Дизайн своего мира
Шрифт:
Ну конечно же, деньги были в стиралке! Утрамбованная в четыре небольших, плотно закрученных чёрных пакета, чтобы равномерно распределить купюры внутри стиральной машины, в ней находилась практически вся сумма, на которую Лиза могла бы рассчитывать при справедливом дележе в случае развода.
Лиза отложила отвёртку, заглянула в первый пакет с деньгами и невесело рассмеялась.
– Что ж… Похоже, что каждый останется при своих!
Она вытащила всю «начинку» из крупной бытовой техники, аккуратно прикрутила заднюю панель обратно, придвинула машинку к стене, а потом наскоро пересчитала пачки.
– Да, тут немного меньше, но это я переживу! – решила она, упаковав деньги в большой непрозрачный пакет и аккуратно умостив его на дно сумки. Сверху она уложила заранее собранные вещи, присоединила конверт с деньгами, снятыми с её «тайной зарплатной карты», ноутбук и планшет, нужные ей для работы, упаковку с батоном, затянула горловину сумки и застегнула её, оставив край от упаковки выглядывать сбоку.
– В жизни не могла бы себе представить, что там почти десять миллионов! – нервно рассмеялась она, осматривая сумку со стороны. – Ладно, теперь письмо на стол, и… прощайте Коля и мамаколи. Хорошо вам оставаться!
Серая, скучная женщина, выглядящая так, что ей можно было дать и тридцать пять, и сорок лет, с сумкой на колёсах и дамской сумочкой типа «авоська из кожзама» на плече выглядит так же заметно, как и почтальон в классическом английском детективе – то есть, как невидимка.
Она дошла до почты, послала мужу телеграмму, а потом, убравшись подальше от дома, который так и не стал для неё настоящим, от привычных маршрутов и мест, где её случайно могли бы увидеть знакомые, и, убравшись в сторонку, чтобы разговор никто не услышал, набрала мамин номер.
– Мам, привет! Мне очень нужно с тобой поговорить…
– Что-то случилось? – встревоженно отозвалась её мама.
– Случилось? Да, пожалуй, но уже всё хорошо.
– Что именно?
– Я развожусь с Николаем. Ушла от него и еду в домик, который вы мне подарили. Нет, Коля пока не в курсе. И, более того, он не должен знать, где я. Ни в коем случае! Мам, он… он обманул меня. Поэтому я тебя и отца прошу с ним не разговаривать! Вот вообще не брать ни его номер, ни его матери, ни какой-то незнакомый, ладно? И мне очень нужно, чтобы кто-то из вас приехал в деревню.
– А если мы вдвоём приедем? – осторожно уточнила Елена Сергеевна – мама Лизы.
– Конечно, можно и вдвоём. Я только рада буду! Очень! Отпразднуем, я вам всё объясню, и выработаем стратегию общения.
– А ты сейчас где?
– Собрала вещи и сейчас еду именно туда, – отчиталась Лиза. – Да, запиши мой новый номер. Я эту симку пока вообще уберу…
В электричке она отзвонилась Светлане, которая одобрила всё сделанное и была готова принять звонок неуважаемого Николая Михайловича Добренко, поговорила со встревоженным отцом, который рвался уточнить, не надо ли набить зятю так сказать… лицевую панель натуры, а потом вдруг сообразила, что… свободна!
– Да, понятно, что ещё будет много чего, да, жизнь изменилась, но… я теперь ничего, нет не так… я НИЧЕГО больше не должна Коле, его маме, семейной экономии, будущей квартире, мечтам, которые и не планировалось осуществлять! Я обязана себе, своим родителям, а ещё паре чудесных юристов, которые меня вытащили из гигантских проблем!
Мимо мелькали деревья, встречные поезда, города и посёлки, деревни и дачные домики с огородами, серебристыми хвостами змеились попутные рельсы.
