Таким образом я пришла к решению обойти всю границу зыбучих песков вдоль.

Засунув найденную стрелу в рюкзак, я начала осуществлять свой план по обходу. Правая нога всё же прихрамывала. Мысли о Дикой заставляли до крови кусать и без того потрескавшиеся губы. Она вечно совала свою башку в каждую попадающуюся на её пути петлю. Могла ли я её спасти? Не в этом случае. Но она могла себя спасти. Если бы не бросилась за мной – была бы жива. Зачем она так с собой?..

Я застонала от душевной боли, перетекающей в настоящую муку. Но слёзы так и остались в границах моих глаз. Обезвоживание. Необходимо срочно что-то решать с водой.

Глава 26.

Однажды мне показалось, будто я нашла лук. Я сделала попытку ступить на песок, но уже со второго шага на некрепком насте начали образовываться провалы, которые меня отпугнули – я мгновенно отпрыгнула назад на твердую землю. Один из провалов открыл мне правду: это был не лук – это была кость. Сброшенные оленьи рога.

В итоге пройдя границу зыбучих песков от края до края, я ничего, кроме поломанного лесного мусора и одной-единственной стрелы, так и не нашла. Больше я ничего не могла сделать – лука не было: его либо забрали вместе с телом Дикой, либо зыбучие пески погребли его в себе, либо кто-то успел подобрать его до меня. Вариантов не так уж и много, и все хреновые.

Поняв, что с луком не выгорело, я решила сосредоточиться на поиске воды. Пришлось направиться в более густую, нетронутую лавиной часть леса.

Я не могла не думать о ней. Все считали, что именно она сможет выбраться отсюда живой. Я так считала. Как же так вышло… Так ужасно. Если бы себе в напарники Дикая выбрала не меня, если бы она взяла Яра или Вывода, она бы не ошиблась. Выбрав же меня, она допустила ошибку. Втирала мне о том, что мы даже не друзья, а сама бросилась вслед за мной на верную погибель… Дура. Малолетняя. Самоуверенная. Заносчивая. Необычная. Храбрая. Дура. У меня больше таких друзей никогда не будет… Таких малолетних-самоуверенных-заносчивых-необычных-храбрых дур.

Я резко остановилась и до боли зажмурилась. Глаза и носоглотку всё ещё саднило, забитые пылью лёгкие функционировали через силу, правая нога начинала всё больше хромать, что неудивительно, ведь за последние два часа я не остановилась ни разу, как будто стремилась довести себя до очередного обморока – возможность забыться казалась прекрасной. Слёзы не текли, но по неровному дыханию, вырывающемуся из моего слегка приоткрытого рта, я понимала, что плачу, пусть и всухую… Нет, нужно остановиться. Открыв глаза, я осмотрелась. Я зашла в тёмную часть Конкура: в основном здесь росли хвойные деревья, лиственница встречалась реже, из-за густоты леса дневного света здесь было мало. Выбрав для привала старый каштан, со всех сторон заросший высоким папоротником и кустами волчьей ягоды, которые могли отлично замаскировать меня, я опустилась на землю и прислонилась к ровному стволу дерева. Сбросив с себя рюкзак, я уперлась затылком в каштан, в очередной раз сухо прокашлялась в кулак, закрыла болящие глаза и в итоге не поняла, как уже спустя несколько секунд начала дремать. Через дымку полусна меня сначала терзала неистовая боль от утраты Дикой, а позже неожиданно затерзал вопрос о том, каким образом моё замороженное тело в криокапсуле умудрилось перекочевать через океан и в результате переместиться из Северной Америки в Евразию. Ведь я сейчас в Евразии? Да. Но в какой именно точке? На территории какого государства Павшего Мира находится Конкур? Кто сейчас у власти? Кто правит бал в этом месте? Зачем был создан Конкур? Зачем был создан Паддок? Кем?.. Во имя чего были убиты те тридцать восемь человек, которые прибыли в Паддок до меня? Во имя чего погибли Парагрипп, Бум, Эффект? А Дикая? А я? Тоже погибну? Буду жить вечно? Что происходит?..

Я резко распахнула глаза и сразу же поняла, что проспала слишком долго: дневной свет начал сгущаться в сумерки. Меня что-то разбудило. И это что-то повторилось, как будто желая объяснить мне, чтo именно меня потревожило… Человеческий крик.

Это было совсем рядом. Всего в пятнадцати метрах за моей спиной. Стоило мне только выглянуть из-за ствола своего дерева, как я сразу же стала свидетельницей развернувшегося действа. Кричала Нэцкэ. Сверху на ней сидел Змееед. Он пытался душить её. Задушит – и все мы станем на шаг ближе к выходу из этого места. Или… Или можно стать сразу на целых три из трёх необходимых шагов ближе к финишу: убрать Змеееда сразу после того, как он уберёт Нэцкэ. Бред. Дикая бы так не поступила… Я взялась за лежащий рядом кусок дерева, тяжелый, но сухой… Сухой – сразу же захотелось пить. Как же болит всё тело… Почему-то начала болеть правая рука, словно вторя прихрамывающей правой ноге.

