Чтение онлайн

Привлекательная, серьезная девушка. У нее много подруг-христианок, для Садако это немаловажно. Что касается вероисповедания Нагако, то тут мы можем лишь строить предположения (как и с Садако), так как ни один из членов императорской семьи официально не признал себя приверженцем христианской веры. Синтоистские и буддистские фанатики, наличествующие в любой религии или культе, не простили бы им этого.

Вопрос о женитьбе наследного принца стал причиной очередного витка напряженности в противоборствующих лагерях «изоляционистов» и сторонников большей открытости Японии для Запада. Ямагата манипулировал обоими лагерями с единственной целью — подорвать растущее влияние Садако.

Императрица Садако и сама являлась умелым стратегом. Действовала осторожно и последовательно. Друзья характеризуют ее как «очаровательную, жизнерадостную, с тихим голосом», но всегда настороже. Задав вопрос, Садако теребила пальцами подол… Никто в императорском дворце не мог действовать без оглядки на ее силу и влияние. Императорский двор постепенно пополнялся ее агентами. Садако не позволяла гофмейстерам угрожать себе и контролировать поступки (гофмейстеры пытались регламентировать даже ее приватные встречи с подругами).

Один из обозревателей, Коидзуми Синдзё, отмечал: «Садако — мудрая и чуткая женщина, с удивительной способностью рассуждать по-мужски здраво. Совершенно естественно, что многие наши ведущие персонажи, в особенности граф Макино и барон Сидэхара, искали благоприятную возможность говорить с ней».

Восхищались Садако не все. Премьер-министр Хара, ставленник Ямагаты, горько сетовал на проблемы, вызванные «недееспособностью» императора Тайсё и растущим влиянием императрицы Садако. Хара не принадлежал к Тёсю, но его супруга происходила из Тёсю… Хара был озабочен давлением со стороны императрицы и ее союзников-христиан. Он горячился: «В последнее время обстановка складывается неблагоприятно: действовать приходится только с одобрения императрицы. Боюсь, такое положение может в будущем привести к опасным злоупотреблениям».

Школа пэров представила подробный отчет об успеваемости кандидаток; глава императорского двора лично наносил визиты семьям; придворные медики скрупулезно прощупывали и простукивали каждый дюйм. Ничего подозрительного не обнаружили.

К 1917 г. Ямагата, собрав достаточно сил, отклонил кандидатуру княжны Масако. Главным аргументом выдвинули то, что Масако не принадлежит к клану Фудзивара, — формальная отговорка, но именно по формальной причине легче всего и набрали большинство голосов против. Масако выдали замуж за корейского наследного принца, дабы установить более тесные отношения между двумя странами.

Ямагату не устроила и княжна Нагако. Во-первых, ее выбрала Садако. Во-вторых, мать Нагако из враждебного клана Сацума (Симадзу). В-третьих, дед по отцовской линии являлся отъявленным противником Тёсю, стоял на стороне сёгуна в 1868 г. В 1875 г. его помиловал Мэйдзи, а восемь лет спустя его семейству — Куни — жаловали право называться частью императорской семьи. Ямагате необходимо было найти какую-то более весомую зацепку, иначе он рисковал проглотить горькую пилюлю.

В январе 1918 г. Ямагата ненадолго покинул Токио. Садако и Тайсё спешно заключили негласное соглашение с родителями Нагако. Ямагата еще не успел вернуться, а уже объявили о состоявшейся помолвке. На этот раз Ямагату застали врасплох, и он с удесятеренной энергией принялся искать повод уничтожить девицу. Высказал возмущение, ведь его не поставили в известность, «не информировали о переговорах», не дали возможность «представить свои возражения». Все, что он смог, — выставить помолвку как «неофициальную».

В качестве невесты Хирохито Нагако провела последующие два года в изучении придворных премудростей, протокола и этикета. За все это время она видела Хирохито несколько раз на официальных церемониях, и только.

А Ямагата не терял времени даром. Он пошел в контрнаступление. На Тайсё оказывалось колоссальное давление, но он стоял на своем. В ноябре 1919 г. у него случился первый обширный инсульт. Восемнадцатилетний Хирохито принял на себя участие в официальных мероприятиях.

