Чтение онлайн

Я дал ей минуту поразмыслить над этим. Она уставилась на меня, пытаясь угадать, как много мне известно.

— Почему ты спрашиваешь о припадках Чарльза? Ты думаешь, это как-то связано с людьми, которые пострадали?

— Я не узнаю, пока не спрошу.

— Ну, это не так — сказала она. Она сделала еще глоток — Они были у моего отца, и у его отца тоже. У Чарльза хуже, но это семейное дело.

— У тебя они есть?

— Пока нет — ответила она — Хотя, это всегда возможно. Приступы у Чарльза начались только два года назад. По словам дяди Кэбота, у моего отца в детстве их тоже не было. Страшная мысль, да?

Она не отрывала взгляда от своего кофе, когда говорила это, и не выглядела испуганной.

— В последнее время у меня было много страшных мыслей. А как же собаки?

— Это… Я не знаю. Жаль, что я этого не сделала. Я бы сказала Эммету, если бы знала, кто использует этих собак. Это ужасный, отвратительный способ уйти. Меня бросает в дрожь при одной мысли об этом.

Я ей поверил. Я хотел, чтобы она была на моей стороне в этом деле, и не только из-за помощи, которую она могла мне оказать, и я, конечно, не хотел с ней ссориться.

— Ты уверена, что ничего не знаешь? Может быть, в этих убийствах есть что-то такое, о чем ты бы упомянула, если бы у тебя было немного времени подумать. В каждом из них есть что-то странное.

— Например, что?

— Например, были ли у этих людей общие враги? Они умерли в одно и то же время суток или в одном и том же месте? Есть что-нибудь общее? Что-нибудь необычное?

— Стэнли Кох умер в переулке за своим баром. Вильма Сэмпл съехала с дороги на шоссе. Это была всего лишь автомобильная авария, хотя, по их словам, пума добралась до нее раньше, чем до нее добралась скорая. Бакалейщик Генри был растерзан на погрузочной платформе вместе со своим ночным сторожем, человеком по имени Джонсон, кажется.

— Какие городские сплетни?

— Когда Вильма умерла, все подумали, что это Харлан. Она только что развелась с ним и ушла к другому мужчине. А Стэна только что выгнали из дома на месяц за плохое поведение. Но Харлан даже не был знаком с Генри. Все покупки он делал в "Сейфвей".

— У Вильмы был свой бизнес в городе?

— Нет, не было.

— Тогда с кем она встречалась?

— Люк Дюбуа.

— Значит, ты знаешь, что за этим стоят братья Дюбуа.

— Многие люди так думают. Только пара людей скажет об этом вслух. Люк охотился за Вильмой много лет. Он был очень расстроен, когда её убили.

— Ты думаешь, она узнала что-то, чего не должна была знать?

— Например, что? Что копы в этом городе вымогают деньги за защиту? Об этом знает весь город

— Я имею в виду, что братья Дюбуа оборотни.

Она вздрогнула.

— Что?

Она была искренне удивлена. Я испытал облегчение, увидев это.

— Оборотни

— Ты шутишь?

— Филлис Хенстрик сказала, что это очевидно для любого, кто готов поверить.

Минуту или две она смотрела в пространство, не донеся чашку до губ. Я сделал глоток, наслаждаясь теплом в животе. Мне было приятно вот так сидеть рядом с ней. Я попытался представить, как я сижу здесь день за днем, разговаривая с Синтией за чашечкой кофе. Я думал, что это была бы хорошая жизнь.

Этого никогда бы не случилось. Только не тогда, когда Аннализа была рядом, и не тогда, когда у Чарльза все еще были приступы.

— Это правда? — спросила она.

— Я думаю, что да.

— Что нам с этим делать?

— Мы ничего не собираемся с этим делать.

— Тогда ладно. Что ты собираешься с этим делать?

— Я собираюсь вылечить их, если смогу.

Это была правда, но не вся правда. Насколько я знал, единственным лекарством было самое стойкое.

— Ух ты — Вот и все, что она сказала — В мире так много уродства.

Я опустил взгляд на стол. Отчасти это безобразие исходило от меня, и дальше было только хуже.

— Расскажи мне о детях

Краска отхлынула от её лица. Она не ответила. Она просто уставилась на меня, разинув рот.

— Расскажи мне о детях в Хаммер-Бей, которые сгорели заживо. Да, я знаю об этом. У меня такая же татуировка, как у тебя. У Чарльза, как и у тебя, начинается приступ боли. Расскажи мне о них.

— Я... — Она не смотрела на меня. Она не произнесла ни слова.

Я потянулся и нежно взял её за руку. Не могу сказать, успокоило ли это ее, заставило ли почувствовать себя в ловушке или и то, и другое вместе.

— Что ты хочешь, чтобы я сказала?

— Все — сказал я — Начинай, с чего захочешь, но я хочу все.

Она убрала руку, подняла свой бокал и осушила его.

— Дафни была моей лучшей подругой с тех пор, как мне исполнилось шесть лет. Мы вместе учились в начальной школе, в старших классах и во всем остальном. Сейчас она разведена. её бывший мерзавец, но у нее была самая замечательная маленькая девочка. Она была смелой и предприимчивой, она сводила Даф с ума. Дафна не могла за ней угнаться, но я любила эту маленькую девочку и знала, что она вырастет замечательной.

— Однажды я встретила Дафну за обедом, и с ней не было её маленькой дочери. Я спросила, нашла ли она няню, и Дафна ответила, что её собаки вполне могут поиграть на заднем дворе. её собаки. Я спросила, кто присматривает за её дочерью, и она спросила: "Кто?’ Именно так. ‘Кто?’ Как будто её маленькой девочки никогда и не существовало.

— Затем она начала говорить о том, что собирается уехать из Хаммер-Бей. Что удерживало её здесь, кроме лучшей подруги? У нее не было ни корней, ни семьи. Она собиралась осуществить свои мечты, пока была для этого достаточно молода.

— В конце концов, мы поссорились из-за этого. Поверьте мне, эта маленькая девочка стоила больше, чем любая мечта, которая у кого-либо когда-либо была. Это была ужасная ссора, и в нее вмешались несколько человек из закусочной, которые знали нас. Они продолжали твердить мне, что у Дафны нет дочери, что у нее никогда её не было.

Руки Синтии дрожали. Она прижала их к столу.

— Дафна начала беспокоиться обо мне. Она подумала, что у меня психический срыв или что-то в этом роде. Она привела меня к себе домой, чтобы убедить, что у нее никогда не было детей. Она провела меня по комнатам, приговаривая: "Видишь? Здесь никто не живет, кроме меня. И все, что я могла видеть, это маленькие игрушки на полу и золотые книги на полках.

У нее перехватило дыхание. Она сделала глубокий, прерывистый вдох.

— Дафна уехала из города пару недель спустя. Я тоже должна была уехать, но не смогла. К тому времени я уже видела это собственными глазами — Она замолчала. Она посмотрела на свою пустую чашку — Там был ребенок в детской коляске...

Она снова замолчала. Она сказала достаточно.

Я встал и снова наполнил наши чашки. Я отнес сахар на стол. Она зачерпнула и размешала его, но не посмотрела на меня. Через несколько минут я спросил: