Чтение онлайн

Она бледнеет, и мне становится интересно, что сделает с ней король по возвращении. У меня нет сомнений, что генерал отправит письмо, и сделает это с радостью.

К моему удивлению — и, судя по выражению лица Ари, к ее тоже, — Ишара падает на одно колено в изящном вихре шелка. Она поднимает руки над головой ладонями вверх, опустив взгляд в пол. Жест покорности.

Я не до конца уверена, что генерал примет ее поражение. На его лице нет и признака веселья или даже удовлетворения от триумфа. Лишь легкое движение желваков и жесткий блеск в глазах дают намек на то, о чем мужчина может думать на самом деле.

— Прибереги свои извинения для короля, — говорит он размеренным, резким тоном.

Медленно, словно ей больно, Ишара поднимается на ноги. Она окидывает взглядом комнату и тех, кто стал свидетелем ее позора. Побежденная, но с вызывающей осанкой, она шагает к двери, тянется к ручке.

— Ишара, — произносит он, и ее глаза снова встречаются с глазами генерала. — Советую тебе оставить свои попытки преследовать меня.

Она напрягается от этого приказа, но коротко кивает генералу, прежде чем отдать команду леди, которые продолжают наблюдать неподалеку:

— Забудьте все, что вы видели здесь сегодня.

Хотя я не могу представить, чтобы кто-то в комнате просто взял и забыл тот спектакль, что она устроила, от ее угрожающего тона у меня волосы встают дыбом, а по спине пробегает холод, когда она уходит.

Я чуть не подпрыгиваю, когда Адора захлопывает свой блокнот рядом со мной и с веселой улыбкой объявляет:

— Готово.

И словно Ишара действительно королева А'кори, дамы, которые всего мгновение назад были свидетелями ее социального уничтожения, начинают суетиться по лавке, рассматривая толстые рулоны тонких тканей.

Странно.

Похоже, моему удивлению светским выкрутасам фейнов не будет конца. Я направляюсь к двери, замедляя шаг, наблюдая за Ари и генералом рядом с ней.

Встреть я их в этот момент, я бы предположила, что военный командир здесь Ари. Ее взгляд не отрывается от Ишары, пока та исчезает на мощеных улицах в развевающемся на морском ветру облаке пунцовой ткани. Возможно, именно острое зрение фейнов позволяет ей следить за улицей еще долго после ухода женщины.

— Мы закончили, — говорит она в никуда, прежде чем подарить Адоре теплую улыбку и быстрые объятия.

Где-то между дверью лавки и каретой настроение моей компании меняется. Генерал открывает дверь для Ари и, по умолчанию из-за моего присутствия позади нее, для меня тоже. Хотя мужчина даже не удостаивает меня взглядом в ответ на благодарность, когда я проскальзываю на сиденье рядом с ней.

Карета трогается в тот же миг, как генерал захлопывает дверь. Широкая гамма эмоций сменяется на лице сидящей рядом со мной женщины. Гнев. Раздумья. Любопытство. Когда ее бурные черты наконец успокаиваются, она выглядит явно раздраженной, терпеливо ожидая, когда генерал встретится с ней взглядом.

Когда он это делает, лишь наклон ее головы и поднятые брови задают немой вопрос.

— Три недели назад, — начинает он, — Ишка обратилась к королю, предложив союз домов.

Ее брови сходятся на переносице.

— И он отказал, — говорит она с яростной уверенностью; задумчивое выражение мелькает на ее лице, прежде чем она добавляет: — А затем он покинул А'кори.

Генерал кивает в подтверждение; лоб Ари разглаживается, она выдыхает напряжение из плеч, но в следующую секунду ее взгляд становится задумчивым.

— Ишка — мать Ишары, — говорит она мне. — Давным-давно ее дед едва не был коронован королем фейнов, и хотя ее семья никогда открыто не выступала против короля, они остаются великой силой с огромным влиянием в королевстве.

— Звучит как идеальная партия, — признаю я.

Настроение генерала заметно портится, а Ари посмеивается, говоря:

— Если бы король хотел жениться на гадюке, так бы и было.

— Если они опасны, почему король позволяет им оставаться здесь? — спрашиваю я, тут же жалея о вопросе, когда генерал награждает меня своим презрительным взглядом.

— Сказано как истинная ла'тарианка, — говорит он. — Мы не убиваем просто так любого, кто не подчиняется.

Мне стоит огромных усилий сохранить невозмутимое лицо и прикусить язык. Предоставьте этому мужчине взять простой вопрос и превратить его в самое ужасное обвинение.

Словно желая разрядить растущее напряжение в карете, Ари кладет руку мне на предплечье, привлекая внимание:

— Ты ведь не против, если мы сделаем еще одну остановку, пока мы в городе, Шивария?

— Вовсе нет. — Я выдавливаю улыбку. Как я могу сказать ей, если я против?

К счастью, генерал довольствуется тем, что мрачно смотрит в окно кареты всю дорогу. Блаженная, пусть и несколько напряженная тишина опускается на нас. Ари явно погружена в мысли, и в этот момент я рада оставаться забытой. Мои собственные мысли пытаются распутать всё, что я узнала сегодня.

Я откладываю в памяти знание о том, что есть семьи фейнов, которые хотели бы видеть короля свергнутым. Хотя много лет назад я усвоила, что враг моего врага не всегда мой друг, безусловно, существуют способы использовать такую вражду. Если я правильно разыграю карты, возможно, мне удастся покончить с королем, не пошевелив и пальцем.

Я теряю счет времени, пока мы едем к окраине города, останавливаясь у высокого здания, приютившегося в большой лесистой роще, полной играющих детей. Нас встречает высокий мужчина в темно-синем жилете, ожидающий у входной двери.

— Я подожду здесь, — говорит генерал, передавая Ари большой мешок и откидываясь на спинку сиденья.

Я почти ожидаю, что мужчина потребует, чтобы я осталась с ним, но он лишь бросает на меня беглый взгляд, когда я следую за ней.

Ари быстро знакомит меня с Лиасом, стариком в жилете. У него густая копна седых волос и глубоко морщинистое лицо.

— Мальчишки ждут внутри. Ждали всё утро.

— Мне жаль, что заставила их ждать, — сладко отвечает Ари.

— Ба, — ворчит он, — не смей им этого говорить. Они будут торчать там каждую неделю, если подумают, что это заставит тебя прийти раньше. Им бы на улице играть с остальными.

Ари посмеивается.

— Думаю, у меня есть решение твоей проблемы.

Она поднимает мешок с земли, и Лиас улыбается, кивком указывая на дверь. Ари оглядывается, чтобы убедиться, что я иду следом, прежде чем войти внутрь.