Чтение онлайн

Иван Иванович – такое имя-отчество использовалось, говорят, еще царским сыском при встречах с агентурой. Николай Николаевич – это от НН, то есть «наружное наблюдение». Синоним слова «филер».

Украинец не обиделся. У него был остренький подбородок и быстрый взгляд хорька.

– Ну что же вы так?.. Я к вам по-доброму, между прочим. После той комедии, которую вы тут разыграли.

Марина – точнее, Марина Викторовна – смотрела на украинца примерно так, как поглядывала бы императрица Екатерина Вторая на чиновника средней руки, принесшего весть о том, что… скажем, деньги, выделенные на некие реформы, потрачены, а толку никакого нет.

– Пусть будет Иван Иванович, если вам так угодно.

– Тогда уж лучше Александр Михайлович, – назвал я один из своих псевдонимов, самый крайний. – Так веселее будет?

– Вполне. Да вы присядьте. Это, кстати, ваше?

Я присел, посмотрел. Это была эвент-камера, уже сломанная, то есть с корнем оторванная от держателя.

– Если она у вас, то, вероятно, это ваша вещица, Дмитрий Всеволодович.

Украинец смахнул камеру обратно в борсетку. Он, кстати, не выглядел смешным. Я чувствовал, что генерал играет, и мне это не нравилось.

– А неплохо вы меня провели… Александр Михайлович, – сказал Московенко. – Обыграли, признаю. Дорого дали за все?

– Пару штук зеленью, – признался я.

– Неплохо.

– Я не знаю, о чем тут идет разговор, – сказала Марина, – но полагаю, что с улицей Банковой вы, господин Московенко, свой сегодняшний демарш не согласовывали. Верно?.. Кстати, вас я там не видела.

И ведь пробила. С ходу! Хоть на секунду, на долю таковой. Я заметил, как в глазах украинца плеснулась нешуточная злоба. Конечно, он ничем себя не выдал, но!.. Женщины – вот его слабое звено. Он их ненавидит. Вероятно, потому, что в молодости не пользовался успехом у очаровательных барышень. Вот и затаил злобу. Красивая, холеная женщина, такая, о которой он всегда мечтал, заявила ему в лицо, что он дерьмо, которое даже на Банковую не приглашают. Его это задело, проняло до мозга костей.

Так что не такой уж вы тут и хозяин положения, Дмитрий Всеволодович, каким себя представляете. За пару минут вскрылись.

– Что нам делать на Банковой? Мы люди маленькие.

– Московенко Дмитрий Всеволодович, – представил я гостя Марине. – Начальник спецотдела Р ГУР МО Украины. Ведет подрывную деятельность против России, скорее всего, на деньги ЦРУ США. Очень обидчивый. Я отправил к нему на дачу перформанс с деревянной винтовкой, которую сам целый день вырезал, а Дмитрий Всеволодович спецподразделение вызвал с перепугу. Теперь вот разбираться приехал.

– Я советник председателя правления РАО «Газпром», – ледяным тоном сказала Марина. – Прибыла в Киев по официальному приглашению администрации президента Украины. Если вам больше нечего сказать, то я рекомендовала бы вам забрать своих людей и покинуть отель. Пока вам не позвонили с Банковой. Кстати, кадровое решение по вашей персоне, я уверена, будет готово в течение нескольких дней.

– Мариночка! – улыбаясь, сказал я. – Пока ты готовишь кадровое решение, не могла бы оставить нас с Дмитрием Всеволодовичем наедине? Мы тут пообщаемся по-мужски.

Марина выждала несколько секунд, буквально обдала меня волной презрения, потом встала и гордо удалилась. Надо сказать, что свой номер она отыграла на сто пятьдесят процентов. Мы проводили ее взглядами. Московенко чуть шею не вывернул.

Но все хорошее когда-нибудь кончается. Марина ушла. Мы остались наедине, два разведчика, каждый из которых знал, что он хочет от другого, но не мог так вот просто сказать об этом.

