Чтение онлайн

Неуверенно оглядываясь в непривычно великолепной обстановке Алин подошла к стойке и обратилась к администратору, теребя в пальцах платочек:

— Здравствуйте. Я хотела бы видеть господина Клода Лезьё…

Не успела она закончить фразу, как молодой человек с золотыми волосами сорвался со своего кресла и, подскочив к ней, воскликнул:

— Алин! Я уже потерял всякую надежду вас увидеть!

Девушка с недоумением смотрела в лицо незнакомца, который поспешил отвести её от стойки в самый дальний конец холла.

— Откуда вы меня знаете? — наконец выговорила она, вырывая свою руку из пальцев молодого человека.

— О, в том то и дело, что я вас не знаю, — усмехнулся незнакомец. — Но вижу, что не ошибся. Клод Лезьё, к вашим услугам.

— Алин Ферье, весьма рада знакомству… — Алин все ещё не могла прийти в себя.

— Итак, — лицо Клода вновь сделалось мрачно-серьезным, — мы с вами здесь по делу и дело это крайней важности… Я бы даже сказал — дело жизни и смерти, но в данной ситуации это излишний сарказм.

— Женщина… которая сказала мне найти вас… Она передала вам письмо… — Алин запиналась, неуверенно оглядывая холл шикарной гостиницы, — Она сказала… что вы все мне объясните…

— Женщина? Если бы я сам понимал, — в недоумении произнес Клод. — Вы сказали, что она передала вам письмо для меня?

— Да, она сказала, что я должна прочесть его только вместе с вами, — Алин протянула Клоду маленький конверт и тот, отвернувшись к окну, одним движением сорвав сургуч с края, быстро прочитал исписанные все тем же твердым, совершенно не женским подчерком листы. Несколько секунд он стоял, молча глядя на оживленную улицу и затем, повернувшись к Алин, осторожно спросил:

— Та женщина, что дала вам письмо, как она выглядела? Встречали ли вы её раньше?

— Нет, господин Лезьё, никогда, — покачала головой Алин. — Она не назвалась, я даже не видела ее лица, она закрыла его вуалью.

— Значит, ей есть что скрывать, — усмехнулся Клод. — Как впрочем, и всем нам в ближайшее время.

— Господин Лезьё, умоляю вас, объясните мне хоть что-нибудь! — воскликнула Алин, молитвенно складывая руки. Клод оглянулся по сторонам, осторожность никогда не бывает излишней, и, оттащив все ещё ничего не понимающую Алин к самому дальнему дивану, спрятанному в нише, еле слышным шепотом заговорил:

— Эдмон попал в крайне неприятную историю, и я не удивлюсь, если и здесь не обошлось без женщины, но не в этом главное. Сейчас он находиться в тюрьме по обвинению в убийстве. Не мне судить совершал он его или нет, как его друг я надеюсь, что все же это чудовищная ошибка, но за убийство в нашей стране до сих пор карают смертной казнью, даже представителя герцогской фамилии.

Алин негромко вскрикнула и закрыла лицо руками, чем привлекла внимание нескольких неодобрительно посмотревших в её сторону дам.

— Неужели его и, правда, казнят? Та женщина не преувеличивала? — спросила она не в силах сдерживать слезы, которые катились у нее из глаз.

— Боюсь, что да, — кивнул Клод, и ему самому внезапно стало не по себе от этой мысли. — Я и мой брат, как его ближайшие друзья, пытаемся сделать все возможное, но я не думаю, что мы сможем ему помочь. Улик, которые доказывают его виновность мало, но тех, что подтверждают его невиновность, нет вообще.

— И как? Как его казнят? — девушка почти не дышала.

— Гильотина, — тяжело вздохнул Клод, стараясь не смотреть на побледневшую мадемуазель Ферье.

— Неужели, уже ничего нельзя сделать, господни Лезьё? — сквозь слезы спросила Алин, легким движением вытирая глаза платочком. — Неужели нельзя подкупить судью или полицию, или что-то ещё?

Клод молчал. Он взвешивал каждое слово письма, которое ему передала эта девушка, мысленно проигрывая предстоящую ему роль. Да, это было рискованно, но таинственная незнакомка все спланировала до мельчайших подробностей, видимо великолепно осведомленная. Быть может, стоило попробовать, ведь пока это был лучший из всех вариантов, каким можно было спасти Эдмона от гильотины.

— Можно, мадемуазель Ферье и именно поэтому вы здесь, — решительно сказал Клод, принимая игру. — План прост, хотя мне и придется подвести себя под удар, а вам помочь мне в этом.

— Что я должна делать? — негромко и несколько безразлично произнесла Алин.

— Вы — лишь подтверждать показания, — Клод всем телом повернулся к девушке и, глядя ей прямо в глаза, заговорил как можно более спокойным голосом, хотя внутри у него все содрогалось при одной мысли о том, что эта авантюра вскроется. — Слушайте и запоминайте. В ночь с 13 на 14 апреля вы виделись с герцогом Дюраном здесь, в Париже и он никак не мог находиться в своем загородном поместье. Если вас спросят о цели вашей встречи, то стойте на том, что это не важно и не имеет отношения к данному делу. Если вас попросят сказать, присутствовал ли при вашей встречи кто-нибудь ещё — смело называйте мое имя. Вы поняли? Повторите!

— В ночь с 13 на 14 апреля у меня была назначена встреча с герцогом де Дюраном, по поводу, который не имеет отношения к данному делу. Он прибыл на эту встречу, а, значит, не мог быть в своем загородном поместье. Вместе с нами там был его друг, которого он назвал Клод Лезьё. Это все что я могу сообщить, — уверенно, без запинки, с должным чувством произнесла Алин, не опуская глаз.

— В вас умирает великая актриса, мадемуазель Ферье, — улыбнулся Клод, и уверенность этой девушки прибавила ему сил. — Вы… Надеюсь, вы понимаете, что я не могу вам ничего обещать ни от своего имени, ни от имени вашей таинственной незнакомки. Вы же знаете, что за лжесвидетельствование…

— Знаю, — Алин опустила глаза и отвернулась к окну. — Но та женщина сделала мне предложение, от которого я не могла отказаться.

— Да, в письме сказано о том, что она обещает обеспечить будущее вашей дочери, — кивнул Клод. — Я от себя лишь могу выразить вам благодарность и надежду на то, что наши усилия не будут напрасны.

— Вы же верите в успех, господин Лезьё? — Алин все ещё смотрела в окно.

— Я верю в невиновность моего друга, — решительно заявил Клод.

— Не в обиду вам, — Алин повернула голову и посмотрела на собеседника, — но в вас видно глубокого и серьезного человека, честного и открытого, а друга вы себе нашли не подходящего.

Клод некоторое время молчал, склонив голову и наконец, произнес:

— Я знаю, что про Эдмона говорят. Знаю, что это правда. Но и он глубоко несчастен, я уверен.

— Такие, как он не страдают, — поджала губы Алин.

— Мадемуазель Ферье, если вы не хотите… — Клод осекся, но тут же набрал воздуха и продолжил, — Если вы не желаете помочь Эдмону по личным причинам — я пойму и не буду настаивать.

— Нет, я помогу ему, — почти шепотом произнесла Алин, опуская голову. — Куда мне нужно прийти?