Чтение онлайн

Стоял ли король под стенами Тулузы или находился на противоположном конце своих владений – в самой северной части Англии, обязанности и заботы следовали за ним по пятам. Перед ним проходила бесконечная череда подданных, искавших милостей или просивших выслушать их жалобы, рассмотрение которых не входило в компетенцию королевских чиновников. Если человека не устраивал приговор местного суда, то ему оставалось лишь одно – обратиться непосредственно к королю. А если тот находился в самой дальней части Аквитании, то проситель вынужден был ехать туда сам. Так, Пьеру де Блуа пришлось гоняться за королем по всей Англии; отчаявшись догнать его, он писал: «Соломон говорит, что человек не может знать четырех вещей: пути орла в небе, пути корабля в море, пути змеи по земле и пути человека в юности. Я могу добавить пятый: путь короля в Англии» [76] .

В середине сентября Людовик VII, в неожиданном и ненужном приступе решительности, приехал в Тулузу. Армию с собой он не привел, полагая, вероятно, что его моральная поддержка – это все, что нужно графу Раймонду. И как это ни странно, его приезд решил дело. Когда Генрих II узнал, что Людовик в Тулузе, он из-за глупого суеверия, не собирая военного совета и наперекор мнению канцлера, отказался от намерения взять город и снял осаду.

Объяснение, данное им солдатам, которые были чрезвычайно обрадованы тем, что нудная осада закончилась, звучало так: он так сильно уважает своего господина, короля Франции, что не может воевать против него. Это была полная чушь, ибо в прошлом Генрих, не задумываясь, ходил войной на Людовика и продолжал делать это в течение всей своей жизни. На самом деле, как показали осада Тулузы и неудачный поход в Северный Уэльс, он не являлся борцом в том смысле слова, в каком были его отец и мать. Решительный и настойчивый полководец, обладая всеми ресурсами империи, простиравшейся от Пиренеев до границ Шотландии, сумел бы овладеть одним-единственным городом, как бы сильно тот ни был укреплен.

Генрих II не обладал ни смелостью и целеустремленностью отца, ни упорством своей матери. Время от времени он собирал огромные армии, но использовал их только для того, чтобы запугать врага и внушить ему благоговейный ужас. Если же противник не боялся его, он просто прекращал борьбу. Осада Тулузы заняла его внимание почти на целый год и стоила огромных денег, а добился он лишь взятия Кагора и заключения союза с графом Барселонским.

Генрих II опустошил окрестности Тулузы и ушел в Кагор. Укрепив город, он отдал его и окружающий район Томасу и Генриху Эссексу, констеблю. Он распустил аквитанское и анжуйское войско, а с остальной частью армии двинулся на север. Пока он осаждал Тулузу, братья Людовика епископ Филипп из Бове и граф Робер де Дрё бесчинствовали на границе с Нормандией. Генрих II поспешил туда и опустошил окрестности города Бове.

Канцлер, оставленный управлять Керси, областью, окружавшей Кагор, показал себя грозным и безжалостным правителем. Проведя несколько месяцев под Тулузой, он облачился в шлем и кольчугу и повел свои войска в битву, словно родился для того, чтобы орудовать мечом, а не гусиным пером. Он захватил три замка, считавшиеся неприступными. Чтобы привести свою область к повиновению, он «ровнял с землей города и села и предавал фермы и поля огню» [77] .

Опустошив земли Керси и запугав его население, Томас отправился в Нормандию, где присоединился к королю. В добавление к 700 рыцарям, жившим в его владениях, он за свой счет снарядил войско из 1200 рыцарей и 4 тысяч пехотинцев, которое должно было сорок положенных дней служить королю. Он платил рыцарям три шиллинга в день и кормил за своим столом. Этот отряд стал самой боеспособной частью в армии короля: не выходил из боев; его рыцари и солдаты совершали подвиги; всегда выполнял самые сложные задания. Томас нанял самых лучших трубачей, и под пение их бронзовых труб собирались и шли в бой не только солдаты самого Томаса, но и вся королевская армия. И всегда впереди был канцлер Томас, который вел за собой своих солдат. Будучи священником, он сражался на поединке со знаменитым французским рыцарем Энгелрамом де Три, сбросил его с коня и забрал себе этого скакуна в качестве военного приза [78] .

Эта война, в отличие от той, что велась в Керси, была увлекательным спортивным состязанием для всех, кто в ней участвовал. Никто в ней не пострадал, за исключением несчастных крестьян, чьи поля вытоптали рыцари. Главной целью этого спортивного состязания было захватить в плен рыцаря из стана противника и ждать, пока за него заплатят выкуп. Словом, для умелого бойца война являлась не только незабываемым приключением, но и вполне доходным делом.

