Чтение онлайн

Правление императора Сянь-цзуна началось 5 сентября 805 года. Девизом правления избрали «Юань-хэ» («Начальная гармония»), что намекало на стремление привести государство к изначальному порядку, установленному императорами Гао-цзу и Тай-цзуном. Надо признать, что стремление к восстановлению начальной гармонии выглядело крайне актуальным, – Танская империя пока еще не начала «трещать по швам», но ее опоры уже расшатались. Главными сотрясателями этих опор были цзедуши, представлявшие гораздо большую опасность, нежели северные и западные соседи, от которых они должны были защищать империю. Мы знаем о былых временах лишь то, что записано в дошедших до нас исторических документах (а о Танской эпохе дошло не так уж и много), но у исторических процессов есть определенные законы, которые позволили кому-то из европейских философов сказать, что история развивается по спирали [177] . Можно с уверенностью предположить, что периодически кто-то из цзедуши предпринимал попытки договориться с соседями, внешними и внутренними, о совместном выступлении против императора. Как говорится, две чашки риса лучше, чем одна. Хорошо быть фактически независимым правителем округа, но еще лучше быть официально независимым императором. Короче говоря, на окраинах постоянно присутствовало определенное напряжение, которое могло перекинуться на внутренние области империи.

Вскоре после воцарения императора Сянь-цзуна скончался от болезни сычуаньский цзедуши Вэй Гао. Военачальник Лю Пи, бывший правой рукой Вэй Гао, пожелал стать его преемником и подал императору прошение о назначении (на деле в таких случаях подавалось несколько прошений от имени нижестоящих чиновников, которые просили императора поставить над ними такого-то человека, но для простоты обычно используется оборот «подал прошение»). Подобное случалось – при отсутствии у умершего наместника сыновей власть брал в свои руки наиболее могущественный из военачальников. Лю Пи считал, что его требование абсолютно законно, ведь он гарантирует императору сохранение порядка в Сычуани, но Сянь-цзун призвал его в Чанъань и дал ему придворную должность цзяшичжуна [178] , а сычуаньским цзедуши стал высокопоставленный сановник Юань Цзы, пользовавшийся доверием императора.

Фактически император взял Сычуань под свою руку, и Лю Пи не стоило слишком обольщаться тем, что он получил высокую должность при дворе. Реальной властью цзяшичжун не обладал, он занимался делопроизводством и разбором жалоб, и вообще, это назначение дурно пахло – можно было ожидать скорой смерти, потому что людей, обманутых в лучших надеждах, было опасно оставлять в живых.

Лю Пи поднял мятеж – собственно, другого выхода у него и не было. Император приказал Юань Цзы навести порядок, но тот не решился выступить против Лю Пи, потому что у того было гораздо больше сил. Разгневанный император отправил Юаня в префектуру Цзи (ныне это город Цзань в провинции Цзянси), и надо сказать, что Юаню еще повезло, ведь вместо постыдного понижения до префекта он мог получить от императора листок золотой фольги или веревку [179] .

Императору Сянь-цзуну пришлось пойти на уступки – Лю был назначен заместителем и исполняющим обязанности цзедуши. Но не цзедуши, обратите внимание. Лю не мог считать, что он победил, поскольку в любой момент мог появиться официально назначенный наместник. Желая испытать твердость императорского характера, Лю потребовал, чтобы под его контроль были переданы Дунчуань [180] и Западный Шаннань [181] . Расчет явно был таким: или император согласится, или же попытается откупиться официальным назначением Лю Пи на вожделенную должность цзедуши. Однако Сянь-цзун отказал, и тогда Лю Пи попытался захватить Дунчуань самовольно, фактически – поднял мятеж.

Император колебался: стоит ли применять силу или лучше договориться с Лю Пи, но чэнсян Ду Хуанчан настоял на том, чтобы отправить против Лю войско под командованием Гао Чунвэня, хорошо зарекомендовавшего себя во время случившегося в 789 году нападения туфаней [182] . Содействие Гао должен был оказать Янь Ли, цзедуши Западного Шаньнаня. Ду Хуанчан был прав: неизвестно до чего мог бы дойти Лю Пи, если бы всё сходило ему с рук, и Сянь-цзун понимал это, но он не был уверен в победе и потому продолжал держать в уме возможность договориться с Лю. Однако Лю не шел на переговоры – он сделал большую ставку и надеялся на выигрыш, на то, что ему удастся стать основателем новой правящей династии. Но ветер дует, не спрашивая у мудрецов, куда ему дуть [183] . После непродолжительного, но ожесточенного противоборства Гао разбил войска Лю Пи, а самого его доставил Чанъань, где Лю был казнен 12 декабря 806 года.

В глазах остальных цзедуши победа над Лю Пи не выглядела угрозой их власти, ведь Лю зарвался сверх всяческой меры и был за это наказан. Но император Сянь-цзун, что называется, вошел во вкус и понял, что цзедуши не так уж и могущественны, как казалось ему на первых порах. Ду Хуанчан укрепил императора в этом мнении, и его поддержали евнухи, давно мечтавшие разделаться со строптивыми наместниками, которые совершенно не считались с ними, да, вдобавок еще и высмеивали, говоря, что вместе с мужским достоинством они лишились и ума.

