Чтение онлайн

– Может, от него, а может, от чего другого. Нет тут над человеком кулака, и расправляет он себя, как орел крылья!
– Ленька встает и, упершись рукой в бок, гордо оглядывается.
– Вот убегу я и, как орел, буду жить тут! Сам себе хозяин!

– Беги, Лень! Я тебе хлеб приносить буду! И денежек принесу!
– горячо обещает Динка.

Ленька снова усаживается рядом с ней:

– Откуда ты денег возьмешь? Своих у тебя нет, а красть я тебе никогда не посоветую. Слышь, Макака? Сроду не кради ничего! Я воров много видал - руки у них скрючены, а глаза ровно волчьи, так и бегают, так и бегают! Сохнут они от воровства, жулики-то.

– А почему сохнут?
– со страхом спрашивает Динка.

– А потому, что все ж они люди, а ни рукам, ни глазам покою нет и воровской хлеб на пользу не идет, вот и сохнут… Совесть как возьмется за человека, так она его всего искорежит, - с глубокой убежденностью говорит Ленька.
– А ты и вовсе девчонка маленькая, мелкая сошка, пропадешь совсем, если красть будешь!
– строго добавляет он.

– Я не буду красть, Лень…

Динка хотела б сказать, что она возьмет у мамы и хлеб и денежки, что мама у нее добрая-предобрая, что она сама пожалеет его, Леньку, и, может быть, даже насовсем возьмет его к себе… Но, вспомнив с горьким сожалением, что она в глазах Леньки сирота, несчастная, брошенная девочка, что именно поэтому он пожалел ее и побил ее врагов, Динка замолкает. Она боится сознаться, что у нее есть мама… Ленька может подумать, что она вообще лгунья, и пожалеть, что показал ей утес.

– Я деньги заработаю, буду с шарманщиком ходить, петь буду, - тихо говорит она.

– Я и сам себя прокормлю, - бодрится Ленька: - Возьму удочку у Федьки, рыбу буду продавать…

– А кто это Федька?

– А тот паренек, белобрысый такой, что вместе с Митричем из воды нас вытаскивал.

Динка ежится и опускает голову.

«Эх ты, паскуда!» - вспоминает она и торопливо начинает объяснять Леньке, как все это вышло, почему подумала тогда, что он вместе с Минькой и Трошкой хотел ее утопить.

Но Ленька не слушает объяснений, он по-своему понимает ее поступок.

– Что ж, ты сирота, - вздыхая, говорит он.
– У тебя и сердце сторожкое, и ненависть к людям… Я не сержусь, я понимаю…

– А у тебя разве ненависть ко всем людям?
– спрашивает Динка.

– Нет, был один редкий человек, - тихо говорит Ленька.
– Сказывал мне есть хорошие люди. Только сам я их не видел. А тех, что видал… - Глаза его темнеют, грудь тяжело дышит.
– Вон гляди!
– срывая с себя рубаху, говорит он.
– Кто это, как не люди?

Динка видит темные рубцы и вдавленные белые шрамы на его спине. Между острыми торчащими лопатками - свежая набухшая полоса.

– Кто это, как не люди? Хозяин тоже считается человеком, - надевая снова рубаху и усаживаясь рядом с Динкой, говорит Ленька.

Динка молчит, но губы у нее трясутся.

– Ты что?
– спрашивает Ленька.

– Я сейчас возьму камень и убью его… - бормочет Динка.

– Кого убьешь?
– с живым интересом спрашивает Ленька.

– Хозяина твоего, - задыхаясь от злобы, шепчет Динка. Ленька широко раскрывает глаза и, опрокидываясь навзничь, громко хохочет.

– Ты что, в уме?
– спрашивает он и снова хохочет.
– С первым человеком смеюсь, - говорит он, успокоившись и ласково глядя в злые, колючие глаза девочки.
– Чудная ты, Макака… Ну, что смотришь? Ладно тебе…

– Сбеги тогда!
– строго говорит Динка.

– А вот как погрузимся, так и сбегу. Мне бы только не забояться в последнюю минуту… - вздыхает Ленька.

– Не забойся! Не буду водиться с тобой, если забоишься!
– сердито кричит Динка.

– Ишь ты!
– говорит Ленька, но в глазах его загорается решимость.
– Так сбечь?
– спрашивает он вдруг, глядя в лицо Динки потемневшими от волнения глазами.
– Велишь сбечь?

– Сбечь!
– ударяя кулаком по камню, коротко отвечает Динка.

– Ладно. Пусть вместе со мной провалится в Волгу этот утес, пусть убьет меня на этом камне гроза, если я не сбегу!
– торжественно клянется Ленька. Вот поклялся, теперь уже не отступлю, - серьезно говорит он.
– И самая лютая смерть мне не страшна!

Динка молча прижимается щекой к его плечу. Спутанные волосы ее лезут Леньке в глаза.

– Погоди, - говорит он, осторожно отодвигая девочку, - весь свет ты мне своей гривой закрыла. На-ко вот гребень, расчешись!

Динка берет у него обломок гребешка и, морщась, старается расчесать густые пружинистые кольца своих волос.

– Э, нет!
– отбирая у нее свой обломок и пряча его в карман, говорит Ленька.
– Я тебе железный гребень куплю!

– Купи! А разве бывают железные?
– удивляется она.

– Ну как же! Я на базаре видел. Может, они, конечно, для лошадей, но и тебе в самый раз!
– серьезно говорит Ленька.

– Конечно! Они же не ломаются! А когда купишь?

– Вот заработаю и куплю… Ну, пойдем пещеру смотреть!
– вспоминает он.

– Где атаман спал? Пойдем.

Ленька показывает подружке глубокую яму под камнем:

– Тут ни дождь, ни гроза не достанут! А сидеть и двоим можно!

– Это ты вырыл, Лень?
– спрашивает Динка.

– Нет, она тут и была. Я только камни повыкидал.
– Она тут и была? Значит, верно, что Стенька Разин здесь спал?

– Может, и верно.

– Конечно… Чего же ему? Подумал, подумал да и заснул… Но в песне про это ничего не поется, - задумчиво говорит Динка, заглядывая в «пещеру».

Ленька извлекает откуда-то помятую жестяную кружку:

– Вот для воды я себе припас. А теперь начну сухари здесь копить!

– А когда хозяин твой приедет?
– беспокоится Динка.

– Не знаю. Сказал: еду на неделю. Может, обманул?
– хмурится Ленька. Надо мне идти!

– Ну, пойдем! Мне тоже некогда.

Назад Динка идет по доске спокойнее. Ленька протягивает ей руку.

– Ну, вот и обвыкли твои глаза!
– хвалит он девочку, засыпая землей и валежником доску.

– Камни положи, - напоминает Динка.

– Непременно, а то видна будет.

– Опять по краю пойдем?
– морщится Динка.

– Можно прямо наверх подняться, к дачам. Тут близко. А ты где живешь?
– спрашивает Ленька.

– Я… на дачах живу.

– Ну, так иди прямо. Там дорожка гладкая, без колючек.

Найдешь сама?
– спрашивает Ленька.

Динка кивает головой и скрывается между деревьями.
– Книжку поищи!
– доносится до нее голос Леньки.
– Эй, слышь, Макака?