Дитя огня
Шрифт:
— Дом Фрэнка и Мириам находится в паре домов отсюда.
Мы вышли из машины и направились к скромному двухэтажному дому с аккуратным цветником перед входом. Эркер был закрыт кремовыми шторами. Он выглядел как домик маленькой старушки. На подъездной дорожке стояла огромная машина "Юкон", которую кто-то выкрасил в оранжевый цвет.
Я подошел к входной двери и позвонил. Синтия, стоявшая рядом со мной, вздохнула.
— Я не жду этого с нетерпением.
Дверь распахнулась, и я увидел перед собой невысокую женщину с седыми волосами стального цвета и в дешевых солнцезащитных очках поверх обычных очков. Она переменила позу, преграждая мне путь.
Синтия наклонилась к ней.
— Нам нужно немедленно поговорить с Мириам.
— Кто это, Кэсси? — позвала женщина. Кэсси взглянула на меня и начала закрывать дверь.
Я ударил по ней кулаком, и она распахнулась.
Я прошел в гостиную. Мириам Фарлтон сидела на маленьком стульчике в дальнем конце комнаты. Вокруг нее сидели семь пожилых женщин, одетых, похоже, по-воскресному. Кэсси, стоявшая у двери, составила восьмерку. Глаза Мириам покраснели от слез, но щеки были сухими. Я догадалась, что это были друзья, которые пришли утешить ее. Все они были старше её лет на тридцать.
Дамы ахнули, когда я ввалился в комнату, полную кружев, изящной мебели и маленьких керамических фигурок. Я боялся прикасаться к чему-либо, я мог оставить на нем отпечаток грязного мужчины.
— Извините, что вмешиваюсь — сказал я — но у нас мало времени.
Она не ответила. Женщина, сидевшая рядом с ней, с трудом поднялась на ноги. Это была невысокая коренастая женщина с большими и сильными руками. Она встала между женой мэра и мной.
— Не думаю, что вас сюда сегодня приглашали — сказала она, свирепо глядя на Синтию — Ни кого из вас.
Я попытался заговорить, не обращая внимания на дырку от пули на моей рубашке.
— Вы видели сегодняшнюю газету? Я думаю, вашему мужу угрожает опасность.
— Угрозы, не так ли? — спросила коренастая женщина — Если ты сейчас же не уйдешь, я позвоню...
— Кому? — Спросила Синтия — Эммету Дюбуа? Эммет убьет Фрэнка, если ты не позволишь нам помочь!
На этот раз вздох, раздавшийся в комнате, сменился громким перешептыванием, отлично. К обеду весь город будет знать, что происходит. Я снова повернулся к Мириам и поднял газету.
— Пожалуйста, мы можем поговорить наедине?
Мириам встала.
— Да
— Мириам — сказала женщина — Тебе не следует сейчас оставаться наедине с незнакомцами.
— Почему бы тебе не присоединиться к нам, Арлин? — спросила Мириам — Если ты не против?
Я кивнул. Арлин и Мириам провели нас через вращающуюся дверь. Кухня была оформлена в пастельно-голубых тонах и украшена обоями с изображением утят. Я подумала, найдется ли где-нибудь в этом доме комната для Фрэнка.
Я показал Мириам и Арлин заголовок.
— Это — сказал я — по сути, объявление войны Хенстрик и братьям Дюбуа. Лемли подставил шею вашего мужа под гильотину. И вашу тоже.
Мириам взяла газету и пробежала глазами статью.
— О, Питер — сказала она. Она выглядела усталой.
— Что ты собираешься делать? — Спросила Арлин. Я вдруг узнал ее. Именно она подарила Биллу Террилу поздравительную открытку, чтобы он подписал её в баре "У Сары", у нее был внук, который учился в школе-интернате в Джорджии. Маленький городок.
— Преподобный Уилсон уже выставил людей у палаты Фрэнка, чтобы защитить его, но это краткосрочное решение. Нам нужно вывезти его из города в такое место, где его не смогут найти. И нам нужно сделать это тайно.
Я взглянул на дверной проем. Мириам и Арлин проследили за моим взглядом и поняли. Арлин похлопала Мириам по руке и направилась к двери.
— Я на некоторое время прекращу распускать слухи. Я сейчас вернусь — Она переступила порог.
Мириам посмотрела мне в глазаю
— Почему бы нам не позвонить в полицию штата — быстро сказала она — или в ФБР?
"Позвони в полицию" подумал я. Эта идея не пришла мне в голову сама собой.
— Мы так и сделаем — заверил я её — но это долгосрочное решение. Это бюрократия, и она действует слишком медленно. Давайте сначала доставим вашего мужа в безопасное место, а потом будем думать о том, кому рассказать.
— Ты же знаешь, он отправится в тюрьму — сказала Мириам. Я слышала, как Арлин зачитывает закон о массовых беспорядках в соседней комнате, но не могла разобрать, что она говорит — Эммет открыл счет на имя Фрэнка в Орегоне. Он каждый месяц вкладывал в это деньги, как будто это был выигрыш. Мы с Фрэнком даже не подозревали об этом, пока Эммет не усадил нас рядом и не показал банковскую выписку. Он сделал так, чтобы все выглядело так, будто Фрэнк часть всего этого. ФБР собирается преследовать моего мужа так же усердно, как и Эммета.
Из гостиной донесся громкий хлопок, за которым последовал звон бьющегося стекла. Я влетел в двойные двери, чуть не сбив Арлин с ног.
Большое эркерное окно, выходившее в сад, было разбито вдребезги. Карниз выпал, и драпировки в клочьях валялись на ковре. Женщина, сидевшая на диване, схватилась за плечо. Сквозь её пальцы сочилась кровь. Другая женщина прижимала руку к затылку. Я понял, что люди кричат, и что некоторые из этих криков на самом деле были визгом шин.
Синтия подбежала к окну. Я оттащил её в сторону. Арлин осматривала женщину с порезом на голове. Я подошел к женщине с кровоточащим плечом.
— Все не так уж плохо — небрежно сказала Арлин, как будто видела гораздо худшее — Но нам все равно нужно в отделение неотложной помощи.
— Это тоже — сказал я. Женщина, которую я осматривал, уставилась на пулевое отверстие в моей рубашке и татуировки под ним — Кто-нибудь еще пострадал?
Я не получил ответа. Я услышала, как открылась дверь. Две или три женщины, включая Мириам, протиснулись через дверной проем во двор перед домом.
— Нет! — Крикнул я им — Оставайтесь внутри!
Они меня не послушали. Вот вам и все мои лидерские качества. Я повернулся к Синтии — Организуй, чтобы этих двоих отвезли в отделение неотложной помощи. Нам нужно кое-куда сходить сначала.
Я выбежал во двор. Мириам и трое её друзей оглядели улицу, пытаясь разглядеть, кто в них стрелял.
Когда я подошел к ним, то увидел, как с противоположной стороны подъехал длинный белый фургон. Из заднего окна высунулся черный ствол дробовика. Он был направлен на Мириам.
Я крикнул им, чтобы они слезли, но она и её друзья просто в недоумении смотрели на фургон. Они были неподвижны, как бумажные мишени.