Чтение онлайн

Народ встречал его радостными криками, надеясь, что дружба с Англией положит конец войне на нормандской границе. Уезжая из Парижа, Генрих II забрал с собой маленькую Маргариту, чтобы воспитывать ее, по обычаю того времени, в своей семье до тех пор, пока она и его сын не достигнут брачного возраста [73] .

Пока муж устраивал брак старшего сына, королева Элеонора 23 сентября 1158 года родила еще одного мальчика, которого назвали Джефри. За шесть лет она подарила королю пятерых детей и после рождения Джефри сделала вполне заслуженный перерыв, продолжавшийся четыре года.

Тем временем войско Генриха II собралось в Авранше. Положение Конана было весьма шатким, и он не имел никакого желания встречаться с королем на поле боя. В Михайлов день, еще до того, как последний выступил, Конан приехал в Авранш и отказался от претензий на город Нант. Генрих II в ответ признал его герцогом Бретани и получил от него клятву верности. После этого он ввел армию в Нант, чтобы закрепить за собой свои права на него. Жители города приняли его как своего господина, законного наследника Жоффруа. Управлять городом Генрих оставил своих доверенных людей.

В начале нового года Генрих II, вероятно посоветовавшись со своей королевой, которая в декабре приехала в Нормандию, составил план дальнейшего расширения своих владений. Герцоги Аквитанские время от времени заявляли о своих правах на графство Тулузское, расположенное к юго-востоку от их земель. Генрих II решил от имени своей жены снова заявить об этом. Он начал с того, что заключил союз с Раймондом, графом Барселонским, который тоже от имени своей жены управлял Арагоном. Они встретились в Блайё, в Гаскони, и скрепили союз договором о женитьбе второго сына Генриха, Ричарда, на дочери Раймонда. Ричарду король обещал передать, когда он вырастет, герцогство Аквитанское.

Лишив таким образом Тулузу возможной помощи с юга, Генрих II послал графу Раймонду Тулузскому официальное требование передать ему графство, которое Раймонд, разумеется, отверг. Он был женат на Констанции, сестре Людовика, которая после смерти своего мужа Юстаса, сына короля Стефана, снова стала свободной. Раймонд сообщил своему сюзерену и зятю Людовику о нависшей над ним опасности. Французский король приехал в Тур и обсудил возникшую проблему с Генрихом II, но не смог убедить того отказаться от графства Тулузского, поскольку сам в 1141 году заявлял права на него. Оба короля не смогли прийти к соглашению и расстались, пока еще друзьями.

22 марта Генрих II велел своим войскам из Англии, Нормандии и Аквитании идти к Пуатье; их встреча была назначена на 24 июня. Рыцари должны были служить до Дня Всех Святых, 1 ноября. Поскольку Англия была далеко, король потребовал личного участия в боях только от своих баронов. Всех рыцарей вместо военной службы он обязал заплатить две марки (1 фунт 6 шиллингов 8 пенсов), из расчета 8 пенсов в день за сорок дней службы, обычный в ту пору срок. Генрих II ввел налог на освобождение от военной службы, «не желая отвлекать от дел рыцарей, сидевших на земле». Это свидетельствует о том, что в Англии в ту пору уже появились помещики.

Король также заставил епископов, настоятелей монастырей, правителей городов и шерифов принести ему «добровольные» пожертвования, которые они потом конечно же возместили за счет местного населения. Такие же «подарки» сделали ему и еврейские ростовщики, находившиеся почему-то в большой милости у короля. Духовенство очень возмущалось этим «святотатством», как оно окрестило изъятие денег, и подало на него жалобу канцлеру. «Подарки» от священнослужителей принесли королю 3130 фунтов, а налог за освобождение от военной службы – 2440 фунтов [74] .

Перед тем как выступить, Генрих II отправился на границу Нормандии, чтобы провести еще одни переговоры с Людовиком. Эти переговоры, касающиеся предполагаемой женитьбы королевских детей и намерения Генриха захватить Тулузу, шли с 6 по 8 июня. Людовик разрывался между верностью своему зятю и стремлением не сделать ничего такого, что помешало бы браку его дочери, который должен был еще сильнее укрепить существовавшую, как он полагал, связь между ним и королем Англии. Его робкие попытки уговорить Генриха отказаться от похода ни к чему не привели. Английский король был непреклонен.

Его армия тем временем собиралась в Пуатье. Самую лучшую ее часть составлял отряд канцлера, который за свой счет выставил 700 рыцарей в полном вооружении. В назначенный день, 24 июня 1159 года, Генрих II присоединился к войску, и оно двинулось к Тулузе. Среди графов и баронов, пересекших Ла-Манш, находился молодой кузен Генриха Малькольм, король Шотландии, который в 1158 году, после смерти своего деда, короля Дэвида, вступил на трон этой страны. И как король Дэвид в свое время посвятил в рыцари Генриха, так и Генрих II во время похода на юг опоясал Малькольма рыцарским мечом [75] .

Около 6 июля Людовик провел еще одни безуспешные переговоры с английским королем. Генрих II подошел к Кагору и овладел им, после чего его войско осадило Тулузу. Осада в ту пору была очень длительным мероприятием, поскольку искусство обороны далеко опережало искусство нападения. Город или замок с толстыми стенами, при наличии больших запасов продовольствия, мог держаться сколько угодно долго. Ни камнеметные машины, ни катапульты, ни другие грубые осадные машины не могли разрушить прочные каменные стены.

Осада была ужасно скучным делом для обеих сторон. Защитники, запертые в четырех стенах, постепенно опускались. От скуки они устраивали вылазки и вступали в ожесточенные стычки с осаждавшими просто для того, чтобы выпустить пар, а затем снова укрывались за стенами города. Осаждавшим тоже было нечего делать, кроме как следить, чтобы в город не поступало продовольствие и не явилась помощь. Работали только те, кто обслуживал камнеметные орудия. Генриху, должно быть, было весьма непросто почти три месяца удерживать свое войско в состоянии полного бездействия, а снабжение солдат продовольствием требовало огромных денег.

Солдаты, конечно, изнывали от скуки, но у Генриха II, Томаса Бекета и всех членов королевского дома имелась уйма дел. Где бы король ни находился, от него требовалось управление своими обширными владениями, а это была огромная работа, где приходилось вникать во все подробности. Конечно, большинство рутинных дел он доверял своим главным юстициариям и сенешалям, а себе оставлял лишь самые важные. Все решения короля и его помощников доводились до сведения исполнителей благодаря непрерывному потоку письменных указов, которые готовились под руководством канцлера и скреплялись его большой печатью.