Чтение онлайн

Заехать в круглосуточную аптеку всё равно бы не помешало. И…

— Раз такое дело, то ты не хотел бы и сам куда-нибудь пойти? — робко спросила Кэти, выдернув Итана из насущных размышлений.

— Куда? — уточнил он.

— Ну… на какую-нибудь вечеринку, — подсказала девушка. До мужчины только дошло, что на ней что-то вроде костюма: кожаная юбка, высокие сапоги, широкий пояс и рубашка с рюшами, но не поймёшь, кого она пыталась изобразить. Женщину-пирата? Охотницу на нечисть? Или… вампиршу?

По спине прошёлся неприятный холодок, и Итан поёжился. Нестерпимо захотелось сбежать подальше от Кэти с её праздничными шмотками, этого разговора и своей паранойи заодно. Увы, машина принадлежала ему, и капитуляция из неё вышла бы донельзя странной.

Странно, странно, странно.

В последнее время Эрвин повторял это слово как попугай.

— Не люблю вечеринки, — сказал Итан.

— Ой, да ладно тебе, — принялась спорить Кэти, — один раз в год то можно позволить себе немного веселья? Представить, что мы подростки. Первый пункт — потрахаться в тачке мы уже выполнили. Дальше — какое-нибудь сборище пьяных незнакомцев, где пунш льётся рекой. От души посмеяться над чужими костюмами, перекрикивая громкую музыку, потанцевать…

— Звучит отвратно, — заметил мужчина. — Я и в подростковом возрасте всего этого избегал.

— О, — оживилась девушка, — дай угадаю: ты был тихим ботаном, что предпочитает обществу книжки, фильмы и игры?

— Что-то типа того.

— Ух, какая прелесть. По-моему, это очаровательно!

— Ничего очаровательного.

Она скорчила гримаску.

— В таком случае… — не унималась Кэти, сделавшись кокетливой, — к чёрту эти сборища. Эрвин же в гостях, а дом свободен? Может, поедем к тебе, и ты покажешь мне свою коллекцию комиксов или чем там увлекаются нелюдимые гики?

Итан покосился на неё и отметил, что она очень хороша в мягких вечерних тенях.

Это ничего не меняло. Он сам прочертил границы, которые не собирался преступать — ни ради этой девушки, ни ради любой другой. Даже когда так велико искушение найти компанию, чтобы не возвращаться в очередной мрачный старый дом в одиночестве.

— В другой раз, — выдавил он. — Извини. У меня много дел…

Например, сожрать полбанки снотворного, зарыться лицом в подушку и продрыхнуть до возвращения сына.

— Много дел?! В Хэллоуин? — усомнилась Кэти. — Господи, да чем ты собираешься заниматься в такую ночь? Демонов вызывать?

Это было смешно.

Когда-то…

«Нет, завязывай», — приказал себе мужчина. Что было, то прошло. Все эти годы у Итана отлично выходило делать вид, что Канун Дня Всех Святых — просто день рождения его сына и праздник, на котором наживаются прокаты костюмов и магазины различной дурацкой атрибутики. Вовсе не ночь, когда магия разлита в воздухе, самая лучшая ночь в году для колдовства.

Даже Мелисса, по-прежнему будучи Верховной ведьмой юга, научилась обходить эти темы и острые углы. Приезжая к ним в гости, она никогда не заводила речь о том, чем до сих пор занимается.

Пока Итан думал об этом, Кэти молчала, мрачнея на глазах. От её игривого настроения не осталось и следа.

— Опять отговорки, — процедила она, обиженно поджав губы. — Как же мне всё это надоело! За кого ты меня принимаешь? Я что, по-твоему, какая-то глупая шлюха, пригодная только для быстрого перепихона на заднем сидении?

— Нет, что ты, — возразил Итан. — Но я сразу предупредил тебя, что у меня сын и…

— Я в курсе, что у тебя сын! — перебила Кэти. — Но я не понимаю, почему это мешает тебе завести нормальные отношения. Что такого, если кто-то увидит нас вместе? Ну, увидят. Тебя так волнует мнение окружающих?

— Они станут трепаться, — хмуро сказал мужчина, — а там дойдёт и до Эрвина. Город маленький, тут…

— Дойдёт и что? — не дала закончить она. — Да он только порадуется за тебя! Сколько можно быть одному?!

Вот и приехали.

— Я не один, — заверил Итан.

— Угу, конечно, — хмыкнула Кэти. — У тебя же есть твой пацан! А ты не думал, что Эрвину нужна полноценная семья? Нет, я вовсе не навязываю свою кандидатуру, — спешно добавила она, — но у меня вот не было отца, потому я представляю, каково расти без матери.

«Опять двадцать пять», — посетовал про себя Итан. Он уже начинал выходить из себя. Одна из причин, по которой он предпочитал соблюдать дистанцию в общении с другими людьми, — эти бесконечные нравоучения жалостливых дамочек разной степени навязчивости.

— У него есть мать, — сказал он. — И другая ему не нужна.

— Есть?! — в сердцах вскричала Кэти. — И где она тогда?! Я слышала, что она пропала без вести десять лет назад…

— О, значит, ты тоже не прочь погреть уши, — подметил мужчина. — Что ещё ты слышала? Давай-давай, Кэт. Моё любимое: я держу свою жену на цепи в подвале. Вот это тоже неплохо: я её грохнул и изготовил из неё чучело, которое мы привезли с собой и прячем где-то в доме. Ты поэтому так стремишься туда попасть и вешаешься мне на шею? Тебя маньяки, что ли, привлекают?

— Боже, — взвыла она, — это просто…

Кэти гневно сверкнула глазами и запахнула курточку, словно резко засмущавшись слишком глубокого выреза на рубашке. Бедняжка! Итан признал, что перегнул палку, но отступать было поздно. Сама виновата: кто просил её лезть в чужие дела?

Бывай, дорогуша. Славно провели время. Пора заканчивать.

Девушка озвучила это за него:

— Я не вешаюсь тебе на шею, — зло сказала она. — И вообще… с меня хватит.

Кэти выдержала недолгую паузу, в которую Итану полагалось что-то возразить и как-то воспрепятствовать её намерению уйти. Он не стал. Шумно выдохнув, девушка прижала сумочку к груди и выскочила в октябрьский сумрак.

Мужчина взял телефон. Палец завис над иконкой с именем Эрвина.

«Нет», — остановил себя Итан, откладывая гаджет и заводя двигатель автомобиля. Дети растут, а вместе с ними растёт и их жажда личного пространства. Ни к чему доставать мальчика своей заботой.

Итан мог выбросить из головы магию, но никогда не сможет забыть свою мать.

И её удушающую любовь.

***

Всё всегда заканчивалось одинаково, но неприятный осадок остался. Что-то скреблось в груди, да так сильно, что по пути домой Итан задумался, не нарушить ли одно из своих табу. Если пригубить немного виски, к утру всё уже выветрится. Эрвина обещала привезти мамаша его приятеля, так что тащиться за ним без нужды. Вернувшись, сын, скорее всего, потопает в свою комнату и после насыщенной ночки продрыхнет до обеда. За это время мужчина оклемается и сам.