Чтение онлайн

Ее руки – наглые, исследующие – скользят по моему камзолу, по груди, по плечам. В воздухе густо пахнет ее приторными духами и отчаянием.

Она жадно заглядывает мне в глаза, и я вижу в них неприкрытый голод. Она хочет не меня, не мое тело. Она хочет мою силу, мое влияние, возможность уничтожить ту, что заняла ее место.

Что ж. Это честная сделка.

Я не против.

Ярость, разожженная Анной, все еще клокочет во мне, требуя выхода. Драконья кровь кипит, жаждет сбросить напряжение. И эта женщина, эта Диарелла, вполне подойдет на роль громоотвода.

Я отвечаю на ее неумелый, жадный поцелуй. Мои руки сами собой ложатся на ее талию, расстегивают платье, заползают под ткань, ложатся на ее пышные, податливые формы, сжимают их. Диарелла ахает, льнет ко мне всем телом.

Все слишком просто, слишком предсказуемо.

Вот ее руки опускаются ниже и расстегивают мой ремень…

Я закрываю глаза, и перед моим внутренним взором вместо этого податливого тела возникает совсем другой образ.

Тонкая, упрямая фигура, вжавшаяся в стену. Дерзкие, пылающие яростью глаза. Вкус ее губ – не сладкий и покорный, а терпкий, как дикая ягода, вкус меда и яда, гордости и страха.

Я чувствую фантомное жжение на щеке от ее пощечины, и голод внутри меня вспыхивает с новой, неистовой силой.

Если так посмотреть, то, что происходит сейчас — между мной и Диареллой… похожим образом закончились наши с Анной отношения. Их можно было спасти. Достаточно было лишь сделать вид, что ничего не было.

Но, нет. Все покатилось под откос из-за ее нелепых принципов.

Анна не просто застала меня с другой женщиной. А с той, с кем ей категорически не следовало меня видеть. После чего, все рухнуло. И я сейчас не про нашу семейную жизнь, которая была и без того неприметной. Я про ее карьеру, ее планы. Все пошло прахом.

Она не устроила скандал. Не плакала. Я помню ее лицо в тот момент – бледное, застывшее, как маска. И тихий, ледяной голос: «Я не могу. Я не буду с этим жить»

После чего, она ушла. Просто ушла, отказавшись от всего – от моего имени, положения в обществе и от… меня.

Похоже, что именно в этот момент серая мышь и стала превращаться в тигрицу. По крайней мере, после этого она вдруг пошла на принцип. Начала свою войну.

Войну, которая и привела ее сюда, в Темнолесье.

Войну, которая ее и уничтожит.

Мысли об Анне, о том, с какого момента все пошло наперекосяк, о ее неожиданном преображении удивительным образом отрезвляют. Пламя желания, которое я собирался выместить на Диарелле, гаснет, сменяясь холодным раздражением.

Прикосновения Диареллы теперь кажутся мне отвратительными.

Все не то.

Она даже бОльшая фальшивка, чем казалась мне вначале.

Я настойчиво отстраняю ее от себя.

— Довольно, — говорю я, разворачиваюсь, чтобы поднять свою расстегнутую рубашку, лежащую на полу.

Диарелла смотрит на меня непонимающе, обиженно, но возразить не решается.

И в этот самый момент, в этой неловкой тишине, дверь ее комнаты тихонько, со скрипом, открывается.

Я поворачиваю голову. И замираю.

На пороге стоит она.

Анна.

Прямо как в тот раз.

Ее золотистые волосы растрепаны. Похоже, будто она бежала. Глаза, широко распахнутые от шока, смотрят прямо на меня. На ее лице застыло выражение шока, возмущения и негодования.

И я могу ее понять. В центре комнаты я, раздетый по пояс, в моих руках – растрепанная, задыхающаяся от страсти Диарелла с расстегнутым платьем.

На долю секунды мне становится почти жаль Анну.

А потом, она говорит.

И те слова, которые вырываются из ее рта, снова разжигают во мне безумный огонь исступления и ярости.

Анна

Я в диком шоке замираю на месте, не в силах ни вздохнуть, ни пошевелиться.

В комнате, посреди беспорядка из разбросанных вещей, стоят двое.

Дракенхейм и Диарелла.

В объятиях друг друга.

Его мощный торс обнажен, камзол валяется на полу. Ее алое платье расстегнуто почти до пояса, открывая вид на пышную грудь и кружева нижнего белья.

Воздух в комнате густой, пропитанный запахом ее приторных духов, его терпкого парфюма и… чего-то еще.

Похоти.

Неприкрытой, животной похоти.

Все слова, которые я готовилась швырнуть в лицо Диарелле, все обвинения и угрозы, мгновенно вылетают у меня из головы. Я просто стою и смотрю, и в голове – звенящая пустота.

Наверное, будь я той, другой Анной, той, что когда-то вышла за него замуж, я бы сейчас умерла. От боли, от ревности, от унижения. При виде этого зрелища, ее сердце, разорвалось бы на миллион осколков.

Но я – Анна Дмитриевна. Учительница. И все, что я чувствую в этот момент, – это омерзение. Глубокое, тошнотворное, почти физическое омерзение. И не только от этого пошлого зрелища.

От Дракенхейма. От того, что всего несколько часов назад он так же прижимал к стене меня.

Пытался поцеловать, вдыхал аромат моих волос, шептал какие-то пошлые угрозы-обещания. А получив отпор, не нашел ничего лучше, чем тут же переключиться на другую. На первую попавшуюся, готовую и доступную.

Какой же он… кобель! Самый настоящий кобель, которому все равно, с кем, лишь бы сбросить напряжение.

— Что ж, — я нарушаю тишину, и мой голос звучит на удивление спокойно, даже иронично. — Не буду вам мешать. Поздравляю. Кажется, вы нашли друг друга. Два сапога пара, как говорится.

Диарелла, которая, кажется, только сейчас меня заметила, тут же меняется в лице. На нем появляется выражение такого злорадного, торжествующего превосходства, что мне становится смешно.

Она победно улыбается и еще крепче обвивает руками шею Дракенхейма, демонстративно прижимаясь к нему. Будто хвастается трофеем, который она у меня увела.

«Да забирай ты его с потрохами, дорогая,» — мысленно усмехаюсь я. — «Он мне и даром не нужен. Можешь даже бантиком перевязать».

Я уже разворачиваюсь, чтобы уйти из этого вертепа, как Дракенхейм делает то, чего я совсем не ожидала. Он грубо, почти с отвращением, отталкивает от себя повисшую на нем Диареллу.

— Отстань, — бросает он ей, даже не глядя, и в два шага оказывается рядом со мной, хватая меня за руку.

— Не трогай меня! — шиплю я, вырывая руку из его захвата.