Чтение онлайн

— Не уверена, что проживу так долго, — говорю я.

— Возможно, и нет, — усмехается она, — но если проживете, его дружба стоит того, чтобы подождать.

Адора хмурится, когда мое тело напрягается при звуке открывающейся двери магазина, возвещающем о приходе нового клиента нежным звоном серебряного колокольчика над входом.

— Ари, — сладко воркует женский голос, — как мне повезло застать тебя здесь.

Адора закатывает глаза, фыркая с полным ртом булавок, но, кажется, никто этого не замечает.

— Подхалимы, — бормочет она себе под нос.

Женщина выплывает из дверного проема; за ней вьется шлейф из красного шелка. Она глубоко склоняет голову, приближаясь к Ари. У меня нет сомнений: родись она в Ла'тари, Лианна признала бы ее одной из своих.

Ее темные пряди блестят на солнце, как перья ворона; оттенки синего пляшут в локонах, перекликаясь с глубоким морем в ее глазах. Фарфоровая кожа резко контрастирует с темно-красными капризными губами. Губами, которые можно описать лишь как насмешку над печалью. Ибо ничто в этой женщине не убедит меня, что у нее был хоть один тяжелый день в жизни.

На ее коже нет ни единого шрама, в ее фигуре — ни намека на сросшиеся кости. Ни мозолей, ни следов усталости на лице. Если у совершенства есть форма, то она стоит на другом конце комнаты. Кровь фейнов в ее жилах наверняка ответственна за огромную часть ее неземной красоты, но даже для одной из них она поразительна.

Ари улыбается тепло — почти достаточно тепло, чтобы убедить меня в симпатии к этой женщине.

— Едва ли удивлена видеть тебя здесь, Ишара, — говорит Ари. — Полагаю, ты уже получила свое приглашение.

Ишара притворно-сладко смеется, ее глаза на миг метнулись к генералу и обратно.

— Так и есть, — говорит она. Достает приглашение из искусно спрятанного кармана и игриво обмахивается им. — Я надеялась прийти достаточно рано, чтобы заполучить одно из творений Адоры.

— Боюсь, моя запись забита до отказа, — говорит Адора, стоя спиной к двери и измеряя мою правую руку в четвертый раз с момента появления Ишары. — Я только что взяла последнего клиента.

Ишара впервые смотрит на меня; ее глаза выражают недовольство, блуждая по моей фигуре, прежде чем встретиться с моим взглядом.

— Ла'тарианка? — Ее губы сжимаются в явном раздражении.

— Ишара, позволь представить тебе Шиварию, племянницу Филиаса. — Добрая улыбка Ари не меркнет.

— Дура? — спрашивает она, и мои кулаки сжимаются по бокам.

Ари бросает взгляд на генерала, который делает едва заметный кивок, прежде чем подтвердить своим собственным кивком.

— Да.

Никчемная.

Я говорю себе, что, может быть, дружба значит для них что-то другое, а даже если и нет — дружба никогда не была моей целью, лишь средством.

— Какая неудача, — говорит она с чрезмерно сочувствующей улыбкой, которую вижу только я.

Легкость, с которой она отмахивается от меня, пожалуй, ранит сильнее всего, что она сказала или сделала. Ее внимание переключается на генерала, и я не могу не почувствовать к нему толику жалости. Ровно до тех пор, пока она не заговаривает.

— А вы уже решили, каким будет ваш костюм, генерал? — говорит она, склонив голову в ложной скромности и трепеща густыми ресницами перед мужчиной. — Я закажу свой под стать вашему, если вы согласитесь на пару.

— Я еще не решил, — ровно отвечает он, заложив руки за спину.

Она делает шаг к нему, совершенно не смущенная его тоном.

— Тогда скажите, что вам было бы приятнее всего, и я закажу именно это.

Она останавливается, только когда расстояние между ними становится интимным.

— Быть может, одну из островных нимф Катора?

Руки Адоры замирают, глаза расширяются, и она оглядывается через плечо, чтобы оценить сцену. Ари напрягается, а генерал чопорно выпрямляется во весь рост. Хотя это предложение прошло бы мимо меня всего пару дней назад, я тщательно изучила рисунки Ари во время пребывания в коттедже.

Нимф было много, большинство появлялись в лесу, прячась в кустах, сливаясь с корой любимых деревьев. Некоторые предпочитали море, исчезая в водорослях и пене. Нимфы Катора, однако, отличались полным отсутствием одежды и предпочитали резвиться обнаженными под звездами, причем непременно при зрителях.

Снова звенит колокольчик. Три молодые девушки, о приходе которых он возвещает, вносят в комнату свежий воздух, разряжая небольшое, но заметное напряжение.

— Доброе утро, леди, — приветствует их Адора, словно разговора на другом конце комнаты не существует.

Снова я начинаю гадать, не слишком ли мало меня просветили насчет социальных норм фейнов.

Я вздрагиваю, услышав, как генерал говорит себе под нос:

— Ничто, что ты могла бы добавить или убрать из своего облика, не убедит меня рассматривать твою кандидатуру, Ишара.

— Зей, — тихо предостерегает Ари.

Я знаю этот тон и видела эту напряженную позу тысячи раз за годы в крепости Ла'тари. Хотя я не знаю масштабов, опасность здесь есть.

Если бы я не увидела легкий румянец на щеках Ишары и не заметила, как быстро сжались и разжались ее кулаки, я могла бы пропустить тонкий холод гнева в ее голосе, когда Ишара снова заговаривает.

— Ну же, генерал, разве так разговаривают с будущей сестрой вашего короля?

Пока лицо генерала остается каменной маской невозмутимости, губа Ари дергается в почти зверином оскале. Странный контраст красоты и гнева, отразившийся на ее чертах.

Едва заметно откинув голову назад и вскинув брови, генерал смотрит на женщину перед собой сверху вниз; улыбка трогает уголки его губ.

— Мой король? Разве он не твой король тоже? — говорит он.

Хотя спина Ишары вызывающе деревенеет, она благоразумно делает маленький шаг назад. Если бы такое было произнесено на земле Ла'тари, это означало бы смертный приговор для говорившего и долгую, полную невзгод жизнь для всех, кто с ним связан. Неважно, какой континент, во время войны нигде нет места сомнительной верности.

Я напоминаю себе, что у нас мир, каким бы хрупким он ни был, и откладываю в памяти знание о том, что даже среди их элиты есть место интригам.

— Разумеется, он мой король, — яростно отвечает она.

— Тогда мне не нужно напоминать тебе, чтобы ты тщательнее подбирала слова. Иначе некоторые могут подумать, что ты бунтуешь против короны. Или того хуже.

Среди зрительниц, толпящихся у входной двери, разносится шепот, и уверенность Ишары тает; она делает еще один шаг назад.

— Я напишу королю и расскажу ему о том, что, как я полагаю, является просьбой твоей матери о союзе между вашим домом и короной. Будь уверена, я объясню в мельчайших подробностях каждое слово, сказанное здесь сегодня.