Московенко позвякал ложечкой о чашку. Подлетел официант.

– Горилки. С медом и перцем.

– Слушаюсь.

Хорошая тут обслуга. Вышколенная. Впрочем, жрать захочешь, еще и не так стелиться будешь. Это у нас в крупных городах без особых проблем можно найти хоть какую-то, но работу и не умереть на ней с голоду. Тут все иначе. Если тебя увольняют и ты не можешь быстро найти новую должность, то реально с голоду подохнешь.

Какое-то время мы молчали, пытаясь переглядеть друг друга.

– Если я дам вам гарантию, что работа Лазаря не направлена против вашей страны, вас это устроит? – осведомился генерал.

– А сами как думаете? Дмитрий Всеволодович, не стоит задавать вопросы, на которые вы знаете ответ. Ваша деятельность против нас неприемлема в принципе.

– А ваша?

– Еще что скажете? Может, хватит как подросток-двоечник в школе – а он? А он?!

На наше счастье, официант принес горилку. Украинец разлил ее по рюмкам.

– За что пьем? – осведомился я.

– За мою страну. Слава Украине!

– Героям слава! – Я поднял рюмку и выпил до дна.

Московенко с прищуром посмотрел на меня.

– Молодец!.. Я бы за Путина так не смог. Прямо Штирлиц.

– Пусть так. Когда в РСХА пили за победу, Штирлиц думал: «За нашу победу» и опрокидывал в себя шнапс.

– Ну… вы все-таки не Штирлиц.

– Да и вы на Мюллера не очень-то тянете, Дмитрий Всеволодович.

– А как думаете, почему мы – это мы, а вы – это вы?

– Мы за три сотни лет объединили в одно государство более ста народов. Вы за двадцать три года потеряли полстраны. Да-да, так оно и вышло. Не надо кривиться. Неужели вы думаете, что теперь на Донбассе кто-то будет слушать гимн Украины со слезами радости на глазах? Вы создали себе миллионы врагов. То обстоятельство, что у них паспорта Украины, делает этих людей еще более опасными. Вам мало Харькова, Мариуполя, Одессы?

– Угрожаете?

– Нет, просто пытаюсь понять.

То, что я говорил, сильно выходило за рамки правил вербовки и во многом противоречило им. Но простыми ходами партию было не выиграть.

– Вы что тут устроили? Слава Украине, героям слава, жовто-блакитный прапор и танцы в стиле «кто не скачет, тот москаль». Вы и правда в это верите?

– А если да? – Московенко выжидающе посмотрел на меня.

– Вам в девяносто первом достался даже не кусок, а огромный жирный кусище. Атомная энергетика, Черноморское пароходство, черноземы, шахты. Живите и радуйтесь. А теперь у вас что? Вы сейчас кто? Американские подстилки? Живете тем, что вам на бедность кидают? На второй оклад нанимаетесь, заморский? Рыцари плаща и кинжала. В одних ведь заведениях учились. Вы что оканчивали?

Московенко помялся и ответил:

– Институт блата и связи.

– Ого!

Институт блата и связи имени Биязи – это на самом деле очень интересная контора. Военный институт иностранных языков – мощнейшая структура, во времена СССР специализировавшаяся на подготовке офицеров-переводчиков. Учили их так, как, наверное, ни в одной стране мира.

К его основанию действительно приложил руку Николай Николаевич Биязи, один из малоизвестных генералов советских спецслужб. Итальянец по происхождению, одессит, участник и Первой, и Второй мировых войн, награжденный в ходе обеих. Чемпион России и СССР по стрельбе из боевой винтовки, футболист, яхтсмен, велогонщик, боксер, судья международной категории по боксу и футболу. Он знал четырнадцать языков, был одним из основателей советского спецназа, участвовал в обороне Кавказа в 1942 году. Именно там впервые были созданы снайперские группы по 5–7 человек, на вооружении которых находились винтовки с глушителями, специально нацеленные на охоту за немецким комсоставом. Американцы придут к этому спустя шестьдесят лет.