Чтение онлайн

— Эдмона арестовали, — наконец выдохнул Клод. Это было единственное, что он сказал, падая в кресло, в котором раньше сидела Ида, и закрывая руками лицо. Ида побледнела и, вздрогнув, отступила на шаг. Сейчас она благодарила Бога, за то, что Клод сидит к ней спиной и не может видеть её лица за высокой спинкой кресла. Стараясь взять себя в руки, она спросила громким, но всё же дрогнувшим голосом:

— И где его держат? В Венсенском замке, конечно же?*

Клод встал и повернулся к сестре. Он был бледен, почти так же как и белоснежный воротничок рубашки.

— В Консьержери**, — негромко сказал он. Ида медленно повернулась к окну и крепко сжала в кулаке нитку жемчуга на шее.

— Ида, оттуда не выходят живыми, — Клод стоял, опустив голову. — Точнее выходят, но редко. Я пришел тебя просить… Скоро будет суд… Я знаю, ты ненавидишь Эдмона… Но ты красноречивей Шэ д’Эст Анжа*** в сто тысяч раз, если захочешь, и я прошу тебя выступить на этом процессе, как свидетельницу защиты.

— Ты мне льстишь, — ответила Ида. Она и сама желала выступить на этом суде больше всего на свете и не важно, с какой стороны, она в любом случае защитила бы Эдмона. Но теперь, когда её просит это сделать Клод, она не должна соглашаться так быстро.

— Ида, прошу тебя… — Клод рванулся было к ней, но она остановила его властным жестом и ответила:

— Я подумаю. Я бы не хотела, что бы мое имя фигурировало в этом деле.

— Ида, речь сейчас не о твоей ненависти! — воскликнул Клод. — Речь о жизни человека! Неужели ты так его ненавидишь, что готова отправить на гильотину за то, чего он не совершал?

— Клод, успокойся, — Ида пыталась взять себя в руки. — Я всё прекрасно понимаю.

Клод снова опустился в кресло и, уронив голову на руки, негромко проговорил:

— Я понимаю тебя, ты не видишь в нём ни одного качества, ни одной черты, за которую его можно было бы любить, но он мой друг. Я не хочу потерять его. Я уверен, если бы ты была на его месте, он бы помог тебе. Он не так плох, как его видит общество.

Ида снова отвернулась к окну, скрестив на груди руки. А ведь она могла бы быть на его месте. Могла бы сейчас сидеть в камере Консьержери. Могла бы ждать помощи от единственного друга и уповать на чудо, мучить себя мыслями о предстоящей казни, представлять суд, свою дорогу на эшафот.

— Хорошо, — прошептала она дрогнувшим голосом, — я выступлю свидетелем защиты, но только если меня вызовут в этом качестве.

Клод бросился к застывшей сестре и, обхватив её за плечи, радостно воскликнул:

— Боже мой, Ида, я знал, что ты согласишься! Эдмон не останется в долгу, он всё же не так циничен и неблагодарен, как о нём говорят.

— Я делаю это не ради него, — средняя виконтесса Воле мрачно отстранилась от брата. — Я делаю это ради тебя, Клод. У меня мало друзей и я знаю, как больно их терять. Я не хочу, что бы ты терял человека, которым дорожишь.

Как она бесчеловечно врет… Так правдоподобно, что, наверное, даже Бог поверил бы в эту ложь, стой он сейчас перед ней. Да, ей бы не хотелось, что бы её брат лишился друга, но это был второй мотив. Основополагающим была её собственная любовь. И чувство вины, которое ужасно её мучило. Ощущение, что это убийство случилось из-за неё. А теперь к этому прибавиться ещё и чувство вины по поводу того, что она своим эгоизмом оскорбляет самого чистосердечного человека из всех ей известных.

— Я немедленно поеду в Париж и навещу его в тюрьме, — Клод заметно оживился и теперь болтал, не обращая внимания на то, что сестра его не слушает.

— Да, конечно, — кивнула Ида и снова отвернулась к окну, даже не проводив брата до дверей. В библиотеке он столкнулся с Жюли и Моник и быстро с ними раскланялся, уже ни о чем, не задумываясь кроме участи своего друга, вылетел на улицу и, вскочив на ошалевшую от быстрой скачки лошадь, снова погнал её во весь опор по подъездной аллее.

— Ида, — Жюли недоуменно показала рукой в след стремительно умчавшегося кузена, — что это было?

— Герцога Дюрана арестовали, — Ида продолжала смотреть в окно.

— Что? — воскликнула Моник, бледнея буквально на глазах.

— Герцога Дюрана арестовали, — спокойно повторила средняя Воле. — Клод хочет, что бы я выступила на суде свидетелем защиты.

— Ты же согласилась? — Моник бросилась к сестре и схватила ее за руку. — Скажи, что ты согласилась!

— Я сказала, что выступлю свидетелем защиты, если только меня вызовут в этом качестве, — Ида мельком взглянула на сестру и осторожно выдернула у неё руку.

Моник, бледнея ещё больше, отступила на шаг.

— И где же держат нашего графа Монте-Кристо? — безразлично спросила Жюли, считавшая, что этот человек наконец-то получает то, чего действительно заслуживает.

— В Консьержери, — отозвалась Ида.

— О, боюсь, что здесь бесполезно пытаться что-либо сделать, Моник, — сказала Жюли, направляясь к двери. — Пойдем, нам нужно закончить с платьем.

Моник хотела ещё что-то сказать Иде по поводу её обязанности защитить Эдмона, но увидев её взгляд, ясно говорящий о том, что разговор закончен, молча поджала губы и вышла вслед за старшей сестрой. Ида ещё немного постояла у окна, а затем прошла через кабинет и бессильно опустилась в кресло, закрывая глаза рукой. Она должна что-то сделать, она обязана. Если она не предпримет какую-нибудь авантюру, то Эдмон не выйдет с процесса победителем. Дай силы, Господи. И веру. И надежду.

***

Тем временем Клод, словно ветер, носился по своему поместью, руководя своими сборами в Париж. Впервые в жизни он понятия не имел, на сколько дней покидал свой дом и каким он вернется сюда. Чем закончится для него эта поездка в столицу, он даже боялся представить. Возможно, когда он переступит порог этого дома в следующий раз, его друг уже будет мёртв или осужден на пожизненное заключение. Жером наблюдал за беготней брата с поразительным и даже раздражающим спокойствием.

— Ты уедешь сегодня? — спросил он, когда Клод в очередной раз пронесся мимо него с пачкой каких-то бумаг. Клод на мгновение остановился и, посмотрев на брата, ответил:

— Да, хочу успеть на вечерний экипаж. Времени у меня мало. Скорее всего, дата суда уже назначена.

— Тогда такая спешка ни к чему. У тебя, скорее всего, есть время до конца недели, — Жером устало махнул рукой. Клод с возмущением бросил бумаги на стоявший рядом стол и подошел к брату.

— Ты думаешь, я еду туда, чтобы сидеть в номере отеля, пока мой друг, и твой, кстати, тоже, проводит своё время в тюрьме в ожидании суда? — глаза Лезьё горели решительным огнем. — Я попытаюсь сделать все, что в моих силах, что бы помочь Эдмону. А ты, если хочешь, можешь явиться на суд и посмотреть. Я уверен, они разыграют там чудесное представление.