Чтение онлайн

А тут… самые разномастные торговые места. Одно сварено из металла, другое сколочено из фанеры или из досок. Товар какой угодно. Раньше тут стройматериалы продавали, а теперь сбывают все подряд. Жить-то охота!.. Мешки с мукой, польские консервы, китайская и корейская лапша, макароны, всякая огородина. Кто-то не продал дачный участок или дом, оставшийся от родителей, у кого-то остались в деревне родственники, которые не спились.

Кое-где мясо – без холодильников, прямо так. Те хозяйственные люди, которые держат телочку или кабанчика, сейчас в дамках. За сало, домашнюю колбасу, творожок можно выменять бытовую технику, даже машину. Кому сейчас нужна тачка при таком дорогом бензине?

Тут же и вещами торгуют, подержанными и новыми, запчастями к мотоциклам, машинам. Думаю, уже летом тут появится китайская техника, на которой весь Ближний Восток ездит. Мотоцикл там можно за тысячу долларов взять. Ест он очень мало, совсем ничего, и везет. Лучше плохо ехать, чем хорошо идти.

Люди ходят между палатками, прицениваются, но покупают редко. Денег у них нет.

Я прошелся, чисто присмотреться. Деньги положил в нагрудный карман, причем не все, а только часть. На Ближнем Востоке карманников тоже немало, несмотря на то, что по законам шариата вору там отрубают руку. Мне надо было найти совершенно определенный товар, и открыто он не лежал.

Я подошел к парню, который торговал всякой всячиной – дешевыми ножиками «Пират», фейерверками. Кому они сейчас нужны, спрашивается?!

– Привет! – сказал я по-русски.

Парень среднего роста, гибкий какой-то, смешно притопывающий на месте, исподлобья посмотрел на меня и ответил:

– И тебе не хворать.

Контакт установлен.

Я для вида покопался в его сокровищах и спросил:

– Это почем?

– Тридцать.

– Не дорого будет?

– А чего ты хочешь? Доллар за полтинник давно уже.

Согласен, невесело.

– Да я много чего хочу. – Я положил фейерверк на место и добавил: – «Терен», например, взял бы.

Здесь, наверное, надо пояснить, что так называется газовая граната производства Украины, выпускаемая в нескольких вариантах. Такие штучки широко применялись обеими сторонами во время Майдана.

Парень с подозрением посмотрел на меня и неуверенно проговорил:

– Э… этого нету.

– Да ты не колотись, бизнесмен. – Я располагающе улыбнулся. – Я не из СБУ. И не мент. Мне купить надо. Форму там… все дела. Несколько комплектов возьму на пробу.

– Волонтер, что ли?

– Ну… что-то в этом роде.

Парень какое-то время решал, стоит иметь со мной дело или нет, но я показал ему десять долларов, и вопрос был решен. Глядя на купюру, он начал набирать номер телефона, по-прежнему смешно притопывая.

Через некоторое время к нам подошли два лыцаря, но не плаща и кинжала, а скорее ножа и кистеня. Один здоровый как буйвол, второй поменьше. Оба во флектарне, у одного на поясе что-то вроде нагайки. Хрен знает, что оно такое.

– Слава Украине!.. – начал тот, что пониже.

– Хайль! – отозвался я.

Хлопцы мрачно изучали меня. От их взора не укрылось и то обстоятельство, что у меня правая рука постоянно в кармане и стою я так, что за спиной палатка. На фашиста я не тяну возрастом. Они обычно моложе, но мне не раз говорили, что я выгляжу очень даже неплохо для своих лет. Да и фашисты разные бывают.

– Чего надо?

– Прикупить кое-что.

– А кое-что – это что?

– Кое-что – это кое-что, – сказал я. – Ты слишком много вопросов задаешь. Не мусор случаем?

Парень напряженно думал, кто я. Может, из Харькова? Там ведь полным-полно классических нацистов, а не бандеровцев. По возрасту не подхожу. Урка? Этих в последнее время на воле много. Власти уголовников выпускали и забирали в АТО, а они дружно делали оттуда ноги.

– Ты где мусора увидел? – Я поддел башмаком размокшую картонку, которую продавец фейерверков бросил перед своим торговым местом, чтобы посетители в лужу не вставали. – Посмотри себе под ноги. Если ты рынок держишь, так заставил бы навести здесь порядок.

– Слышь, Ламбер, он нормальный вроде, – сказал продавец фейерверков.

– Тебя не спросили! – отрезал тот, продолжая думать.

Заход мой был явно бандитский, а с урками даже самооборонцы не торопились связываться. Кто не был, тот будет, кто был, тот не забудет. Попадешь на зону, никто от этого не застрахован, а там тебе быстро все припомнят. Опустят, в параше утопят.

– Гроши есть?

– Смотря сколько.

– Ладно, пошли.

Меня провели по торговым рядам к месту, где была разложена военная форма. Продавец был одет не в какой-то там флектарн, а в понтовый камуфляж явно из каких-то иностранных поставок. За свои деньги я бы такое покупать не стал. Самый простой костюм такого класса стоит за двести долларов.

– Тигр, побалакай с этой вот особой.

– Ага, – сказал Тигр. – Слава Украине!

– Героям слава! – раздраженным тоном ответил я.

– Чего надо?

– Мне до фига чего надо.

– Тут много таких, которым до фига надо.

– Да, но не у всех на кармане гроши.

Тигр посмотрел на парней, сопровождающих меня, и приказал:

– Вы поглядите тут!..

Хлопцы мигом отвалили.

– Пока мне экипировка нужна, – заявил я. – Шмотье, ботинки. Группа десять человек.

Столько людей у меня не было, но нелишне ввести этого типа в заблуждение. Мало ли что.

– Секонда мало пока. На днях будет.

– Какой секонд? Ты меня за кого держишь?

Тигр взглянул на меня с интересом.

Результатом наших переговоров стали десять новеньких комплектов германского обмундирования в зимнем варианте. Название производителя какое-то странное, и не произнесу даже, но качество хорошее. Мерки ребят из «Альфы» я записал на всякий случай.

Десять пар зимних ботинок от минской фирмы «Гарсинг». Тут велосипед изобретать не надо, хорошо шьют белорусы.

Столько же приспособ для скрытого ношения оружия, что-то среднее между разгрузкой и бандольерой. Конструкцию я узнал. Ее на сайте «Кавказ» и джихадистских форумах публиковали. Это изобретение дагестанских боевиков. Они такую перевязь сами шьют, когда уходят в горы. Самое то. Нам оно знакомо.

Я сказал, что из оружия мне ничего не надо, все есть. Просто пацаны обносились, надо переодеться. Тигр кивнул с пониманием. Группа ветеранов АТО собралась заняться рэкетом. Ветер в задницу и бронепоезд навстречу, как говорится.