Чтение онлайн

– Просто так, Ноэль, – еле слышно ответила Моника. – Не спрашивайте. Не обращайте внимания. Полагаю, то, о чем я думаю – безумие…

– Ко мне тоже приходят безумные мысли. Расскажете о своих?

Бледные губы Моники дрогнули, готовые поведать ужасную, мучительную тайну. Благородное лицо Ноэля внушало доверие, толкало на откровенность, но вдруг выражение нотариуса изменилось. Сдерживая признание, Моника повернулась и встретилась с глазами человека, который бесшумно подошел к ним:

– Ренато! – воскликнула она.

– Ты еще здесь, Моника? Я думал, ты на другой стороне долины. Два часа назад ты сказала, что отправляешься к больным. Что случилось? Что-то случилось с повозкой или плохая новость?

– Ничего подобного, Ренато, я отложила поездку, потому что мне нехорошо. Сейчас я говорила об этом сеньору Ноэлю.

– Действительно, ты неважно выглядишь. Я все же считаю, что ты очень устала за последние дни. Тебя осмотрит врач, даже если не хочешь, а пока он едет, прими мой личный рецепт: отдых. Не волнуйся за свои так называемые обязанности. На этот раз я займусь этим. Я проведу день в той долине.

– Нет, Ренато, ради Бога, не уходи! Не уходи из дома, не отходи от Айме. Прошу тебя, умоляю. Послушайся меня один раз.

С отчаянием молила Моника, а Ренато сначала смотрел на нее изумленно, а потом всерьез забеспокоился.

– Что происходит, Моника? Чего ты так боишься?

– Дело не в том, что я чего-то боюсь. Просто тебе не стоит ехать. Я чувствую себя лучше, у меня уже есть повозка, готовая ехать на другую сторону.

– Отдохни сегодня, Моника, ты слишком волнуешься. По-моему, у тебя температура. – Он взял ее за руку, но Моника резко выдернула ее и, побледнев, отшатнулась, из-за чего Ренато удивленно спросил: – Отчего такой страх? Думаешь, что-то произойдет, если я уеду?

– Ничего, Ренато, разумеется, ничего. Но…

– Тогда иди отдыхать. Это просьба, которая станет приказом, если ты не послушаешься. Приказ старшего брата. Я пошлю тебя к врачу, и мы займемся твоим драгоценным здоровьем. Не упирайся, это бесполезно. Пусть тебя осмотрят, даже против твоего желания. – И позвал: – Ана, ты пришла вовремя. Проводи сеньориту Монику в спальню и предупреди донью Каталину, что она чувствует себя нехорошо. Иди.

Ренато взглядом проследил за Моникой и горничной, а затем обернулся к Педро Ноэлю, который натянуто ему улыбнулся, и обратив внимание на его бледное и напряженное лицо, высказал:

– По-моему, вы обеспокоены, как и моя свояченица Моника. Вас обоих так разволновал разговор с Хуаном?

– Что? – испугался нотариус.

– Разговор оказался долгим и бурным. Издали я видел ваши жесты, и как Моника подслушивала вас. Странная нескромность для такой женщины.

– Ну… Порой в нашей жизни мы поступаем неправильно.

– Как правило, когда что-то сильно интересуют. В глаза бросается, что Монику волнует все касательно Хуана.

– Ну, это естественно, – ответил Ноэль уклончиво. – Сеньорита де Мольнар является частью этой семьи и ее волнуют дела того, хотим мы этого или нет, кто волнует нас больше всех.

– Волнует всех, но по-разному. Понимаю, что вас это волнует и вам приходится решать с ним дела; меня волнует стремление исправить его. Но какая причина у нее?

– Не думаю, что тут что-то личное, – живо отклонил Ноэль.

– Но тогда что? Когда я подошел, мне показалось, что я прервал признание. Вы тоже смутились, увидев меня. Она собиралась сообщить вам что-то важное, вероятно, личное.

– Ну, может быть. Разумно, что мой преклонный возраст внушает ей больше доверия, нежели твои двадцать шесть лет.

– Мы с Моникой друзья детства, а теперь родственники, и это должно нас сблизить, а с вами она недавно познакомилась. Или вы дружили с ней? Вы знали Монику? Знали семью де Мольнар?

– Монику я никогда не видел, но… – прервался Ноэль, исполненный сомнения.

– Монику нет? А знали Айме? Почему раздумываете и не отвечаете?

– Нет, я не раздумываю, сынок, а пытаюсь вспомнить. Я был хорошим другом их отца, знал в лицо донью Каталину. Естественно, видел их маленькими. В Сен-Пьере мы все друг друга знаем. Не знаю, что Айме могла тебе сообщить.

– И хотите узнать, чтобы не подвести ее, верно?

– Сынок, ради Бога, какая мысль! Ты прямо допрашиваешь меня, а тебе совсем не пристала роль судьи.

– Успокойтесь, я не обвиняю вас. Просто пытаюсь понять происходящее. Айме как-то рассказала, что пришла к вам узнать, есть ли у вас сведения о некоей шхуне, членам экипажа которой она заказала подарки для меня. Это правда?

– Ну, да, конечно. Она заказала Хуану…

– Хуану? Это была шхуна Хуана? Хуан оказался капитаном шхуны, которая не выполнила заказ Айме?

– Что ж, я плохо помню…

– Вы прекрасно помните, а если и нет, то не страшно. Но тут какая-то странность. После всего этого Айме и Хуан не знали друг друга. Моника сказала, что видела его раньше, а Айме нет. Почему?

– Ну, сынок, ты сводишь меня с ума.

– Это точно. Не вам я должен задавать вопросы, а супруге, верно? Она должна ответить.

– Нет, ради Бога, не драматизируй. У меня голова плохо работает, не знаю иногда, что и говорю. Пожалуй, Айме сказала тебе правду. Я же, со своей стороны…

– Не бойтесь. К счастью, я не ревнивый человек. Хочу лишь сказать, что не понимаю любовь и доверие наполовину. Либо верю в это совершенно, либо совершенно не верю. Я верю жене. Если бы перестал ей доверять, то уже окончательно. Но зачем говорить об этом? К тому же, речь шла о Монике. Я пытался понять ее и помочь, но женщин трудно понять.

– Истинная правда. Женщины подобны беспокойным бабочкам, и надо прощать им капризы и нервы, а в благодарность они украшают нашу жизнь. Ты веришь в это?

– Пока что верю. Но у меня нет такого легкомысленного понятия о женщине. Не думаю, что они так уж сильно отличаются от нас. В общем, я ценю их больше вас, но и требую больше. Считаю их священным сосудом, потому что Бог творит с их помощью человека. Также считаю, что даже самая красивая женщина заслуживает смерти, если совершит бесчестие. Считаю, что мужчина находит в ней свое несчастье или смерть, а жене дает все: честь и имя, со всеми долгами и правами, особенно имеет право требовать у нее строгого отчета, как она поступила с честью и именем. Но сменим тему. Нам с вами нужно многое сделать.