Чтение онлайн

Нет, ну правда же, она явно страдала ожирением? – не успокаивается Нэнси.

Я выдаю некое неопределенное восклицание, надеясь замять тему. Мы выливаем маленькую бутылочку водки в большую бутылку кока-колы, и большую часть получившегося коктейля выпиваю я.

День рождения Конрад решил отмечать в очень странном месте – подвальном баре с низкими потолками и голубоватым освещением. Мне не сразу удается найти среди занятых столиков тот, который забронировал он. Нэнси идет за мной, всем своим видом излучая негодование. Я боюсь взглянуть ей в глаза.

Постой здесь, радостно объявляю я. Я принесу нам выпить.

Конрада я нахожу у барной стойки и обвиваю руками его шею.

Пришла наконец-то! А где Нэнси?

Я беру его за руку и веду знакомиться с ней. Она стоит у двери, даже не пытаясь с кем-нибудь заговорить. Он пожимает ей руку, и я вижу, что она это отметила, точно так же, как его футболку и чиносы.

Очень рад с тобой познакомиться. Айрис постоянно о тебе говорит, улыбается Конрад.

Вот странно. А я о тебе ни разу не слышала.

Шею Конрада заливает красным. Этого Нэнси вполне достаточно, она показала, кто тут главный, и теперь даже просит дать ей почитать его рассказы. Она твердо убеждена, что все люди – дерьмо и чтобы добиться своего, нужно постоянно им об этом напоминать. Конраду очень льстит то, что она спросила о его творчестве, а еще то, как внимательно она его слушает. Он и не представляет даже, что Нэнси проявляет к нему внимание через силу, да и то только для того, чтобы подчеркнуть, как сильно ей приходится напрягаться, чтобы не заскучать.

О, серьезно? – переспрашивает она, округляя глаза.

Да, просто улет, отвечает Конрад. И я вздрагиваю, когда он внезапно заводит речь о Дэвиде Фостере Уоллесе.

Как оригинально, бросает Нэнси. Я поспешно вклиниваюсь в разговор – Конрад, я все забываю тебе рассказать. Ты знал, что Фостер Уоллес считал первые наброски «Бесконечной шутки»…

Никак не могу вспомнить нужное слово. Опускаю глаза, разглядываю затоптанный пол. Щелкаю пальцами. Чувствую, как слова, подрагивая, толпятся у меня во рту. Конрад подается ближе, думая, что я все еще говорю, просто он не может расслышать в шуме.

Заметив, что со мной неладно, Нэнси бросается на помощь – Фостер Уоллес считал, что первые наброски «Бесконечной штутки» были похожи на кусок стекла, который сбросили с большой высоты.

Конрад потирает руки. Как здорово!

Про афазию я Нэнси не рассказывала – когда мы с ней вдвоем, ничего не заметно, потому что она и так вечно заканчивает за меня предложения. Извинившись, ухожу в туалет. Держу руки под горячей водой, а потом ярче подвожу глаза. Вернувшись, обнаруживаю, что Нэнси уже выпила оба наших коктейля и ждет у дверей.

Мы уходим, объявляет она.

Конрад смотрит на нас из-за столика. Вид у него смущенный. Я знаком спрашиваю, что он натворил, а он пожимает плечами. Выхожу на улицу вслед за Нэнси. Там промозгло, моросит мелкий дождь.

Ну и кретин, заявляет Нэнси.

Что случилось?

Он так грубо о тебе отозвался.

Я резко останавливаюсь. Серьезно?

Да, заявил, что ты вдрабадан. Несколько раз повторил. Ты бы слышала!

Но я и правда навеселе, неуверенно возражаю я.

Ну и возвращайся, если так хочешь, бросает Нэнси. Дорогу домой я найду.

Бросить ее я не могу, поэтому иду следом. Но ей и этого мало. Знаю, ты считаешь его другом, но он самодовольный ублюдок. Айрис, как всегда, в ударе, опять шоу устроила, вот что он сказал. Я чуть ему не двинула.

Мы спорим до самого дома. Я убеждаю ее, что она могла все не так понять.

Хочешь дружить с теми, кто тебя не уважает, дело хозяйское, бросает Нэнси.

Мы приходим домой, и вскоре она засыпает. А я смотрю в наушниках «Друзей» и вспоминаю первый день учебы в Колумбийском, когда Конрад читал в баре чей-то рассказ.

В два часа ночи мне приходит от него сообщение.

Несколько секунд я таращусь в экран, потом набираю: Я сказала Нэнси, что ты самый лучший из моих однокурсников. И узнать, как грубо ты обо мне отозвался, было довольно унизительно.

Затем стираю сообщение, принимаю снотворное и пишу: Забудь. Оттянись как следует.

Проснувшись утром, нахожу в телефоне его ответ: Извини, я вовсе не хотел обижать твою подругу. Там такой гвалт стоял, что я ни черта не слышал. Всего лишь заметил, что ты в дрова. И кстати говоря, сам был не лучше.

Мне сложно бывает проследить последовательность событий. Например, я точно помню, что ела пиццу, но понятия не имею, откуда она у меня взялась. Нэнси часто видит в людях то, чего я не замечаю. Говорит, я смотрю на них сквозь розовые очки, особенно на мужчин. Не знаю, действительно ли Конрад хотел меня унизить или спьяну неловко выразился. Просто он не любит тебя так, как я, заявляет Нэнси.

Нэнси читает про афазию. И заставляет меня повторять за ней многосложные слова. Я объясняю ей, что это побочный эффект эффексора, что однажды слова вернутся, а она, саркастически усмехнувшись, возражает – нет, если не будешь тренироваться. Повторение – мать учения. Она ругает меня за провалы в памяти. И, зачем-то имитируя американский акцент, заявляет – ничего удивительного, у тебя всегда была память, как у рыбки. Придется нам с тобой сотворить побольше воспоминаний. Она описывает мне, как я отреагирую на тот или иной фильм. А когда я рассказываю, что хотела потерять девственность с Куртом Кобейном, восклицает – в прошлый раз ты говорила ровно то же самое. Мы идем в бар, и там она постоянно подливает мне, пока я не напиваюсь вдрабадан. Проснувшись наутро, я спрашиваю ее, что вчера было. А она, завернувшись в покрывало, отвечает – мы ушли в настоящий отрыв. Ты целую упаковку сыра слопала и требовала еще. Даже по моим меркам это было слишком.

В пятницу я сижу за угловым столиком в баре, расположенном неподалеку от библиотеки, потягиваю мерло из бокала, жду Нэнси и читаю об алхимии – науке, в которую мне бы очень хотелось верить. Считалось, что соль является одним из трех элементов, с помощью которых можно создать семь благородных металлов. Ртуть олицетворяла дух, сера – душу, а соль – тело. Ртуть символизировала озарение, сера – слияние и единение, а соль – очищение. Я стараюсь выписать как можно больше цитат, чтобы Нэнси не сомневалась, что я и правда трудилась в поте лица.