Чтение онлайн

Тайлер вручает мне конверт. Ему не хочется, чтобы все это выглядело, как сделка. Он пытается мне подмигнуть, но со стороны кажется, что у него нервный тик. И откуда же родом твои родители? Пригубив пива, он как бы между прочим добавляет – строгие они были?

Очень. Там, где родилась моя мать, замуж выходят в шестнадцать. Наверное, именно поэтому я и выбрала для себя такое поприще.

Судорожно сглотнув, Тайлер принимается торопливо рассказывать мне о девушке, с которой встречался во время учебы. Та тянула из него деньги и бездумно спускала их в магазинах. Он говорит, что просто хочет конч… покончить с одиночеством. Всем иногда нужно чье-нибудь тел. тепло. На стол приземляется сверкающая капля слюны.

Счет я пришпиливаю к стене в спальне, рядом с остальными. Все, полученные в ходе исследования данные, я подробно записываю. Тщательно смываю макияж и наношу сыворотку с экстрактом папайи. Потом вспоминаю, как Эзра работал над голосом, и тоже пытаюсь поэкспериментировать с тембром. Пускай будет девчоночий такой, звонкий и слегка сиплый. Я точно стану одной из тех Сластен, которым платят по тысяче долларов только за то, что согласились поужинать. Запойно читаю форум.

Допустим, я буду ужинать с кем-нибудь раз в неделю и за месяц заработаю три тысячи долларов. Сколько там может продлиться один ужин, максимум часа три? Значит, три тысячи разделить на 4 получится семьсот пятьдесят долларов, да поделить еще на три – по двести пятьдесят баксов в час. Мне этого хватит?

Выхожу я только по вечерам – бегаю вдоль реки. Как-то, вернувшись, вижу, что Николай просматривает записи с камер видеонаблюдения. Уже поздно, мисс, вы бы поосторожнее. Я обхожу стойку и обнимаю его. Николай отшатывается и оправляет униформу. Чувствую, как он опасливо косится на меня, пока за мной не захлопываются двери лифта.

Проходят дни. Я пишу доктору Агарвалю, прошу прислать мне рецепт на таблетки. Один друг сможет привезти мне их за границу. Доктор снова мне звонит. А, не получив ответа, оставляет сообщение: его очень беспокоит мое состояние. Он опасается, что у меня появились симптомы мании. И настоятельно просит связаться с ним как можно скорее. Я начинаю наклеивать на окно стикеры, розовые – за каждый удачный раз, голубые – за неудачный. На улице разверзлись хляби небесные, я лежу в кровати и вдыхаю запах дождя из раскрытого окна. Сон мне не нужен. Я мечусь по квартире, как тигр в клетке. Выкидываю к черту все карточки с выписками о соли и заказываю на Амазоне десяток новых упаковок.

Крис встает, чтобы поцеловать меня в щеку. Я не пью, но ты, если хочешь, закажи себе. Оказывается, он британец. Это выбивает меня из колеи. Это всего лишь необходимая часть моей брони. Друзьям моим скажем, что познакомились в Твиттере. В конце концов, какая разница, тоже ведь сайт знакомств.

Я пожимаю плечами. Мужчины более успешны. Они альфы. Динь-динь.

Он пробовал встречаться с ровесницами, но они слишком подозрительны. Черт его знает, почему так, но девушки с «Договоримся!» как-то более открыты для разных впечатлений, легче относятся к жизни, больше похожи на него. Он рассказывает мне, что организовал социальное предприятие. Махатма Ганди говорил: хочешь увидеть перемены, стань ими сам.

Стараюсь смотреть на него так, будто он сам это сочинил.

Потом он рассказывает о девушке, с которой ужинал накануне. Очень молоденькая и миленькая. Волосы вот досюда – он проводит указательным пальцем по моему плечу, и меня пробирает дрожь. И отлично умеет слушать. Но когда я спросил, чем она увлекается, какие у нее цели… Он пытается ненавязчиво привлечь внимание официанта. Я заказываю бокал вина, и он явно вздыхает с облегчением.

Нет-нет, возьми всю бутылку. В общем, я дал ей понять, что не хочу зря тратить ее время. Бог свидетель, я хорошо себя знаю, хоть у меня и много лет на это ушло. Сказал ей, что не вижу нас вместе, а она скомкала салфетку, вот так. Я замечаю, что костяшки его пальцев покрыты волосками. И заявила – ты хоть представляешь, сколько я денег угрохала, чтобы подготовиться к нашему свиданию? И тут меня осенило: она видела во мне инвестицию, прическу сделала, маникюр и все такое. Так… провинциально. Будь мне нужна девушка по вызову, я бы к ней и обратился. А вот ты. Ты такая экзотичная.

Я со страхом замечаю, что он так и пожирает меня глазами. Чуть раньше он прислал мне сообщение: «Не хочу обсуждать эту тему за ужином, но, если решишь остаться, получишь 500 долларов».

Крис присасывается к моим губам, словно это какое-то приспособление для дайвинга.

Глаза у тебя такие большие, приговаривает он. Такие честные. Как у напуганного олененка.

Но у меня есть определенные цели. По дороге к нему я делаю геометки.

Правильно, говорит он, заметив это. Молодец, что дала знать друзьям, где ты. Мне бы хотелось, чтобы Абигайль поступала так же. И тут же начинает мотать головой, словно в ней вступили в схватку две параллельные реальности. Потом он останавливается и показывает мне в телефоне фото своей дочки. Ей только что поставили брекеты – голубые и розовые.

Вернувшись к себе, я гуглю: «Что такое экзотичная?»

Гугл выдает похожие запросы. Что означает экзотичная в сексуальном плане? Необычная, чужеземная, чаще всего, покорная. Так вот что Тесс имеет в виду, когда говорит: нужно пользоваться тем, что имеешь, на полную катушку? Включаю видеоурок макияжа и подвожу карандашом глаза. Девушка в ролике рекомендует нарастить волосы и носить яркие украшения из бисера, перьев и натуральных камней. Вместо бинди на лбу у нее посверкивает страз. Я тоже старательно рисую себе бинди золотистым карандашом для глаз. Потом делаю селфи, чтобы послать его Нэнси с подписью «Индийская Барби». Кто-то звонит в дверь. Машинально открываю. На пороге стоит Николай и потрясенно пялится на меня. Потом протягивает сумочку.

Вы забыли в холле.

Сердце в груди колотится, как бешеное. Я удаляю фото, но этого недостаточно, хочется вообще стереть весь этот эпизод. Выключаю свет. Умываюсь с мылом. Оттираю бинди зубной щеткой и жидкостью для снятия лака.

Довольно странный знойный летний день, атмосфера, как в романе «Под стеклянным колпаком». Мы пьем мартини-эспрессо. Он как бы невзначай сообщает, что заказал номер в отеле.

Поначалу он весело замечает – ты слишком быстро тараторишь, давай помедленней. Потом его вдруг начинают терзать подозрения. Он косится на мой мобильный – проверяет, не включен ли диктофон. Это что, допрос?

Не допрос, а номер с видом на утес, мурлычу я. Что?

Какая разница, какой номер снимать? Сегодня вы в нем живете, а завтра вас и след простыл.