Чтение онлайн

Офицер, как зачарованный, смотрел на его спокойную уверенную улыбку.

— Что вы об этом думаете, Барс? — прошептал он.

— Я думаю, мой друг, что нас здесь ждёт ещё много интересного, — пробормотал Авсур, направляясь к выходу из зала.

III

Уже покинув дворец, Авсур подумал, что нужно было отправиться на поиски бешеного лиса куда раньше. Сейчас уже может быть поздно, хотя поздно для чего, он не знал.

Город словно вымер. Ормиец шёл по пустынным тихим улицам, стараясь не пропустить ни одного подозрительного шороха, который мог бы стать предвестником нападения или пущенной из узкого окна стрелы. Не слух, не зрение, а, скорее, звериное чутьё горца уже не раз спасало ему жизнь. Он чувствовал вокруг себя враждебность и был готов встретить опасность или поспешно бежать от неё в зависимости от обстоятельств. Однако ничего не произошло. Он спокойно дошёл до городских ворот, где дежурили грязные и свирепые Псы. Взглянув на них с нескрываемым презрением, он процедил сквозь зубы едва слышное ругательство и прошёл мимо. Выйдя за стены города, он повернул к лагерю Хорста и в этот самый миг понял, что случилось что-то плохое. Ему вдруг стало ясно, что он опоздал. Сам не зная, к чему и откуда появилось это чувство, он явственно ощутил странную безысходность и злобу.

Хорст вышел ему навстречу, и Авсур с раздражением понял, что снова эти странные, неизвестно откуда приходящие предчувствия оправдались. Они были куда яснее, чем-то самое звериное чутьё горца и выработанная с годами бесконечных военных кампаний интуиция, и они никогда не подводили его, но он ненавидел их, как и все изменения, происходившие в его теле, разуме и душе последнее время. Хорст брёл, понурившись, и лишь время от времени бросал на него взгляд из-под крутого бычьего лба.

— Что? — хрипло спросил Авсур, когда между ними оставалось несколько шагов.

— У нас несчастье… — промычал минотавр. Эта непривычная деликатность тона больно резанула его по нервам. Авсур остановился и сжал кулаки.

— Какое?

— Терри… — Хорст замялся на какой-то миг, а потом поднял на ормийца свои большие коровьи глаза. — Её убили, капитан.

Девушка лежала в своей палатке, укрытая плотной непромокаемой накидкой. Авсур долго сидел рядом с ней, отогнув край тёмного покрывала и смотрел на её спокойное лицо. Его пальцы осторожно гладили светлые волосы. Хорст остался у входа и Авсур мог проститься со своей подружкой. Между ними не было ничего серьёзного, им просто нравилось изредка проводить время вместе. Она любила пиво, длинные сигары и французские поцелуи, никогда не ревновала, не лезла в душу и не воспринимала всё слишком серьёзно. С ней было хорошо, но если б он больше не увидел её, то, может, и не вспомнил бы о ней. Если б не увидел её мертвой. Он чуть больше отогнул край накидки и увидел зияющую рану на белой шее. Тонкий, глубокий, аккуратный разрез. Это было похоже на автограф, начертанный кровью с помощью идеально острого кинжала из золотых ножен. Кинжала с зазубренным лезвием, которым только один человек из всех знакомых Авсура умел делать такие ровные разрезы.

Накрыв тело девушки накидкой, Авсур вышел из палатки и взглянул на Хорста.

— Никто не видел, как он это сделал? — тихо спросил он.

— Видели. Он вышел из её палатки и демонстративно вытер кинжал о полог, — минотавр кивнул на бурое пятно на грубой серой ткани.

— И никто не отстрелил ему башку? — также тихо, но с закипающей в голосе яростью спросил Авсур.

— Кто станет в него стрелять? Его боятся, ты же знаешь. Парень, которого выгнали Горные Лисы… Здесь собрались ребята, привычные рисковать жизнью, но не самоубийцы.

— Я сам разберусь с ним, — произнёс Авсур, кладя руку на эфес своего меча.

— Осторожнее, капитан, — минотавр нерешительно коснулся его локтя. — Парень не в себе, это видно. Он и так сумасшедший, все знают. Но сегодня он и вовсе выглядел…

— Я знаю. Как раз сегодня он выглядит подходяще, чтоб раз и навсегда снести ему башку.

— Я не знаю, куда он пошёл, — Хорст тревожно смотрел на Авсура. Ему показалось, что и его старый друг сегодня не в себе. Хотя, увидев такое…

— Я его найду, — ормиец взглянул на него горящими чёрными глазами. — Я его и под землёй учую.

Он решительно двинулся в сторону узкого хлипкого мостика, перекинутого через речушку, протекавшую возле лагеря. Хорст какое-то время смотрел ему вслед, а потом резко обернулся. Он заметил движущуюся вдалеке фигуру и сразу по походке узнал, кто это.

