Чтение онлайн

Император Дай-цзун изначально был приверженцем даосизма, но уже во время пребывания на престоле превратился в рьяного буддиста, ввиду чего его правление стало периодом возрождения буддизма в империи Тан. Историки в большинстве своем склонны объяснять обращение императора к буддизму недостатками его правления – вместо того, чтобы уповать на собственные силы, слабый правитель просил милостей у Будды. Большим влиянием при Дай-цзуне пользовался буддийский монах Амогхаваджра, известный также под именем Буконг. Этот уроженец далекого Самарканда попал в танский плен в начале восстания Ань Лушаня и очень скоро возвысился до положения императорского наставника. По поводу Амогаваджры можно сказать только одно: лучше бы император полагался бы на свой ум, а не на регулярно совершаемые им обряды, которые должны были принести империи процветание. Недаром же говорится, что рис не растет от молитв – нужно посадить ростки в землю и заботиться о них.

А теперь – о хорошем, нельзя же всё время говорить только о плохом. Часть правления императора Дай-цзуна, прошедшая под девизом «Да-ли», стала временем наивысшего расцвета поэзии Танской эпохи.

Ранняя танская поэзия находились под выраженным влиянием того стиля, который был принят при дворах Южных династий [136] , в первую очередь династии Лян, Южной и Поздней. Избыточная вычурность и чрезмерная пышность помешали этому стилю стать классическим – известно же, что всё чрезмерное быстро приедается, подобно меду, в который для пущей сладости добавили сахар. Но под влиянием своих четырех образцовых представителей – Ло Биньвана, Лу Чжаолиня, Вана Бо и Ян Цзюна [137] – ранняя танская поэзия очистилась от всего лишнего, подобно тому, как орех очищается от скорлупы перед тем, как быть съеденным.

Типичной формой танской поэзии стал жанр ши, берущий свое начало от народных песен периода Южных и Северных Династий. Отличительными чертами этого жанра, представленного двустишиями, являются строгий метр и неукоснительно соблюдаемый порядок чередования тонов, которых в древности было больше пяти.

Ярким представителем периода расцвета танской поэзии стал Вэй Инъу, родившийся в 737 году в Чанъане и начавший свою карьеру при дворе императора Сюань-цзуна. Мятеж Ань Лушаня и связанные с ним беды отвратили Вэя от мирской суеты, побудив искать убежища в тихой буддийской обители. Спустя некоторое время Вэя Инъу вернулся в Чанъань к придворной службе. Уходы и возвращения повторялись несколько раз. В 790 году Вэй подал в отставку с должности губернатора Сучжоу [138] и в последний раз ушел в монастырь, где и умер двумя годами позже. Борьба между привязанностью к миру и желанием уйти из него красной нитью проходит через всё творчество Вэя Инъу, наполняя его выразительностью и задушевностью.

Наиболее известными поэтами танской эпохи и ее «золотого века» стали Ли Бай (701–762) и Ду Фу (712–770), в творчестве которых важное место отведено впечатлениям, вызванным оба дожили до того, чтобы увидеть, как империя Тан была потрясена катастрофическими последствиями восстания Ань Лушаня.

Два корифея танской поэзии познакомились осенью 744 года, и это знакомство переросло в тесную и многолетнюю дружбу, которая поддерживалась в творчестве. До нас дошло около дюжины стихотворений Ду Фу, посвященных Ли Бо, и одно, которое Ли Бо адресовал Ду Фу.

Преемником Ду Фу и Ли Бо стал Бо Цзюйи, родившийся в 772 году в знатном семействе, представители которого занимали высокие должности, а троюродный брат поэта Бай Миньчжун при императоре Сюань-цзуне, который правил в IX веке, возвысился до чэнсяна. Поэзии Бо Цзюйи, помимо отточенного стиля и глубокой содержательности, свойственен параллелизм – сходные элементы, поставленные рядом, усиливают выразительность текста.

Наряду с Ду Фу Бо Цзюйи заложил основы реализма в китайской классической поэзии. Псевдоним «Пьяный господин, распевающий песни», свидетельствовал о большом уме Бо Цзюйи, ведь только умные люди способны иронизировать над собой.

Вместе с поэтом Юань Чжэнем (который, к слову будь сказано, занимал должность цзедуши), Бо Цзюйи возглавлял так называемое Движение за обновление поэзии, цели которого выражены в «Письмах к Юань Чжэню», датированных 815 годом: «Служа при дворе, я принужден был сталкиваться со многими вещами. Становясь старше и общаясь с людьми, стал глубже вникать в происходящее, читая – пристальнее искать смысла, и пришел к выводу, что литература должна служить своему времени, откликаться на жизнь и события современности… Самое глубокое человеческое заблуждение – это верить ушам и не верить глазам, прославлять древность и презирать современность» [143] .

Император Дай-цзун не был таким ценителем поэзии, как его дед Сюань-цзун, и не оказывал особого покровительства поэтам, но вышло так, что расцвет поэзии Танской эпохи пришелся на период его правления, и сейчас при упоминании имени Дай-цзуна первым делом на ум приходит: «А-а, это тот император, при котором жили Ли Бо, Ду Фу и Вэй Инъу…». Но, как сказал Чжэн Сюань [144] : «Неважно, как тебя запомнят, важно, чтобы запомнили».

Странно, что никто из известных поэтов того времени не использовал в своем творчестве историю любви императора Дай-цзуна к его наложнице Ду-гу, посмертно провозглашенной императрицей Жен-и [145] . Ду-гу, дочь гвардейского императора, вошла в гарем наследника престола Ли Чу в 757 году, вскоре после смерти его супруги Вэй. Новая наложница настолько покорила наследника своей красотой, что он редко когда удостаивал вниманием других женщин. Однако по восшествии на престол Дай-цзун ограничился присвоением Ду-гу ранга гуйфэй, императрицей она при жизни так и не стала, и никакая другая наложница не была удостоена такой чести. Можно с уверенностью предположить, что император Дай-цзун не хотел создавать повода для ущемления в правах своего старшего сына и наследника Ли K°, который был рожден в 742 году наложницей по фамилии Шэн, ведь сын, рожденный императрицей, имел преимущество над сыновьями от наложниц, вне зависимости от возраста.

Ду-гу родила императору сына Ли Цзюна и дочь Хуаянг, которая умерла в 774 году и отец сильно скорбел по ней. Сама Ду-гу скончалась годом позже дочери. Любовь императора к Ду-гу была настолько сильна, что гроб с ее забальзамированным телом оставался во дворце на протяжении трех лет – до сентября 778 года, – а затем Ду-гу похоронили в императорской гробнице и туда же были перезахоронены останки гунчжу Хуаянг. Единственным произведением, посвященным этой любви, стало эссе, выражающее скорбь по Ду-гу, написанное по приказу императора чэнсяном Чан Гуном.

Император Дай-цзун умер 23 мая 779 на пятьдесят третьем году жизни и восемнадцатом году своего правления. Престол унаследовал его старший сын Ли K°, помогавший отцу в государственных делах со времен подавления мятежа Ань Лушаня. В историю Ли K° вошел как император Дэ-цзун.

Называя императора Дэ-цзуна «неудачником», нужно понимать, что ему в наследство досталась изрядно ослабленная империя, в которой перманентно усиливались центробежные тенденции. Императорская власть слабела, а местные правители, напротив, укреплялись. «Сила – что вода, говорят китайцы, – в одном месте убывает, а в другом прибывает».