Нэцкэ начала кричать тише… Блин, она не справится. Нужно успеть её отбить…

Я уже дёрнулась, чтобы начать тихий подъём, что в условиях моего пребывания в кустах представлялось сложной задачей, как вдруг Нэцкэ размахнулась и явно воткнула в ногу Змеееда нечто острое. Парень закричал так громко, что не осталось сомнений в том, что его плоть что-то пронзило. Нэцкэ стремительно сбросила душителя с себя и, резво вскочив на ноги, рванула в кусты. Из её открытого рюкзака вывалилось что-то неопределённое… Змееед тут же подскочил и, сильно хромая, бросился вслед за своей жертвой. Я замерла и прислушалась. Шум от бегущих через кусты людей становился всё тише, назад как будто бы никто не возвращался. Мой взгляд вцепился в то, что выпало из рюкзака Нэцкэ. Я присмотрелась. Это была… Бутылка! Полная или пустая – с этого расстояния было не рассмотреть. Змееед мог вернуться в любую секунду, как и Нэцкэ. Необходимо было решаться.

Резко вынырнув из своего укрытия, я подбежала к находке и подняла её. Бутылка была под завязку наполнена чистой водой! Я оцепенела. Эта вода может быть нужной для Нэцкэ… Наверняка она ей нужна. Но у неё есть Дефакто, у которого тоже должна быть вода… Я снова прислушалась и снова не услышала признаков чьего-либо возвращения. Забросив бутылку в рюкзак и накинув на голову капюшон, я заставила своё изнурённое тело броситься в бег в противоположную сторону.

Остановившись уже через сто метров, я резко упала на колени и, сбросив с плеч рюкзак, достала из него полную бутылку. Раскрутив пузырёк йода, я аккуратно добавила пару капель в воду и заново закупорила бутылку. Я смогла заставить себя подождать, но только пять минут. Раскрутив бутылку, я начала пить и не остановилась, пока не выпила четверть от общего объёма. Наконец отстранив бутылку ото рта, я задумалась. Нэцкэ с Дефакто ходят с полными бутылками воды в этой части леса – не в той, где находится река. Вывод: где-то рядом должен быть источник.

Моя рука вдруг сильно дрогнула. Повезло, что до этого я закрутила бутылку, иначе пролила бы ценные капли. Я поморщилась: да что с ней такое? Ведь если бы я отбила руку так же, как ногу, я бы почувствовала это сразу, но ведь засыпала я с меньшим дискомфортом в предплечье. Нужно проверить… Но сначала – ещё немного выпить.

Когда бутылка опустошилась больше чем наполовину, я остановилась и снова поморщилась. С рукой явно было что-то не так.

Спрятав ценные остатки воды в рюкзак, я резко задрала рукав куртки и испытала мгновенный шок от увиденного: в центре предплечья образовался огромный, размером с помидор, лимфоузел, от которого, словно паучьи лапки, разошлись мои сильно вздувшиеся вены! Кончиками пальцев, словно боясь того, что моя кожа не выдержит напора, треснет и выпустит из моих вен всю кровь, я коснулась лимфоузла. Он неожиданно зашевелился. Как будто у меня под кожей скрывалась живая жидкость или… Не жидкость.

Никогда прежде ничего подобного я не видела. Это выглядело… Поистине кошмарно.

Дыша тяжелыми рывками, я вытащила из рюкзака пузырёк с йодом и, из-за шокового состояния, совершенно неблагоразумно вылила на лимфоузел всё содержимое пузырька до последней капли. Я даже не задумалась о том, что могу получить ожог, или о том, что йод ещё может пригодиться мне для дезинфекции ран или воды. Лимфоузел как будто бы резко сжался, при чём я испытала острую боль, но больше ничего так и не произошло… Удерживая пострадавшее правое предплечье левой рукой, я неотрывно сверлила его таким напряженно-испуганным взглядом, что у меня на лбу начал проступать пот, а по спине забегали холодные мурашки… И здесь я поняла, что меня серьёзно знобит. Уже давно. С самого момента пробуждения. Со мной происходит что-то неладное…

Глава 27.

На деревья мне ход был закрыт. Я была слишком ослаблена, плюс меня знобило – я могла сорваться и больше не подняться. Мне необходимо было найти иной вариант места для ночёвки. И я нашла его. В стыке огромных камней. Две плиты горной породы словно облокотились друг о друга, между ними просматривалась маленькая, узкая щель… Я решила проверить.

Внутри оказалось пусто и гораздо просторнее, чем казалось снаружи: за узким входом пряталось сводчатое пространство, в котором могли бы поместиться трое-четверо человек. В полный рост встать здесь было невозможно, но передвигаться на четвереньках можно было без проблем. Единственный минус – щели в потолке, там, где соединялись плиты. Я бы не обратила на них внимания и вовсе наплевала бы на их наличие, если бы не гром, периодически раздающийся последние десять минут. Дождь обещал начаться ночью, и уже почти полностью стемнело…

Я заставила себя вскарабкаться на камни, чтобы поработать над укреплением потолка. Наверху тоже рос хвойный лес, но встречалась и лиственница, благодаря которой я и смогла раздобыть несколько увесистых сухих веток. Непромокаемой материи, которую я носила в рюкзаке, полностью хватило, чтобы закрыть обе щели, дальше я придавила полотно тяжелыми ветками, таким образом не только закрепив, но ещё и замаскировав искусственное покрытие. Даже если бы я пребывала в более здоровом состоянии, ничего лучшего я не смогла бы сделать. Ну, может только ещё больше веток натаскала бы.