Проводник Крис Джордан был странной личностью. Он не выглядел опасным, не носил оружия, кроме кинжала и старинного тёмного меча, который непостижимым образом складывался в небольшой эфес. Он никогда ни с кем не ссорился. Он всегда был сам по себе и редко слушался приказов. Он приходил и уходил, когда ему было удобно, и на попытку сделать внушение, отвечал холодным властным взглядом, от которого у говорившего язык прилипал к нёбу. Хорст сразу раскусил его и старался на него не давить. Джордан был наделён редким даром находить нужный путь куда угодно в любой совершенно незнакомой местности на любой планете. Такие проводники были в цене, и это служило одним из оправданий его полной независимости. К тому же он носил высокое офицерское звание, которое хоть и не имело официального значения в наёмном формировании, но всегда учитывалось в фактической иерархии. И наконец, все знали, что невысокий изящный гранд-майор Джордан был вовсе не так уж безобиден. Его мастерство фехтования тем самым мечом вызывало трепет даже у много повидавших, опытных наёмников, и потому этот молчаливый, неизменно вежливый и ровный в обращении человек мог всегда держаться особняком. Его уважали, ценили и боялись, как чего-то опасного и непонятного. И это его, судя по всему, полностью устраивало.

Хорст давно наблюдал за ним со стороны и кроме прочих странностей заметил дружбу, связывавшую Джордана с капитаном Барсом и его жутковатым дружком. И сейчас, завидев своего проводника, всю ночь неизвестно где пропадавшего, он поспешил ему навстречу.

Джордан тоже вёл себя как-то странно. Ни привычной сдержанной улыбки, ни даже просто вежливого кивка. Он только задумчиво взглянул на минотавра своими карими глазами.

— Ты-то мне и нужен! — воскликнул Хорст, ничуть не обидевшись

— Зачем? — голос проводника тоже звучал хрипло и как-то отчуждённо.

— Я боюсь за Барса, — не затягивая объяснения, произнёс Хорст — Его сумасшедший дружок перерезал горло Терри, и капитан полон решимости снести ему башку.

— Давно пора… — пробормотал Джордан, проходя мимо. — Только вряд ли что получится. Не бойся, подерутся, выпустят пар и успокоятся. Как обычно.

— Ты же знаешь, как опасен этот «горный лис»! — возмущённо промычал минотавр.

— Не более чем разъяренный ормийский горец. Они друг друга стоят. Пусть сами разбираются.

Джордан медленно брёл по лагерю, думая о своём, и никак не желал проникнуться тревогой Хорста.

— Капитан Барс — мой друг! — Хорст вцепился ему в плечо. — Он не раз спасал меня в минуты смертельной опасности. Я бы сам пошёл туда, но что я могу сделать? Алкорец разрубит меня пополам!

— Да, без пушки боец ты не важнецкий, — Джордан остановился и вздохнул. — Я должен сам убить Сёрмона или просто помочь в этом твоему другу?

Хорст сразу заметил ловушку в его вопросе. Джордан был странным парнем и слыл альтруистом. При всём своём мастерстве, он старался никого не убивать и никогда не участвовал в боях, утверждая, что его нанимали, чтоб вести отряд, а не для того, чтоб лить чужую кровь.

— Просто постарайся, чтоб Барс не пострадал, — тихо и настойчиво произнёс Хорст. Он выдержал взгляд проводника и тот, наконец, сдался.

— Ладно, только чтоб успокоить твою душу. У меня полно своих проблем помимо того, чтоб растаскивать этот взбесившийся детский сад. Куда они пошли?

— По мосту, — Хорст махнул рукой в сторону леса. — Там найдёшь.

— По звериному рыку и поваленным дубам, — проворчал Джордан и так же не торопясь двинулся к мостику, что-то рассеянно насвистывая.

Хорст какое-то время раздражённо наблюдал за ним, а потом вспомнил, что ему нужно позаботиться о похоронах Терри. Это конечно не смерть в бою, но девчонка вполне заслужила, чтоб её похоронили с почестями. И он торопливо вернулся в лагерь.

IV

Авсур нашёл Сёрмона на большой поляне недалеко от реки. Эта ровная почти круглая площадка, окружённая высокими деревьями, словно специально была создана для того, чтоб служить ареной поединка. Сёрмон стоял спиной к Авсуру, и тот осторожно вытащил меч из ножен. Он не был рыцарем и потому никогда не считал себя обязанным соблюдать требования этикета, тем более что Сёрмон был настолько опасным противником, что любая возможность получить хотя бы несколько очков форы должна была быть использована. Не говоря уж о том, что и сам Сёрмон, как все Горные Лисы, не гнушался ударов в спину. Авсур беззвучно двинулся через поляну. Он внимательно следил за соперником, и хоть тот и был вроде бы погружен в задумчивость, не замечая ничего вокруг, особой надежды на то, что нападение будет неожиданным, у него не было. Он уже заметил, что, несмотря на расслабленную позу Сёрмона, он не видит его рук. Да и чутьё, таинственное шестое чувство, предупреждающее об опасности, подводило алкорца очень редко. Занеся меч для удара, Авсур преодолел несколько метров и, когда до противника оставалось лишь пара шагов, стремительно рванулся вперёд. Мгновенный выпад меча был почти незаметен, и за те доли секунды, что потребовались для этого движения, ничего не могло произойти. Острая как бритва легированная японского меча просто обязана была вонзиться в шею алкорца. Он был почти уверен в успехе. Почти… Потому что перед ним был Сёрмон.