Чтение онлайн

Несмотря на слабость, а зачастую и полное отсутствие власти, императоры династии Ямато тем не менее обеспечивали «мистическое прикрытие» лицам, стоявшим в тени императорского трона. Групповой портрет японской императорской семьи абсолютно невозможен без предварительной прорисовки на заднем плане неких смутных контуров подобных «невидимок». С достопамятных времен правления Химико и вплоть до Реставрации Мэйдзи в 1868 г. пять семейных кланов достигали в Японии высшего могущества, сосредоточив его в тени за троном послушного их воле императора: Сога, Фудзивара, Минамото, Асикага и Токугава. Богатые феодальные дома Сога и Фудзивара выдавали дочерей за императоров и правили опосредованно, через регентство над несовершеннолетними наследниками престола, и так продолжалось из поколения в поколение. Сога и Фудзивара пользовались услугами воинов-наемников (самураев) для защиты собственных интересов, и с течением времени их наемные армии укрепились настолько, что стали диктовать условия хозяевам. Остальные три семейства — Минамото, Асикага и Токугава — представляли самурайские наследственные кланы, пришедшие к власти над императорами в XII веке и реально правившие Японией на протяжении восьми веков, проявляя к императору намеренное неуважение или вообще не замечая его. Сёгуны, получившие единоличную власть в ходе межклановых войн между самураями, недолго удерживали ее, против них использовались те же проверенные временем манипуляции опосредованного контроля. Как правило, пришедший к власти очередной сёгун (иногда и его наследник) правил единолично, жестко, беспощадно, прозорливо просчитывая каждый свой шаг. Однако с течением неумолимого времени на смену им неизбежно приходили более мягкотелые, чем их отцы, наследники, и история повторялась. Реальная власть переходила к регентам, женам, советникам.

Феодальный клан Сога в V веке нашей эры впервые в Японии использовал тактику «выталкивания» императора на передний план, сам же оставался в тени трона, не привлекая постороннего внимания, и тайно вершил судьбы его подданных. Сога правил Японией триста лет, отгородив императоров от постороннего влияния. Позже клан Фудзивара свергнул и уничтожил Сога. Стиль правления стал иным, но позиция в отношении императора сохранилась неизменной. Скрывая грязные манипуляции, коррупцию и убийства, Фудзивара использовал императорскую семью как «косметическое средство» для чинимых им нелицеприятных дел. Императоры представали перед подданными Сыновьями Неба, лишенными мирской суеты и скверны. Никому не дозволялось осуждать императора за совершенные деяния, осуждение — святотатство, искупить его может только смерть! Обвиненного в подобном преступлении лишали головы. По той же причине никто не осмеливался обсуждать поступки советников императора. Таким образом, лица, стоящие за троном, получали свободу действий, им ничто не угрожало. Единственная опасность исходила из их собственных рядов — от противоборствующих дворцовых группировок, воюющих за власть посредством тайных сговоров, подкупа, яда или засылки собственных дочерей в спальню императора.

Феодальный клан Фудзивара не стеснялся в средствах подавления политической инициативы со стороны очередного императора династии Ямато. Так продолжалось не один век. Пассивность, инертность императоров стала их характерной чертой, передаваемой по наследству. Фудзивара освободили императоров от ответственности, взамен предложив все мыслимые и немыслимые удовольствия мирской власти. Противостоять такому соблазну могли лишь немногие, для такого рода сопротивления от императора требовалась недюжинная сила духа. Большинство императоров предпочитало купаться в роскоши, иметь гаремы из сотен наложниц, потворствовать своему желудку, не ограничивать себя в алкоголе и развлечениях. Формально императоры обладали огромной властью, но на деле ничего не решали, полагаясь на волю сильнейшего феодального дома или сёгуна.

Большую часть восьмисотлетнего правления сёгунов рядовые японцы находились в неведении относительно самого существования императоров Ямато. Лишь малая толика японских аристократов совершенно искренне относилась к императорам как к существам высшего порядка. В ходе событий 1867–1868 гг., так называемой Реставрации Мэйдзи, господство сёгуната было сломлено. Лидеры антисёгунской коалиции провозгласили пятнадцатилетнего наследника династии Ямато императором, Япония перешла под власть «божественного императора», «Сына Неба». Они блефовали. Даже в современной исторической школе Японии нет однозначной оценки событий того периода. Детская сказка «Новое платье короля» в японской интерпретации получила бы иной конец: портной — казнен за неразоблачение мошенников, мальчик — за свои слова, подданные — за то, что увидели короля голым.

Реставрация Мэйдзи не являлась революцией. Современной Японии еще только предстоит пережить истинную социальную революцию. Вполне возможно, она уже назревает в недрах японского общества. Реставрация Мэйдзи знаменовала лишь номинальный переход власти из рук одной дворцовой клики к другой, а несовершеннолетний император всего-навсего послушно переехал из дворца в Киото во дворец сёгуна в Токио. Официальная декларация о единоличном императорском правлении — очередная декорация, не больше. Как во времена Соги и Фудзивары, реальная власть в Японии оставалась (и остается) в руках «невидимок» за троном, возглавляющих противоборствующие группировки.

