Чтение онлайн

Долорецкие дали интервью крупнейшей газете, владельцами которой они по совместительству являлись.

Я впервые увидела своего жениха. Еще в день отъезда стоило посмотреть, что там уготовила судьба, но тогда не было сил. С виртуальной странички на меня взирали трое. Сухощавые мужчина и женщина, будто слепленные на одном конвейере. Траурный вид подчеркивала темная, демонстративно простая одежда.

А подле родителей, окруженный микрофонами, стоял он. Роман Долорецкий.

Невысокий юноша лет двадцати пяти, с округлым, немного нервным лицом, темными короткими волосами, прямой осанкой. И шпагой в петельке мундира Славской федерации.

Сторонники консерватизма, ясненько.

– Мы обязательно разберемся с этой ситуацией. Клянусь честью семьи, как будущий глава Дома и племянник правителя нашей прекрасной страны, конфликт с партией бракованных рабов будет улажен в кратчайшее время. В этом есть личный интерес. Моя невеста оказалась в пределах Вронского дистрикта как раз в день падения системы. Иелана, если ты слышишь, – Роман, казалось, смотрел прямо на меня, – я спасу тебя! Мы обязательно встретимся!

Романтично-то как.

И почему я не верю. Оборотню, которого знаю неделю, верю – а ему, достойному члену общества, нет.

И все же… Простит ли меня Рохан, если узнает, кого пригрел?

Видя, что сигнал слабеет, поспешила закрыть вкладку. Натина должна быть в сети. Только с ней я могу поговорить открыто. Когда звонок прошел, и голограмма высветила заспанную белокурую головку, я чуть не расплакалась. Улькир-спаситель, как же я соскучилась!

– А-а-а! – вместо приветствия издала сестренка, тараща васильковые глаза.

– Это я, правда, я! Успокойся.

– Лана... живая.

Она вела себя так, словно увидела призрака. Притянув галло-фон максимально близко к личику, быстро-быстро зашептала, сбиваясь и проглатывая слоги. Где-то за границей камеры хлопнули двери. В комнате потемнело из-за задернутых штор.

– Хвала Маркусу, ты цела. Поверь, я их не прощу, чертовы предатели… Слышала, что твой женишок для камер сказал? Мол, люблю-спасу, только дождись! Я специально проболталась о вашей помолвке друзьям, чтобы он не мог слиться. Это их семейка виновата в бунте, так пусть продолжают искать выход из сложившейся ситуации…

– Нат, погоди, – с непривычки закружилась голова. – О чем ты? Кто предал? Кого?

– Тебя! Уроды наши мамочка с папочкой. Мы почти банкроты. Папуля, оказывается, проигрался в пух и прах каким-то опасным типам... Долорецкие были последним шансом Дома Лисовских остаться на плаву! А этот сучий потрох – уж прости за прямоту – как узнал, что ты застряла под куполом с оборотнями, тут же позвонил нам. Сказал, что брак нужно заключить сейчас же, и что он готов пойти на уступки.

– Взять в жены тебя, – догадалась я. – Но ты ведь еще не достигла брачного возраста.

– Эй, а что это у тебя на шее? – Натина сощурилась, пытаясь разглядеть ошейник в вырезе спортивной куртки. Я затянула ворот и буркнула:

– Не отвлекайся, Нат. Заряд кончается.

– Ах, да, твоя правда. Сейчас такой бардак, аристократы в полной заднице. Авторитет власти пошатнулся. Без понятия, чем этот брак поможет, но они настроены решительно. Вот я и подумала, что подставляться еще больше Долорецкие не станут, и спалила родительскую сделку. Ты-то сама как?

А как можно себя чувствовать в такой ситуации? Меня ударили в спину. Я думала, что родители по-своему хотели уберечь нас с Натиной, а на деле… Продали старшенькую, придержав подле себя более любимую красавицу-дочь.

– Нат, можешь сделать еще кое-что?

– Конечно! – мгновенно и без сомнений подтвердила она. – Ты только держись!

– Сбеги из дома. Временно, но так, чтобы тебя не нашли. Есть во всей этой истории темное пятно... Не хочу, чтобы ты пострадала.

Ната кивнула, сдерживаясь, чтобы не завалить меня вопросами. Я и сама хотела поговорить, но связь пропадала. Мы обменялись воздушными поцелуями и клятвами встретиться любой ценой, а после я нажала отбой.

Все куда страннее, чем казалось раньше. Власти лгут. И зачем Долорецким так необходим кто-то из нашей семьи?

***

– Можно?

Он вернулся поздно ночью. Интересно, что рассказал фактотум? Смог ли нарушить клятву? Нет, вопросы потом. Сейчас я должна укрепить возникшую связь. Рохан сидел на полу, полуголый, с изнуренным лицом – и моя затея на миг показалась абсурдной.

Прогонит, точно.

Не трусь, тряпка – приказала новая язвительная личность в голове. Именно она требовала действовать, пока не стало слишком поздно.

Не дождавшись приглашения, я вошла в спальню альфы. Он выбрал не самую роскошную, но однозначно самую удачную комнату в замке. Однако королевская постель с балдахином оставалась нетронутой; кажется, придирчивый оборотень предпочитал спать на полу, собрав подушки горкой.

– Забыла, что я говорил про свой темперамент?

– Оставайся в штанах и ничего не произойдет, – бесстрашно заверила я, показывая ему книгу, взятую из огромной библиотеки Закировых. Она была настоящей сокровищницей, остававшейся нетронутой ровно до моего появления.

– И что это?

– Я хочу почитать тебе что-нибудь перед сном, – и быстро добавила. – Только не обижайся. Я знаю, что ты не умеешь читать, догадалась утром. А так как я это дело очень люблю, то...

Я запнулась и покраснела. Рохан долго смотрел на меня из своего угла. Я почти сдалась, когда он неохотно кивнул на кровать и сказал:

– Только не засни. Обратно к псу не понесу.

13

Маркус

Это было глубокое сине-лавандовое озеро, гладь которого застыла в одном закольцованном моменте. Завораживающее зрелище. Мне хотелось выть, хотелось закрыть глаза и уснуть. Со всех сторон подступал шепчущий туман… Куда меня занесло?

– Марк, глупенький щенок!

Ее голос я узнал бы из тысячи, из миллионов других.

Десятилетняя Лана в белом пышном сарафане с кружевами, подчеркивавшим смуглость ее кожи, стояла в высокой траве, сжимая в руке ладошку сестры. Госпожа Натина была совсем малюткой и рассеянно грызла ноготь. Видеть их обоих в подобном облике было странно, но вместе с тем вполне естественно.

– Идем, – крикнула Лана, сдувая темные локоны с лица. – Ты должен дойти до конца.

– А потом?

– Потом ты сможешь всех защитить. Идем, Марк. Не бойся. Мы справимся вместе.

Мы.

Никакого деления – на я и она. Хозяйка. Друг. Смысл жизни. Не важно, как выглядит и чего хочет, я должен быть рядом, такова судьба. Опустившись на четыре лапы, быстро побежал к девочкам через поле колючих растений.

Я не фаталист.

Неважно, что считают ученые, это не было долгом или психологической программой. Когда я впервые увидел Лану, все стало на свои места. Пустота в груди исчезла.