Инсульт стал шансом. Теперь никто не мог знать, как долго протянет Тайсё. Тайсё — инвалид. Князь Сайондзи, Ямагата и премьер-министр Хара начали энергичную кампанию за официальный отход Тайсё от дел и объявления регентом Хирохито. Вместо того чтобы скрыть правду о состоянии здоровья императора, как это было в случае с Мэйдзи, Ямагата раструбил о болезни Тайсё в прессе. Состояние Тайсё ухудшалось день ото дня… Далее, Хара и Ямагата пришли к согласию в дележе власти: «Политика — дело правительства, а императорский двор — гэнро». Премьер-министр займется политической рутиной, Ямагата и Сайондзи возьмутся за разработку стратегии двора и влияние на Хирохито через барона Накамуру (главу императорского двора, выходца из Тёсю). Ямагата настоятельно рекомендовал премьер-министру Харе не злоупотреблять гостеприимством двора.

Хирохито — регент! Вот теперь необходимо позаботиться о его браке. Что до произошедшей помолвки, ее еще не поздно объявить несостоятельной. Главное — отыскать компромат на Нагако или ее родственников. Люди Ямагаты трудились в поте лица, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Есть! В конце 1920 г. пресса взрывается сенсационной новостью о «тревожных событиях во дворце» — битве «в рядах влиятельных придворных и правительственных сановников». Журналист Морган Янг называет происходящее «отвратительной склокой на ступенях трона».

Ямагата заговорил об ужасном генетическом пороке в семействе Нагако — по линии Симадзу — Сацума. Семейный врач Ямагаты доктор Хираи обнаружил некую статью в медицинском журнале, написанную специалистом по проблемам наследственности, где обсуждался вопрос о наследственном дальтонизме в семействе Симадзу. На основании статьи Ямагата заключил: предки Нагако страдали цветовой слепотой (дальтонизмом), значит, семейство Нагако имеет дурную наследственность! Не идя дальше, Ямагата тем не менее давал ясно понять, что у Сыновей Неба и без этого достаточно проблем биологического свойства.

Без предварительных консультаций с императором, императрицей или наследным принцем Ямагата заслал к отцу Нагако, князю Куни, ходоков, взывая к чувству патриотизма, обращаясь с просьбой отозвать кандидатуру дочери от высочайшего рассмотрения и не подвергать императорский род генетическим напастям. Поддерживаемый премьер-министром Харой и бароном Накамурой, Ямагата настаивал на священном долге каждого японца защищать чистоту императорской родословной. Конечно, князь Куни не должен претерпеть излишних невзгод от изменения его с дочерью плана. Семейная пара уважаемых придворных аристократов из клана Тёсю заверила князя: он не останется внакладе в случае отмены помолвки.

Князь Куни пришел в ярость. Он направил императрице Садако пространный меморандум, выдержанный в сухом официальном стиле: «Я… предпринял все от меня зависящие шаги в вопросе проверки сведений о случаях цветовой слепоты в моем роду, прежде чем принять августейшее предложение, и пришел к выводу, что вышеназванная особенность практически ничтожна… Есть только две причины, по которым я счел бы категорически неизбежным отменить помолвку моей дочери с Наследным Принцем. Первое — если Ваши Величества Император и Императрица и сам Наследный Принц полагают таковую отмену целесообразной. Второе — если мне представят неопровержимые доказательства того, что этот брак явится причиной неизбежной слабости императорского рода в будущем. Ваше Величество найдет засим приложенный полный отчет о природе заболевания цветовой слепотой в моем роду и возможности ее передаваемости… Прошу Ваше Величество изучить данный вопрос и облагодетельствовать меня Своим августейшим ответом».

В самом деле, авторитетное медицинское исследование, приложенное Куни, сообщало не о «цветовой слепоте», а «цветовой слабости». Ямагату уличили в преувеличении.

Ожидая ответа от императрицы Садако, князь Куни угрожал «опустить занавес и прекратить сей омерзительный эпизод» весьма радикальным способом. В письме к князю Фусими, противнику брака, отец Нагако хладнокровно анализирует сложившееся положение: «Именно императорский двор просил руки моей дочери. Если помолвка будет расстроена, инициатива должна исходить от него же. Следует отметить: в этом случае я буду вынужден дать ответ на поругание достоинства моего лично и моей семьи, лишив жизни как Нагако, так и себя».