В дополнение к военным успехам канцлера Генрих II одержал дипломатическую победу, которая привела к окончанию войны: убедил Симона Монфора, графа Эвре, аннулировать его вассальную зависимость от Людовика VII, принести клятву верности королю Англии и передать ему три замка. Поскольку эти замки контролировали дорогу из Орлеана в Париж, Людовик, отрезанный от южной части своих владений, вынужден был запросить перемирия, не желая вести долгую и дорогую войну за возвращение этих крепостей. В декабре два короля заключили перемирие, которое должно было продолжиться до 22 мая 1160 года [79] .

Когда срок перемирия истек, Генрих II и Людовик VII встретились снова и заключили мирный договор, условия которого, как и для всех договоров английского короля, были разработаны канцлером [80] . Была подтверждена договоренность о браке принца Генриха с Маргаритой, и Людовик повторил свое обещание отдать дочери в приданое Вексен. Чтобы эта территория оставалась нейтральной до того далекого дня, когда их дети достигнут брачного возраста, Людовик согласился отдать ее под опеку ордена тамплиеров. Было достигнуто соглашение, что граф Симон Монфор снова станет вассалом Людовика, не понеся за свое отступничество никакого наказания, и сохранит за собой все свои замки. И наконец, от имени своего зятя, Раймонда Тулузского, Людовик VII согласился заключить перемирие в его графстве сроком на один год, причем Генрих II сохранил за собой все, что ему удалось захватить, – город Кагор и его округу.

Таблица III. Короли Франции, 1108–1223 гг.

Сын короля Стефана, Вильям, граф Варенн, сопровождал Генриха в походе на Тулузу, но по пути назад умер. Из всех детей Стефана осталась одна дочь Мария, аббатиса женского монастыря в Ромси. Вильям унаследовал от своего отца графство Булонь. Генриху было необходимо, чтобы графство попало в руки его союзника, ибо оно располагалось близко от Англии. Он понимал, что надо действовать быстро и сохранить видимость законности, иначе графство снова вернется к своему бывшему господину, королю Людовику VII.

Не спрашивая желания аббатисы, Генрих II убедил папу освободить ее от обетов и сана. Он забрал ее из монастыря, поспешно выдал замуж за Мэтью, второго сына своей тетки Сибиллы (сестры графа Жоффруа) и графа Тьерри Фландрского. Этот Мэтью стал графом Булонским, хотя само графство принадлежало его жене.

Томас Бекет впервые серьезно поспорил с королем, выступив против этой идеи, и попытался убедить папу не давать разрешения на возвращение аббатисы в мирскую жизнь. Но у нового папы Александра III было много своих проблем, и, надеясь получить поддержку такого могущественного государя, как Генрих II, он, несмотря на протесты Томаса, разрешил снять с нее сан [81] .

Таблица IV. Дом Блуа

Предыдущий папа Адриан VI умер 1 сентября 1159 года, когда Генрих II осаждал Тулузу. Из двадцати двух кардиналов, присутствовавших 7 сентября на выборах его преемника, восемнадцать проголосовали за кардинала Орландо Бандинелли, чей собственный голос не учитывался. Оставшиеся три кардинала, креатуры императора Фридриха Барбароссы, отказались подчиниться решению конклава и выбрали папу из своего числа. Им стал кардинал Октавиан, принявший имя Виктор IV. Чтобы подавить протесты большинства, граф Виттельсбах привел толпу, которая разогнала собрание кардиналов. Кардинал Орландо и его сторонники бежали в Нимфу, где он 20 сентября был возведен в сан папы под именем Александр III.

Новый папа изучал каноническое право в Болонье и считался одним из величайших знатоков этого права того времени. При Евгении III он был канцлером, а потом – доверенным другом и советчиком Адриана IV, которого поддерживал в борьбе против попытки Фридриха Барбароссы сделать святой престол простым вассалом империи. Генрих и Людовик в июле 1160 года собрали своих епископов и баронов – нормандцев в Нефмарше, французов в Бове, чтобы обсудить вопрос, какому папе подчиняться. Обе ассамблеи высказались за поддержку Александра III. Вероятно, после этого собрания Генрих написал папе письмо с уверениями в своей поддержке:

«Любимому повелителю и отцу Александру, милостью Божьей верховному понтифику, Генрих, король Англии, герцог Нормандии и Аквитании, граф Анжу, шлет привет и надлежащее подчинение Христу.

Твоей милости хорошо известно, что наши предки всегда хранили верность святой римской церкви, которую они демонстрировали в похожих ситуациях, и, когда из-за грешных людей в святой церкви произошел раскол, они остались верны католическому единству.

Поэтому, одобряя преданность своих отцов и следуя ей, ибо я верю, что избрание тебя папой основано на истине, я, вместе со всеми своими людьми, как духовными, так и светскими, вверенными мне Господом, с надлежащей торжественностью принял тебя, в лице ваших легатов, в качестве верховного католического понтифика.