Чтение онлайн

— Мы найдем способ, Юри, даже если для этого мне придется с боем пробиваться в лагерь скексов, чтобы угнать корабль.

— У них есть корабли? — спросила она.

Он усмехнулся.

— Да, хотя собранный по кусочкам из комков дерьма шлак, вероятно, более подходящий термин. Они постоянно собирают детали. Похоже, у них талант создавать что-то функциональное из металлолома. Некоторые из их кораблей просто взрываются без предупреждения, но большинство работают.

— Это… не обнадеживает.

Блядь. Пока что ты отлично справляешься, приятель.

— Это всего лишь наш запасной план. Не беспокойся об этом.

— Тогда какой у нас план прямо сейчас?

— Выжить.

Она погрузилась в молчание, оставив их обоих слушать звуки битвы еще несколько секунд, прежде чем они тоже стихли. Эхо последнего выстрела растянулось, задержавшись гораздо дольше, чем казалось естественным.

— Это конец? — прошептала она.

— Похоже на то.

— Как ты думаешь, что произошло?

Тарген хмыкнул.

— Либо скексы убили или захватили в плен всех на корабле, либо их спугнули. Если это второе, они вернутся в другой раз большей группой.

Между ними повисло еще несколько секунд молчания, прежде чем она сказала:

— Ты не очень хорош в утешении, не так ли? Ты должен облегчить мои тревоги. Отвлечь меня от нашей неминуемой гибели.

Как бы мягко она ни говорила — и хотя он знал эту правду до того, как она ее произнесла, — ее слова все равно были ударом. Он хотел дать ей все, в чем она нуждалась, и это стремление исходило из такого глубокого места в нем, что он не мог точно определить его.

Никогда не добьешься успеха в чем-то, если не будешь стараться…

Он убрал руку с ее бедра, чтобы натянуть часть свободной одежды обратно на их тела, прежде чем вернуть ее на место. Ночной воздух был прохладным, и Тарген знал, что она чувствовала это гораздо сильнее, чем он.

— Как долго живут земляне, зоани?

Она придвинулась к нему теснее, ее зад идеально вписался в изгибы его тела — прижавшись прямо к члену.

Тарген стиснул зубы, чтобы сдержать стон. Это давление, это тепло ничего бы не значили с кем-либо другим; он бы едва заметил. Но с Юри…

Предполагалось, что я должен утешать ее, черт возьми.

— Я думаю, что средняя продолжительность жизни составляет около ста лет, — ответила она.

Он сделал глубокий вдох; то, что тот был наполнен мягким, сладким ароматом ее волос, не помогло ему игнорировать вновь вспыхнувшее возбуждение.

— Сколько тебе лет?

— Мне двадцать четыре.

— Поэтому, у тебя есть много-много времени, прежде чем нам придется беспокоиться о неминуемой гибели или о чем-то еще.

Юри повернула к нему голову, посмотрела на него и рассмеялась.

— Да, наверное, — когда она снова повернулась, то слегка прижалась губами к его руке в легком поцелуе. — А как насчет тебя? Сколько тебе лет и как долго живут воргалы?

Тарген на несколько мгновений зажмурился, пытаясь отвлечься от затяжного трепета, вызванного прикосновением ее губ к его коже.

— Я, э-м… Не уверен. Где-то между тридцатью и сорока, я думаю.

— Ты не знаешь, сколько тебе лет?

Хотя она лежала к нему спиной, ее тон ясно передал выражение лица в сознании Таргена — нахмуренные брови и опущенные губы; замешательство с оттенком печали.

— На самом деле мы не отмечаем все эти дни рождения, и в моей голове было много лет, которые перемешались. Не могу собрать воедино достаточно деталей, чтобы вспомнить даты. Я точно знаю, что продолжительность жизни воргалов имеет две кривые.

— Кривые?

— Да, вроде… как графики, которые используют для измерения чисел или чего-то подобного?

— А что это за две кривые?

— У вас есть ожидаемая продолжительность жизни среди гражданского населения, которая близка к тому, что ты сказала для землян, и ожидаемая продолжительность жизни военных. Почти уверен, что я уже преодолел второй пик.

Юри снова поцеловала его руку.

— И у тебя еще много времени, прежде чем ты достигнешь вершины первой.

Услышав это вслух, Тарген представил время, проведенное с Юри, в перспективе. Столько лет он плыл по жизни, словно его подхватило течение быстрой реки — без направления, без причины плыть против течения. Он обрел радость, обрел семью — настолько неправильную, насколько эта семья иногда могла быть, — но в основном его существование было пустым из-за ярких вспышек Ярости. Он искал драк, потому что это было единственным, когда он по-настоящему чувствовал себя живым. И хотя он никогда не стремился к этому напрямую, он всегда знал, что в конце концов умрет в каком-нибудь баре или переулке. Это было неизбежно. Не было необходимости думать о будущем, которого у него никогда не будет.

За то короткое время, что он знал ее, Юри все изменила. Впервые мысли о том далеком будущем не казались бессмысленными, и это будущее не казалось недосягаемым. С Юри это было то, чего он жаждал — то, к чему он стремился.

Она дала ему ощущение цели, которой у него не было много лет. Она наполнила все эти пустые моменты живостью, теплом и удовольствием, даже когда они были заперты в клетке для продажи в рабство. Юри взяла то, что он чувствовал во время боя — это мимолетное ощущение того, что он жив, — и распространила его на все моменты, даже на пике Ярости.

Каким-то образом эта маленькая землянка успокоила его Ярость, вернула его к жизни, и не один, а несколько раз. Такая маленькая и хрупкая на вид, она оказалась привязана к нему крепче, чем все, что он мог себе представить.

Более того, она смотрела на него с тем же голодом, который он испытывал по отношению к ней, с тем же светом в глазах. Он распознал его, даже если она так часто пыталась это скрыть. Она смотрела на него так, словно хотела его. Но в этом взгляде была серьезность, глубина, которая выходила далеко за рамки любых страстных взглядов, что он получал от женщин на протяжении многих лет. Он давно научился не обращать внимания на такие взгляды, но он не мог игнорировать их от Юри. Не хотел.

Но он не мог взять ее, не мог считать своей — он был слишком большим, слишком твердым, слишком жестоким, и он не мог причинить ей боль. Тарген не знал, сможет ли сохранить контроль, когда его Ярость вырвется наружу, как это всегда бывало во время секса. Это был слишком большой риск.

Может быть, я не могу взять… но я могу дать.

Что доставляло землянам-женщинам огромное удовольствие? Однажды он слышал, как Аркантус и Драккал говорили об этом. Клитор? Крошечный бутончик на внешней стороне женского лона в верхней части?