Чтение онлайн

–  Да, вам следует проявлять большую самостоятельность, не смотря на огромный штат советчиков. Только тогда добьетесь успеха.

–  В смысле?
– Орландо напрягся.

–  Вы умный человек и вполне способны отвечать за свои поступки. А если замешкаетесь, мы вам подскажем.

Лампа на столе мигнула и погасла. Электричество отключилось и в приемной. Яркая полоска, выбивавшаяся из-под двери, исчезла. Но Орландо и не подумал пошевелиться, чтобы отдернуть шторы.

–  Снова забастовка на электростанции, - отчего-то решил пояснить гатур.
– Мы ставим новую турбину. Рабочие против. Две третьих из них придется уволить. Но иначе прогресс не обеспечить.

–  Марминар не отвечает за промышленность. Это дело Хардина, - вырвалось у Жисаса.

–  Отныне все структуры управления будут действовать согласованно. Наместник поддерживает это начинание. Видите, - гатур почти по-человечески хитро прищурился, - я от вас ничего не скрываю. Вам предстоит выступить в числе защитников новой линии перемен. Все аргументы в их пользу здесь.

Из- под полы плаща появилась небольшая стопка прошитой белой бумаги с текстом, напечатанным довольно крупным шрифтом.

–  Не густо, - не удержался от шпильки Жисас.

–  Общественность и это не пережует полностью, - гатур встал.
– Ждем ваших действий.

Дверь за незнакомцем давно закрылась, а Орландо никак не находил в себе решимости прикоснуться к бумагам. Только минут через десять он пошевелился, чтобы набрать номер Габриеля.

–  Приезжай, - только и бросил в трубку Мидару, выслушавший сбивчивый рассказ подопечного.

Жисас вздохнул и крикнул секретаршу. Пусть разыщет шофера. Тест на профпригодность сегодня отменяется.

Орландо приехал чуть раньше оговоренного. Шефа дома еще не было, зато была его жена, оказавшаяся такой же симпатичной, как и в кино. После выхода на экраны "Вероломных любовников" Жисас обратил внимание на Флорину. Но она, отлично зная, из чьих рук тот кормится, не удостоила знаменитого политика вниманием. Вот и сейчас проводила его в кабинет мужа, а в ответ на вроде бы безобидные заигрывания ответила невпопад, натянув неискреннюю улыбку, и исчезла.

Обойдя широкий стол, Орландо уселся в повернутое боком кресло Габри. Подражая его манере, поставил ноги на небольшую деревянную тумбочку в углу, надел очки с простыми стеклами и представил, как легко Габри командовать людьми, порой не задумываясь о них самих. И им, Орландо Жисасом, Мидару распоряжался как вещью, обожая время от времени напоминать, что способен расправиться с ним так же легко, как и возвысить.

Жисас внутренне сжался от нахлынувшего одиночества и жгучей зависти к более умному, предпочитавшему держаться в тени шефу. Габриель оставался непостижимым, непонятным. Он давно мог приобрести шикарный особняк, обзавестись полчищами слуг, а предпочитал не высовываться. Даже домработница у него приходила дважды в неделю, тогда как все остальное время хозяйство оставалось в хрупких ухоженных ручках красавицы Флорины.

–  Не паясничай. Не твое амплуа.

Бесшумно возникший на пороге Мидару сочувственно усмехнулся. Орландо поспешно вскочил, снял очки и плюхнулся в гостевое кресло.

–  Так-то лучше, - ворчливо заметил Габриель.
– Давай сюда послание новоиспеченного адмирала.

Минут пятнадцать он читал. В соседней комнате Флорина подпевала популярной песенке, и голос актрисы был куда интересней, чем тот, что лился с пластинки.

–  А он умен, наш новый адмирал. Даже я сам не придумал бы лучшего, - уважительно отозвался Габри, откладывая в сторону листы.
– Умен и опасен. Такому лучше не отказывать.

–  А то, что он прислал ловца мыслей тебя не пугает?
– осторожно поинтересовался Орландо.

–  Разве нам есть, что скрывать от доблестных гатуров?
– хитро подмигнул ему Габриель.

Жисас юмора не понял, только нахмурился. Отчаянно захотелось выпить. А что толку? После сеанса лечения у того проклятого блондина в жизни поубавилось интересных вещей. И настроения это не поднимало.

–  Я пойду прогуляюсь, - на миг сказочной феей заглянула в комнату Флорина и тут же исчезла. У Орландо перехватило дыханье. Какая же красотка жена у этого сухаря!

–  Политические устремления людей, если они не несут в себе агрессии, не попадают под управление чужаков, - напомнил шеф.
– А разве мы призываем кого-нибудь уничтожать? У нас даже до членовредительства пока не доходило. А то, что мы друг друга в Парламенте в грязи купаем, не их собачье дело.

Он поскреб еще чернявый затылок и устало посмотрел на часы. Голова сегодня соображала не лучшим образом. День выдался не без сюрпризов. Но не мудрствуя было ясно: Марминар так просто власть не отдаст, раз уж программу продумал. Сотрудничать с ним перспективно. До пор ы . А потом, едва он зазевается, стоит перепрыгнуть на ступеньку повыше. Разве человек не способен занять должность адмирала планеты? В законах подобных ограничений нет.

Мидару аж улыбнулся собственной крамольной мысли. Она ему очень понравилась. Но этому олуху Жисасу знать его план не стоит. Пусть общается с ловцами мыслей с чистой головой.

–  Орландо, - прервал он минутное молчание.
– Отныне твои программные тезисы: всестороннее сотрудничество с гатурами. За вечер я подумаю, как "причесать" получше идеи нового адмирала. Ты обязан ориентироваться во всем тексте послания. Основные рамки нашей партийной линии я тоже продумаю. К восьми утра жду тебя у себя. Все еще раз обсудим, - он зашелестел жидким ворохом листков.
– Адмиральская поддержка еще никому не мешала.

Жисас страдальчески воздел глаза к небу, но обнаружил вместо него потолок, шумно вздохнул. И почему он всю жизнь должен быть на вторых ролях?

Уже выходя из квартиры, он вспомнил супругу хозяина. Хороша же актриска! Вот он - шанс отомстить за годы унижений.

"Я пересплю с ней, Габри, за все то, что ты сделал со мной. И позабочусь, чтобы ты об этом узнал!" - решил он в этот момент.

… В огромную полукруглую комнату, выходящую в сад, заглядывало хмурое утро. Длинные, похожие на пальцы листья ивы аккуратно щупали стекло, тщетно ища лазейку в дом на холме. Но стекла могли выдержать даже брошенный в них кирпич. Снаружи они были матово-белыми, тогда как изнутри нисколько не мешали любоваться отгорающим осенним садом.

Мягкий ковер, обогревающий хозяина, слабо светился, неустанно меняя узор рисунка. Тонкая рамка голографического экрана протянулась в углу у стены. Экран поменьше, на человеческий взгляд напоминающий мольберт с установленным на нем холстом, возвышался рядом с гравитационным коконом, в котором отдыхал сам хозяин.

Сегодня Марминар спал вниз головой, зацепившись когтистыми лапами за перекладину. Во сне он чуть раскачивался, нервно вздрагивал. Казавшиеся хрупкими алые с фиолетовыми прожилками кожистые крылья оставались полураскрытыми.