Чтение онлайн

Знала ли она?

— Мне очень жаль, мистер Батталья, что я сообщаю вам эту новость таким образом. Она была очень ранней, возможно, она еще сама не узнала. Ясно, что вы этого не знали.

Он пробормотал еще несколько вещей, которые я не совсем уловил, пока просто сидел и делал небольшие, неглубокие вдохи, когда горе наполняло меня до краев. Горе, которое быстро переросло в гнев, за которым последовала ненависть.

Я точно знал, что мне нужно делать.

Отпустив доктора, я позвонил Майку и сказал ему встретиться со мной в больнице и взять с собой Джимми. Они будут охранять дверь в комнату Джейми, пока она не выйдет отсюда и не окажется в безопасности дома.

Когда я нашел в себе силы подняться со стульев, я вернулся в ее палату. Элисон все еще сидела рядом с ней, шепча ободряющие слова в ее мыслях.

Я воспринимал эти синяки один за другим, боль, которая, должно быть, сопровождала каждый из них, муку борьбы, зная, что нет никакой возможности победить.

Мой дедушка всегда говорил, что настоящие мужчины плачут только тогда, когда у них рождаются дети. Ну, я плакал, потому что мой никогда не заплачет. Мне так и не удалось встретиться со своим ребенком из-за больного и извращенного ублюдка, который заслуживал страданий.

Двумя широкими шагами я опустился на колени рядом с ней, умоляя о прощении. Элисон вскочила, как только увидела, что я вхожу в комнату, и запаниковала, увидев мои слезы и мрачное выражение лица.

— Мне жаль детка. Мне чертовски жаль, — повторил я, обнимая ее и целуя ее кожу, отчаянно надеясь, что моя любовь сможет ее исцелить.

— Лиам, что случилось? Что сказал доктор? — я не мог ответить. Истина застряла у меня в горле и не сдвинулась с места. — Лиам, пожалуйста. Не говорите мне, что этот сукин сын ее изнасиловал.

— Он этого не сделал, — ответил я, и хотя было облегчением, что он не смог этого сделать, мое сердце все еще сжималось в агонии.

Я снова поцеловал ее и погладил ее волосы, убирая их с ее лица, холодная тишина усиливала панику в глазах Элисон.

— У нее случился выкидыш, — наконец мне удалось произнести слова, и слова резали мой язык, как острые ножи, а новые слезы запятнали мои щеки. Глаза Элисон расширились от шока, и она громко ахнула от недоверия.

Я плотно закрыл глаза, положив голову на изгиб шеи Джейми, вдыхая ее аромат и наполняя свои легкие силой и драйвом. Она была единственной причиной, по которой я нуждался. Сила под моими крыльями и безумие в моих венах.

— Я позабочусь об этом, малышка. Я обещаю, — прошептал я ей в волосы.

Прибыли Майк и Джимми, и я выкрикивал приказы, давая понять, что ни одной душе не позволено находиться в ее чертовой палате.

— Куда ты идешь? — кричала Элисон, когда я выходил из больницы, направляясь навстречу своей судьбе, ведомый всей тьмой моей души.

Я добрался до своей машины, выехал с парковки, превысив скорость, и направился прямо к «Деа Тасите».

Я должен был сделать это правильно. Мне пришлось, черт возьми, решить эту проблему.

Я ворвался в офис Мэтта с пистолетом в руке, выпустив пулю внутрь патронника. Кипящая кровь текла по моим венам, наполняя мое сердце яростным жаром, который сжигал дотла любую унцию самосохранения.

Я направил пистолет на Мэтта, сердито пыхтя сквозь стиснутые зубы. Мною двигала ярость и безумие. Сожалением и виной. Но больше всего мной двигала любовь.

— Лиам, как ты думаешь, что ты делаешь? — спросил Мэтт, его спокойный голос сильнее действовал мне на нервы.

Я резко схватил его за руку и вложил в нее пистолет, прижав конец ствола к своей голове. Я крепко сжал его руку своей, удерживая большой палец на спусковом крючке, прижимая сталь еще дальше ко лбу, чувствуя, как холодный металл впивается в мою кожу.

— Стреляй в меня, Мэтт. Черт возьми, пристрели меня прямо сейчас. Я почти мертв. Я ни черта не женюсь на девушке Амато!

Лиам

— Успокойся, — сказал Мэтт тихим и ровным голосом, пытаясь рассеять напряжение, делая паузу между словами. — Я знаю, что произошло.

— Что? Как? — спросил я, сбитый с толку, но все еще движимый гневом, мой палец все еще крепко нажимал на спусковой крючок.

— Элисон позвонила в панике, когда ты вышел из больницы. Этот ублюдок заплатит за то, что он сделал, Лиам, и я здесь, чтобы помочь тебе сделать это. Просто опусти пистолет. Мы здесь на одной стороне.

Медленно Мэтту удалось убрать мои руки со своих. Он очистил патронник и достал магазин, прежде чем безопасно положить полуразобранный пистолет на свой стол. Исход не был бы таким дружелюбным, если бы это был кто-то другой. У моего брата была репутация, которую нужно было поддерживать, и если ему по какой-то причине ткнули пистолет в лицо, это никогда не заканчивалось хорошо для человека, который ему угрожал.

«Деа Тасита» много раз перекрашивалась, чтобы скрыть художественную кровь Поллока, которую он оставил сохнуть на стенах, чтобы напомнить всей семье о том, что происходит с людьми, переступившими черту.

У меня была привилегия, но заставить его отступить не было моей конечной целью, когда я вошел в его офис и заставил его держать меня под прицелом.

Мне было плевать, проявит ли он сдержанность или нет. Я хотел найти решение. Если бы его не было, он мог бы пойти дальше и нажать на спусковой крючок, мне все равно. По крайней мере, это сохранит семейные отношения, потому что, как только я подам средний палец Амато и их предложению руки и сердца, либо они, либо Комиссия подпишут мне смертный приговор.

Я лихорадочно ходил по комнате, все дерьмовые вещи, произошедшие за последние несколько часов, сеяли хаос в моем сознании.

Это была моя вина.

Если бы я как следует позаботился о Джейми, возможно, мой сын или дочь все еще росли бы внутри нее. Возможно, она бы не пережила ужас, когда ее чуть не изнасиловали. Возможно, она не лежала бы сейчас на гребаной больничной койке, вся в пятнах черных и синих синяков, как напоминание о том, что этот ублюдок с ней сделал.

— Она была беременна, Мэтт. Она была чертовски беременна! — кричал я, мои руки тянули меня за волосы, а гнев прожигал путь от моего сердца до моей души. Я видел, как его глаза горят ярче той же жаждой мести, что и я, реакцией на отчаяние в моем голосе. — Я не оставлю ее, Мэтт. Меня не волнует, что решила Комиссия. Я лучше умру, чем снова увижу боль в ее глазах.

— Я знаю. Мы все исправим.

— Это предупреждение. Сегодня вечером я собираюсь к Амато.

Холодное и спокойное поведение Мэтта не изменилось, когда он медленно подошел к стулу за столом, сел и закурил сигарету.

— Ты не делаешь ничего подобного, — сказал он после того, как выпустил облако дыма от первого глубокого затягивания.

— Я не спрашивал разрешения, Мэтт, — мой ответ был отрывистым и холодным.

— Я уже попросил дедушку созвать комиссию. Встреча назначена на две недели, начиная с пятницы.