– Сколько же я никуда не ездила? Даже просто за город? Сколько? Лет семь, шесть? Почему? Не пробили бы смертельную дыру в бюджете билеты на электричку и вкусная еда, прихваченная на пикник… Зачем я запряглась в эту безумную гонку? Да, понятно, что многие так живут. И ведь получается! Но при этом хорошо бы себя не заэкономить до полной потери человеческого облика.
Она вспоминала мужа, и даже не было сил злиться – слишком перенервничала.
– Хорошо, что я решила не добиваться торжества справедливости! – вдруг подумалось ей. – Слишком дорого пришлось бы за это заплатить. Я уж лучше отойду в сторонку со своими деньгами и своей жизнью, а они свою и сами втопчут в грязь – самостоятельно!
В электричке кипела своя жизнь, люди ехали по делам, на дачи, с дач, кто-то устало засыпал, кто-то копался в смартфоне, кто-то оживленно беседовал с попутчиками, а у одного из окон сидела неопределенного возраста женщина, которая просто улыбалась, глядя в окно. Улыбалась спокойно, чуть с грустинкой, но светло и уверенно – как счастливый человек. Счастливый впервые за столько лет!
Глава 6. Хдеденьги
Николай Михайлович Добренко спешил с работы изо всех сил – и было к кому – его ждали деньги!
– Как-то стрёмно их так оставлять… – думал он весь день. – Хотя, что может случиться? Да ничего! А уже завтра я их отвезу и всё будет в ажуре!
Он вошёл в квартиру, окликнул Лизу – никого.
– Ну и прекрасно – пока на работе! – сделал он логичный вывод.
Потом сходил вымыть руки, алчно косясь на стиралку, переоделся в домашние джинсы и отправился в кухню – поинтересоваться, чем бы ему поужинать.
Письмо Лизы Коля увидел сразу, как только вошёл на кухню, потянулся было к нему, но тут в дверь позвонили.
– Кто там? – бдительный Коля, всей спиной ощущая деньги, прячущиеся, по его мнению, в стиралке, сначала посмотрел в глазок, узрел какую-то тётеньку и строго спросил: – Вам чего?
– Телеграмма, распишитесь!
– А ну, идите отсюда! Уже сто лет никаких телеграмм никто не посылает! Мошенница! Валите, а то я полицию вызову!
– Вы что? С ума сошли? – обиделась сотрудница почты. – Как это не посылает? Посылают, и ещё как! Вы Добренко Николай Михайлович?
– Ну, я, и что?
– Вам телеграмма от Добренко Елизаветы Александровны. Распишитесь в получении!
– Да что вы за глупости мне говорите! Зачем моей жене мне телеграмму посылать? Вот, я ей сейчас позвоню, и потом точно вызову полицию!
Почему-то номер жены не отвечал, упорно оповещая Николая о том, что абонент находится вне зоны действия сети.
Тогда Николай вспомнил о письме, метнулся в кухню и, не веря своим глазам прочёл: «Я пишу тебе это письмо, потому что у меня не осталось больше сил так жить. Я много раз тебе говорила, что категорически против того, чтобы ты брал кредит, но ты меня не желаешь слушать, и продолжаешь искать варианты, чтобы вновь втянуть нашу семью в эту кошмарную нищую жизнь. Я не собираюсь больше в этом участвовать и подаю на развод…»
Тут Коля услышал новый звонок в дверь – раздражённый и многократный, прыжком оказался около неё, торопливо надел дверную цепочку, открыл замки.
– Телеграмму примите и распишитесь! Что мне, весь вечер под вашей дверью стоять? – сердито проговорила почтальон. – Ээээ, нет, сначала подпись в получении, а потом телеграмма!
Николай торопливо просунул руку в щёлку, расписался и схватил бланк с телеграммой, надеясь, что там будет что-то вроде: «Шутка-шутка, а ты и поверил!»
«Николай, я узнала, что ты собираешься взять кредит. Я тебе говорила, что категорически против этого! Я ухожу от тебя, подала на развод. Телефон моего адвоката – в письме на столе. Лиза»