Ни одна королевская семья в мире не охраняется так строго, как японская императорская семья, надежно изолированная от общества. В определенном смысле она находится в заложниках у реально контролирующих положение дел в Японии мощных, предпочитающих не афишировать свою деятельность группировок. Управляющий императором управляет народом. Изоляция императора означает доминирование в войне «невидимок».

Император наделяется волшебными, сверхъестественными качествами. Император — «житель заоблачных высот», полубог, сын бога. В него нужно верить, ему следует поклоняться. Осуждать его деяния, равно как деятельность его советников и правительства не дозволено никому из подданных. Осуждение императора является тягчайшим преступлением, караемым (на протяжении большей части японской истории) отсечением головы усомнившегося. За «властью от бога» — власть мирская.

Время от времени либерально настроенные политики и иные «раскольники» пытались провести грань между императором и его правительством. Правительство в случае их успеха оказалось бы открыто для критики в свой адрес, и ему пришлось бы отвечать за положение дел в стране. Стратеги Мэйдзи, архитекторы политической системы современной Японии, предвидя опасность развития событий в этом направлении, с успехом отождествили императора с образом вершителя судеб Японии. Поэтому события 1867–1868 гг. принято называть «Реставрацией Мэйдзи», соответственно: «правительство Мэйдзи», «воля императора», «декрет императора», «армия императора», «решение самодержца», «вечная, нерушимая династия».

Благодаря такой мистификации за пределами Японии приобрело широкую известность имя одного лишь Хирохито. О его родителях, братьях и ближайших родственниках известно очень немногое. Только в последнее время благодаря интенсивной исследовательской работе историков в недоступных прежде архивах и публикациям некоторых дневниковых записей членов семьи Ямато появилась реальная возможность составить коллективный портрет пяти ближайших к нам по времени поколений семьи Ямато — четырех императоров и наследного принца.

Даже реальная роль императора Мэйдзи в происходивших в конце XIX века событиях остается для нас весьма туманной. На публике Мэйдзи с успехом исполнял назначенную ему от рождения роль. Однако в частной жизни это был праздный, потакающий собственным желаниям человек, любитель женщин, лошадей и цветов, частенько по ночам принимающий участие в веселой попойке в кругу фаворитов. Мэйдзи не поддавался контролю, поэтому в отношении наследников Мэйдзи решили использовать иной подход, поставив их в прямую зависимость от личных советников и гофмейстеров двора. Штат императорского двора постепенно увеличился до десяти тысяч человек.

Однако дворцовым интриганам не удалось преуспеть в воспитании сына и наследника Мэйдзи Тайсё. Большинство историографов описывают Тайсё как незаконнорожденного шута, не заслуживающего серьезного внимания. Якобы он обладал неуравновешенной психикой, любил выпить и волочился за женщинами. Сравнивая Тайсё с его отцом — великим императором Мэйдзи, они не находят Тайсё достойным сыном. Однако все эти описания далеки от действительности. Образ отца преднамеренно мифологизировали и возвеличили, а образ сына низвели до не заслуживающего внимания. При более глубоком исследовании выясняется иное. Над карикатурным портретом безрассудного распутника Тайсё «поработал» некто генерал Ямагата, превративший Японию в полицейское государство. Ямагата возвеличивал трон, принижая императора. В прессу регулярно «сливались» сведения, порочащие репутацию молодого императора. Дискредитацию Тайсё в прессе прекратили только после решительной контратаки императрицы Садако и ее союзников. Садако удалось «унизить» старого генерала благодаря советникам, отвергнувшим девицу, предложенную Ямагатой в невесты наследному принцу Хирохито. Ямагате не удалось уложить в постель Хирохито «своего агента». После провала «брачной операции» генерал постепенно стал сдавать позиции во дворце. Тем не менее влияние, оказанное им на создание аппарата тайной полиции и армии, не изжили полностью вплоть до конца XX века.

К 1920-м гг. имперский миф превратился в догму. Аппарат тайной полиции вербовал информаторов на всех уровнях японского общества, сосед доносил на соседа. Оппозиция режиму не имела права на существование. Шли аресты, казни. В царящей в стране атмосфере страха пышным цветом расцветает военное ведомство, заручившееся поддержкой большого бизнеса и финансово-олигархических групп.

Стремясь помешать юному Хирохито вырасти похожим на своего «праздного» деда и «дерзкого» отца, императорский двор с утроенной силой принялся за него, окружил его многочисленными советниками и усложнил процесс принятия государственных решений. Усилия не пропали даром. В годы Второй мировой войны нерешительность Хирохито привела к трагическим последствиям: император чересчур полагался на военных, сулящих перспективу ее победного завершения. Правление Хирохито явилось самым длительным в истории Японии и крайне неоднозначным для ее будущего.