Чтение онлайн

— Он… он что, всю ночь здесь просидел? — с ужасом шепчу я.

Мне становится не по себе.

Одно дело – хитроумный план, ловушка. И совсем другое – вот это. Человек, связанный, с кляпом во рту, в темном чулане.

От этого веет каким-то средневековьем.

— А куда мне его было девать? — Громвальд лишь пожимает плечами, словно это самая обычная вещь на свете. — Не в гостевые же покои. Знакомьтесь, госпожа ректор. Магистр Финеас. Наш диверсант.

Он подходит к пленнику и резким, безжалостным движением выдергивает у него изо рта кляп.

Финеас жадно хватает ртом воздух, а потом, увидев меня, тут же начинает причитать.

— Госпожа ректор! Защитите! Этот варвар! Этот дикарь! Он применял ко мне силу! — его голос срывается на плаксивый визг. — Вы должны немедленно уволить его! Он опасен для общества! Он…

Я смотрю на него, и чувствую… разочарование.

Я ожидала увидеть хитрого, хладнокровного злодея, который будет смотреть на нас с презрением. А передо мной сидел просто жалкий, плаксивый трус.

От этой сцены мне становится неловко и как-то… брезгливо.

— Магистр Финеас, этот маскарад ни к чему, — мой голос звучит холодно и отстраненно. — Мы все знаем. Вы сломали кристалл. Я хочу знать – почему.

— Это ошибка! Чудовищное недоразумение! — продолжает он свой спектакль. — Я ничего не делал! Я уважаемый преподаватель! Я буду жаловаться в Магический Совет!

Он мог бы продолжать и дальше, но Громвальд делает шаг вперед.

Он ничего не говорит. Он просто медленно, с хрустом, разминает пальцы на своих огромных, как два молота, кулаках.

Звук в маленькой каморке раздается, как треск ломающихся костей.

Затем он смотрит на меня. И в его взгляде – немой вопрос. «Разрешаете?»

Я смотрю на плачущего Финеаса, потом на предвкушающее лицо Громвальда. Мне противна эта сцена. Мне противны эти методы. Но нам нужна правда. И нам нужна она сейчас.

Я медленно, почти незаметно, киваю.

И Громвальд тотчас действует.

Одной своей гигантской ладонью он хватает Финеаса за шею, слегка приподнимая над стулом так, что тот начинает сучить ногами. Вторую руку он сжимает в кулак размером с голову Финеаса и подносит к самому его носу.

— Так вот, Финеас, — голос Громвальда – это низкий, утробный рык, от которого, кажется, вибрируют стены. — Сейчас ты прекратишь этот цирк и расскажешь госпоже ректору все то же самое, что ты вчера ночью рассказывал мне. Или наша с тобой беседа затянется еще на пару ночей. Ты меня понял?

Я понятия не имею, что Громвальд делал с ним ночью, и, честно говоря, знать не хочу. Но, судя по тому, как расширяются от ужаса глаза Финеаса, как он начинает мелко дрожать, и как по его лицу струится пот, это было очень убедительно.

Он судорожно кивает, насколько ему позволяет хватка Громвальда.

Магистр-протектор с презрением отпускает его, и алхимик мешком оседает на стуле, кашляя и жадно хватая ртом воздух.

Он смотрит на меня. В его глазах – последняя, отчаянная мольба о сочувствии, о пощаде. Но он видит в ответ лишь мой холодный, безжалостный взгляд.

Жалости я не чувствую. Только холодную, злую решимость докопаться до правды.

Он чуть не угробил всю академию. Он не заслуживает жалости.

Поняв, что помощи от меня не будет, он ломается.

— Это не я… — всхлипывает он. — Я не хотел… меня заставили!

— Кто? — чеканю я.

— Я не знаю! — его голос срывается на фальцет. — Какой-то человек… в темной одежде, лицо скрыто… Он подкараулил меня поздно вечером у лаборатории. Он… он угрожал мне! Сказал, что если я не помогу ему, не разобью кристалл, то меня найдут на дне реки! Но если я все сделаю, то академия развалится, а меня пристроят в другое, более приличное место!

Я слушаю его, и у меня по спине бежит ледяной холодок. Человек в темной одедежде… угрозы… Я мгновенно вспоминаю свое собственное столкновение у ворот академии. Нож у горла, яростный шепот. Тот же почерк. Значит, это не была случайность. Это была часть одного, большого, страшного плана.

А потом я слышу про «приличное место».

И тут… пазл в моей голове складывается окончательно.

Студенты, которых переманивал Дракенхейм. Преподаватель, которому тоже обещают новое, теплое местечко. Это уже не совпадение. Это – система.

Я подаюсь вперед, и мой голос звучит хрипло и нетерпеливо.

— Куда? Куда вам обещали вас пристроить, магистр Финеас? Уж не в Академию ли «Дракенвальд»?

— Я не знаю! — лепечет Финеас, и по его лицу градом катится пот. — Клянусь, мне не сказали! Я… я так перепугался, что даже не спросил! Мне просто хотелось, чтобы все это поскорее закончилось! Главное было – остаться в живых!

Я смотрю на него, и, как ни странно, верю.

Этот жалкий, перепуганный человек действительно был способен на все, лишь бы спасти свою шкуру. Ему было не до деталей.

— Госпожа ректор, — хмуро вмешивается Громвальд. — Неужели вы думаете, что это снова проделки этого вашего… муженька? Этого напыщенного индюка?

— Все может быть, — я растерянно пожимаю плечами. — Не знаю, почему, но Дракенхейм по какой-то причине очень хочет, чтобы я допустила ошибку и Академия Чернолесья окончательно развалилась.

— Муженек?

Этот голос, раздавшийся из-за спины, – холодный, резкий, полный ледяной ярости. Я вздрагиваю и резко оборачиваюсь.

В дверях нашей каморки стоит Эдгар.

Лицо его – темнее грозовой тучи. За его спиной виднеются бледные, перепуганные лица Райнера и Камиллы.

— Надеюсь, я ослышался, — продолжает он, и его голос режет, как сталь. — Потому что мне показалось, что вы сейчас сказали, что Дракенхейм, этот выродок… ваш муж. — Он делает шаг вперед, и я инстинктивно отступаю. — Когда, позвольте поинтересоваться, вы собирались мне об этом сообщить? Если, конечно, вообще собирались.

Мое сердце ухает куда-то в пятки. Что за неподходящий момент.