Провидение подбрасывало императору одну возможность за другой для того, чтобы подчинить строптивых цзедуши своей власти. Весной 806 года Хань Цюаньи, цзедуши округа Сясуй, находившегося на территории современной провинции Шэньси, отказался уйти в отставку, вопреки императорскому приказу. Его племянник Ян Хуэйлинь взял округ под свой контроль, но этот мятеж быстро выдохся, потому что Ян был убит одним из своих подчиненных и Сясуй перешел под власть императора. Вскоре после этого скончался Ли Шигу, цзедуши большого округа Пинлу, и его брат Ли Шидао захотел получить эту высокую должность. Ду Хуанчан советовал императору в обмен на назначение Ли Шидао отрезать от Пинлу часть его земель, но на тот момент еще не была закончена война с Лю Пи, поэтому император предпочел назначить Ли Шидао цзедуши Пинлу без дополнительных условий. Люди, не склонные вникать в суть вещей, увидят в этом проявление слабости, но если вдуматься, то станет ясно, что император Сянь-цзун предпочитал действовать наверняка и не делал ставок до тех пор, пока не был уверен в победе. И это правильно, ведь недаром говорится, что дразнить тигра можно лишь в том случае, если держишь в руках копье.

Почувствовав силу императорской власти, чиновники округов сами принимали меры для пресечения бунтов. Так, например, когда взбунтовался Ли Ци, цзедуши округа Чжэньхай, находившегося на территории современной провинции Цзянсу, то его, не дожидаясь подхода императорского войска, схватили его приближенные и отправили в столицу, где он был казнен. По поводу мятежа Ли Ци шилан имперской канцелярии У Юаньхэн сказал императору: «Ваше императорское величество недавно взошло на престол. Если Ли Ци будет позволено делать, что ему вздумается, то как Ваше императорское величество собирается управлять государством, если все решения станет принимать Ли Ци?» Большинство высших сановников, будь то евнухи или не евнухи, поддерживали борьбу против цзедуши, этих вечных возмутителей спокойствия в империи.

Там, где можно было обойтись без войны, император Сянь-цзун предпочитал действовать мягко. Для того чтобы получить власть над Восточным Шаньнанем [184] , император выдал свою дочь гунчжу Пунин замуж за сына местного цзедуши Юя Ди. Родство с императорским кланом было дороже самостоятельности, которой можно было лишиться в любой момент, поэтому Юй Ди добровольно передал правительству контроль над своим округом, получив взамен титул сыкуна и должность чэнсяна. Впоследствии Юй Ди попал в опалу, но эта история не имеет отношения к установлению императорской власти над Восточным Шаньнанем.

«Кошка не торопится, поедая рыбу, но и маленького кусочка не оставит», – говорят китайцы. Примерно так же действовал и император Сянь-цзун. В округе Чэндэ в 809 году после смерти цзедуши Ван Шичжэня возникли сложности. Сын покойного цзедуши Ван Чэнцзун пообещал передать императору две провинции в обмен на назначение, но нарушил свое обещание и разгромил посланное против него императорское войско.

Больше всего проблем доставила провинция Хуайси, в которой словно бы продолжал витать дух мятежного Ли Сили. После смерти цзедуши У Шаояна его сын У Юаньцзи, которому император отказал в назначении на отцовскую должность, поднял мятеж, для подавления которого императору пришлось привлечь армии шестнадцати округов, настолько силен был У Юаньцзи. Силен и жесток – однажды он убил жену и четырех сыновей своего подчиненного, который выступал за подчинение императору, выкрасил их кровью мишени для стрельбы из лука. Если У Юаньцзи нападал на какую-то местность, то истреблял всё население от мала до велика и предавал огню все строения. Сунский Ян-ди был сущим младенцем по сравнению с ним. В военном деле У Юаньцзи достиг больших высот – он действовал активно, предпочитая нападать, а не защищаться, и умело использовал промахи своих противников. Для того чтобы отбить у императора желание воевать с наместниками, зимой 815 года поддерживавший У Юаньцзи цзедуши округа Пинлу Ли Шидао направил к восточной столице империи Лояну несколько отрядов, которые развернули там партизанскую войну, и подослал убийц к шилану У Юаньхэну (родства между ним и У Юаньцзи не было) и к заместителю главного императорского цензора Пэю Ду. Мятежники рассчитывали на то, что гибель двух видных сторонников жесткой императорской политики вынудит других сановников склонить императора к прекращению войны с нелояльными наместниками.

У Юаньхэна избили палками до полусмерти, а затем отрезали ему голову, и это произошло в самом центре Чанъаня, у восточных ворот дворца! Пэя Ду спасла от смерти толстая шляпа, которая смягчила удар меча по голове. Убийцы решили, что с Пэем покончено, и сбросили его в канаву, но он выжил. Расчет Ли Шидао не оправдался – вместо того, чтобы испугаться, сановники были возмущены до предела и требовали от императора покарать убийц и тех, кто их подослал. Сам император тоже был сильно разгневан и обеспокоен, он понимал, что следующей жертвой убийц может стать он сам.