Дивные пещеры
Шрифт:
Пока Костя зачем-то выбивал сорок три копейки, пока рассовывал по кармана сдачу, Леночка исчезла.
«Значит, судьба мерзавцу быть покалеченным», — решительно подумал Костя и стал в очередь в штучный отдел за водкой.
Четвертинок не было, вина тоже, и пришлось брать пол-литра.
— Я тебе нужен? — потянул Минакова за рукав небритый тип.
— Нет, — сказал Костя.
— Сам, что ль, выдуешь?
— Сам…
— Крепок мужик, — уважительно сказал тип и потянул за рукав другого. — Браток, я тебе нужен?
Соседей по комнате в общежитии, где жил Костя, не оказалось дома, и Минакову пришлось для храбрости напиваться в одиночку. У младшего бухгалтера был добродушный, покладистый характер, но спиртное делало его воинственным, смелым, находчивым, остроумным.
Костя сполоснул в умывальнике залапанный граненый стакан, налил немного теплой водки и выпил залпом. Потом он торопливо закусил колбасой и сыром. Горячая волна покатилась от желудка к голове, рукам, ногам. Запылало все тело. Теперь Костя готов был сразиться хоть с кем.
«Я с ним поговорю, — бормотал он. — Забудет дорогу в наши края».
Костя спрятал бутылку и закуску в тумбочку, набросил плащ — на улице начинался дождь, длинные серебряные стрелы исполосовали пыльное стекло, — потом его взгляд остановился на тяжелом разводном ключе, который лежал на подоконнике и обычно служил для забивания и вытаскивания гвоздей, и сунул его в карман плаща.
— На свидание, Костырик? — окликнула младшего бухгалтера пожилая вахтерша, которая симпатизировала тихому и скромному жильцу. — Тут тебе какое-то письмо… Подметное… Вышла на минутку, а оно лежит на столе.
— Письмо? От кого? — удивился Минаков.
— Может, полюбовница какая. Откуда я знаю?
Костя взял конверт. На конверте без марки было написано:
— Странно, — пробормотал младший бухгалтер. — Кто же это может быть? — Костя почти не получал писем. — И обратного адреса нет… И марку не наклеили…
Он вскрыл конверт. Достал листок бумаги, развернул. Вот что было написано в письме большими печатными буквами:
Костя ошарашенно смотрел на листок. Никаких мыслей в голове не было.
— Что там? — спросила любопытная вахтерша. — Неприятности?
— Так… Ничего… — Младший бухгалтер сунул листок в карман и почти выбежал из общежития.
Токарев… Токарев… Кто такой Токарев? Уж не ревизор ли из области?.. Костя несколько раз сталкивался с ним в туалете… Шкаф таскал ему какие-то бумаги в кабинет главного инженера, где тот обосновался. А один раз Костя слышал, как секретарша кричала в коридор: «Товарищ Токарев! Вас междугородная!»
«Да… точно он… Вполне может быть… Представительный мужчина… Похоже, говорун… У Ленки и закружилась голова, — Костя впервые назвал свою возлюбленную Ленкой. — Надо заглянуть в этому Токареву, поговорить по-мужски и сразу на вокзал…»
Костя забежал к себе в комнату, побросал в портфель зубную щетку, мыльницу, чистую рубашку и выскочил на улицу.
Ноги сами собой несли Костю к гостинице «Тихие зори». Капал редкий крупный дождь, оставляя на тротуарах и дороге темные расползавшиеся пятна. Нагретый за день асфальт тут же подсушивал края, словно окольцовывал пятна каким-то белым металлом. С бульвара волнующе тянуло запахом цветов. Запах был горьким, тревожным: зацвели первые осенние цветы, кончалось лето…
Аромат цветов напомнил Косте клумбу в городском саду, где он провел столько счастливых часов. Сердце у покинутого юноши сжалось, и он еще крепче стиснул в кармане разводной ключ.
Гостиница стояла несколько в стороне от центральной улицы. Она располагалась в тихом зеленом переулке, среди одноэтажных домиков. Это было трехэтажное современное здание из серого неоштукатуренного кирпича с большими окнами и бетонным козырьком над входом. Прямо возле современных стеклянных дверей бродили куры. Беспризорная, вся в репьях дворняжка сидела под окнами и не сводила глаз с третьего этажа, где пировала компания и откуда, наверное, кто-то время от времени кидал ей объедки.
Костя смело вошел в здание и направился к администратору. За стеклом что-то считала на бумажке пожилая накрашенная женщина.
— Токарев в какой комнате?
— Токарев… Из области?
— Из области.
— В шестнадцатой. Но, по-моему, его сейчас нет.
— Проверим, — сказал Костя.
Он единым духом взбежал на второй этаж и постучал в комнату № 16. Младшему бухгалтеру было даже немного весело. Интересно, как сейчас замечется этот областной донжуан?
— Войдите, — послышался голос.
Костя вошел. За столом сидел плешивый старичок и ужинал. Почему-то, когда ни зайдешь в гостиницу к командированным, обязательно их застаешь за едой. Перед старичком лежали колбаса, яйца, помидоры и стояла бутылка с кефиром.
— Где Токарев? — спросил Костя нахально, не поздоровавшись. Его так и распирала смелость, сознание собственной силы.
— Не знаю… Моя фамилия Сусликов. — Старичок почему-то встал и вытянул руки по швам. К его нижней губе прилепилась яичная скорлупа. — Токарев куда-то ушел. Еще вчера…
— И не ночевал?
— Нет, — испуганно ответил Сусликов.
— Я осмотрю его вещи, — вдруг неожиданно для себя сказал Костя. Ему пришла нелепая мысль, что у этого Токарева могла оказаться Леночкина записка. Или письмо. Может быть, они давно уже тайно переписываются и этот донжуан специально прикатил в их городок на свидание?
— Но… собственно… по какому праву?
— Вот по этому, — ответил Костя и опять совершенно неожиданно для себя вытащил из кармана плаща разводной ключ.
Наступила пауза. Оба смотрели на этот ключ. Ключ был тяжелый, ржавый. Кончик ручки торчал из кармана и намок на дожде, и сейчас был в красных полосах, словно в крови.
— П… п-пожалуйста… — прошептал старичок. — Мне-то какое дело? — И его лицо стало серым, углы губ опустились, и яичная скорлупа, отклеившись, упала на пол.
Сначала Костя обыскал тумбочку. Тумбочка оказалась набитой пузырьками и коробочками с лекарствами, баночками, тюбиками с мазями, консервами «Шпроты», «Лосось», «Печень трески». Здесь же лежали две большие красивые коробки конфет.