Чтение онлайн

Голос Елизаветы звучал надтреснуто, словно она долго плакала и вообще находилась на грани отчаяния.

Да, Свете хотелось пораньше домой, да, ждёт и маленькая дочка, и муж, и все остальные, но… она вдруг остро почувствовала, что отмахиваться от этой просьбы о помощи нельзя.

Через полчаса Света слушала рассказ Лизы и запись разговора членов её бывшей семьи.

– Так… давайте-ка запись перепишем на носитель – на всякий случай – и будем разбираться, что и как мы можем сделать.

– Светлана, я сначала хотела спросить, есть ли шанс отсудить деньги? Ну, хотя бы те, которые мне родители подарили! Они перед свадьбой прислали перевод и даже с указанием назначения «Подарок на свадьбу».

– Если бы ваш муж купил квартиру на себя, то часть квартиры, эквивалентная той сумме, была бы автоматически выделена из общей массы и присуждена вам – это подарок, он не делится, тем более что подарен до брака. Остальная часть была бы поделена пополам вне зависимости от того, сколько кто из вас зарабатывал. Но…

– Но что?

– К сожалению, ваша… гм… Надежда Максимовна права. Суды редко становятся на сторону истца в подобных делах. Статистика невесёлая. Нет, логику понять можно – мало ли, а вдруг ушлая невестка или зять стараются напоследок отцапать у пожилых людей их честно купленную недвижимость? Если бы ваш гм… супруг, давайте его пока так будем называть, перевёл бы деньги для покупки квартиры безналичным путём, то у нас был бы реальный шанс доказать, что это ваши деньги. А вот так… Ну, могу я, конечно, вас обнадёжить, но это будет неправильно. Если вы хотите реальный и честный ответ – то решение в нашу пользу возможно, конечно, но это если ОЧЕНЬ повезёт. А при учёте того, что ваша свекровь весьма подкована в вопросе и надрессирует сына на верные ответы в суде, наши шансы становятся ещё меньше…

Клиентка показала на смартфон:

– А запись? Запись не поможет?

– Это очень информативно, но… при хорошем адвокате эта запись просто вычёркивается из списка доказательств и всё – такие вещи далеко не всегда принимаются судами к сведению. Полагаю, что Надежда Максимовна найдёт себе отличного адвоката.

Лиза безнадёжно заплакала.

– Лиза, погодите! Есть у меня одна идея… возможно, не совсем юридического плана, но она может сработать! Секунду, я сейчас позвоню одному отличному адвокату и уточню, может ли она с вами поговорить.

Светлана, чуть улыбаясь, выбрала один из контактов в длиннющем списке и сказала:

– Матильда Романовна, добрый вечер! Не отвлекаю? Нет? Отлично! Я хотела спросить, не могли бы вы выслушать одну клиентку – её абсолютно беспардонно ограбили муж и свекровь, причём, последняя наша коллега… Сами понимаете, тривиальные методы тут не сработают. Ей можно подъехать? Отлично. Да, я её сейчас привезу, всё равно домой уже собираюсь.

Она улыбалась уже широко и открыто и, обратившись к Лизе, объяснила:

– Ну, что же, нам повезло! Матильда Романовна Звонникова крайне не любит таких «коллег». А сама она великолепнейший специалист, в том числе и по оригинальным методам работы.

На великолепнейшего специалиста приятная пожилая дама, поджидающая Светлану и Лизу за столиком в уютном кафе, никаким образом не тянула.

Розовое летнее платье в мелкие кремовые розочки, украшенное рюшками и кружевом, элегантная, но чуть легкомысленная причёска на седых волосах, ухоженные руки с кольцами, лёгкий запах прохладных духов…

Ну какой же это адвокат экстра-класса?

Хорошо, что Светлана предупредила клиентку об особенностях внешнего вида Матильды Романовны:

– Вы, главное, не удивляйтесь. Выглядит она как этакая английская леди классического стиля с уклоном в романтизм – розовые тона, оборочки, рюши, бантики, кружева. И всё это… как бы поточнее… камуфляж. У неё как раз и прозвища соответствующие из-за подобного внешнего вида – «Тираннозавр в розовых бантиках» или «Тираннозавр в оборочках».

Лиза первый раз с момента прихода домой улыбнулась.

– Вот и она улыбается… мило так, ласково. Ровно до момента, когда противник загнан в угол, – хмыкнула Света. – Так что не смущайтесь и не обманывайтесь её внешним видом.

Лизе на внешний вид было наплевать, ей нужна была помощь! Правда, безмятежность, навеваемая внешним видом Матильды Романовны, тоже сделала своё дело – Лиза почти не плакала, устроившись под тентом за дальним столиком открытого кафе, расположенного в парке.

– Не переживайте так, возможно, мне удастся вам помочь, – мягко проговорила Звонникова, автоматически анализируя возможную клиентку. Да, заезженная, крайне неухоженная молодая женщина. Ей вряд ли больше тридцати, а выглядит старше. Да, совсем недавно пережила какое-то сильное потрясение, но старается с собой справиться, не истерит, хотя, судя по краткому Светиному изложению событий, поводы к этому у неё есть, и ещё какие!

Лиза коротко рассказала обстоятельства, при которых сделала запись разговора, а потом включила её.

Матильда Романовна слушала очень внимательно, не пропуская ни слова. При этом она была абсолютно бесстрастна, хотя та же Светлана гневно сверкала глазами и теребила тонкими пальцами край скатерти, которой был покрыт их столик.

– Что же… ситуация мне ясна. Если позволите, я хотела бы задать вам несколько вопросов.

Матильда спрашивала какие-то мелочи, детали, которые казались Лизе абсолютно несущественными, но она, понимая, что сама вовсе не профессионал, и понятия не имеет, что важно, а что нет, послушно отвечала.

Откуда ей было знать, что Матильда не только данные собирала, но и её саму проверяла, а точнее её реакцию – всегда хорошо понимать, с кем именно имеешь дело.

Когда же Матильда Романовна заговорила, Лиза поначалу сильно расстроилась.

– Я очень вам сочувствую, но сразу хотела бы вас предупредить, что Светлана абсолютно права – суд вряд ли примет эту запись в качестве доказательства…

– Но я не понимаю… Они же так всё подробно рассказывают!

– Да, к сожалению, у нас практически все граждане свято уверены в том, что аудиозапись крайне важна и ценна в суде. Главное записать, и дело в шляпе! Но это вовсе не так – правовые особенности. Аудиозапись судами и судьями традиционно очень нелюбима. Она рассматривается в гражданском процессе, как некое «недодоказательство» – весьма неудобное и ненадёжное. Единственный бесспорный шанс приобщить аудиозапись к материалам дела – если оппонент САМ признаёт её правдивость.

Матильда аккуратно отпила чай и продолжила:

– Сами понимаете, редко кто признаёт… А вот, если НЕ признаёт, то претензии к допустимости доказательства сразу появляются в огромном количестве, причем как предусмотренные, так и не предусмотренные законом. Честно вам скажу, суд сделает всё, чтобы отвергнуть запись, и не проводить по делу экспертизу. Более того, вашим оппонентам будет достаточно просто не признавать факт того, что разговор имел место быть и не опознавать свой голос на записи. В этом случае суд отвергнет это доказательство. Вероятность этого практически стопроцентная, даже экспертизу никто назначать не станет.