Чтение онлайн

На несколько секунд я задумалась. Старик вздрогнул и спросил:

– Я тебя обидел?!

– Нет, что ты! Ты так интересно сказал... Вот я и принялась размышлять... Верно ты подметил... У меня дома, на моей далёкой родине, есть такой набор приправ, специй для еды, называется "карри". Эта приправа придаёт пище очень специфический вкус и аромат, и даже цвет, яркий такой, солнечный... Я ведь тоже Кари, только без одной буквы.

Старик мягко улыбнулся и погладил меня по голове:

– Ну вот... Я угадал... Всё правильно...

– Спасибо, Гун... Спасибо за всё!

Мы крепко обнялись. Я еле сдерживалась и старалась не разрыдаться: "Нечего рыдальню устраивать, Гуну и так тяжело, а тут и я нюни распущу...".

– Отвезёшь меня в "Тихий островок"? У меня есть к тебе одно дело... на прощанье.

В комнате я порылась в мешке и достала игрушечного ангалина с зелёными глазами-бусинами. Старик сидел в кресле и доедал принесённый Гарри ужин.

– Гун, вот эта игрушка для младшего сына Гая Голоса... для Натри...

Перестав жевать и отставив пустую миску, он уставился на меня:

– Ты знаешь Гая?!

– Знаю... И всю его семью... Подожди, я сейчас...

Я быстренько сбегала к Крианну за бумагой и стилосом. Нарисовав весёлого чертёнка с рожками и хвостиком, я вложила рисунок ангалинчику в лапы и обмотала бечёвкой. Гун с нескрываемым любопытством следил за моими действиями. Я присела перед стариком и протянула ему подарок для Натри.

– Это нужно передать Гаю или его жене Хейе... Можно отдать старшим детям, Скаю или Айре... Но больше никому! Слышишь?! Я не знаю, как это сделать, но очень прошу тебя, Гун... Сама я не хочу с ними пока встречаться, по некоторым причинам... Это весточка им, они поймут, когда увидят рисунок, что это от меня. Поможешь?!

Гунар сжимал мозолистыми ладонями игрушку и кивал:

– Да, Кари! Да... Я передам, обязательно... Придумаю что-нибудь...

– Спасибо. Только сделай это, когда я буду уже в море.

– Я понял...

– Не хочу, чтобы они носились по Банкору и разыскивали меня, вместо того, чтобы заниматься своими делами.

Гун сжимал ангалинчика, а я, сидя перед ним, гладила его по коленям, хлюпая носом и размазывая слёзы:

– Я прощаюсь Гун... Последние дни я только и делаю, что прощаюсь... Расстаюсь с теми, кто дорог и... опять иду куда-то... в неизвестность...

В судорожном истерическом спазме я зажала нос и рот, чтобы окончательно не разрыдаться. Дурацкая мысль вырвалась на свободу с очередным всхлипом и разбавила слёзы смехом:

– Поди туда, не знаю куда...

Найди то, не знаю, что...

Вот девиз моей жизни последние месяцы!

– А может останешься?
– и Гун, с надеждой, заглянул мне в глаза.

"Знакомая ситуация... И слова, и интонация, и взгляд... Только говорит не Макс! И ответ будет тот же...". Я покачала головой:

– Нет, не останусь. Иначе в Латрас я никогда не доберусь.

Мы ещё немного посидели, но затягивать прощанье было уже не по силам.

– Гун, завтра я сама сбегаю в пару лавок и подкуплю, что нужно ещё на дорогу. Не хочу отвлекать тебя от работы, да и вообще... Долгие проводы, лишние слёзы...

– Но хоть в гавань отвезти тебя можно?

– Вечером выступление... ты забыл? Вряд ли мы сможем проплыть, лучше пешком... дорогу я знаю, и Гарри меня проводит.

Гун кивнул и, сжимая подарок, почти выбежал из комнаты.

Сон не шёл. Я крутилась с боку на бок, но заснуть, никак не получалось: "Неужели... три недели, и я буду в Латрасе?! Найду ли Дайка?! Встретимся ли?! Грас сказал, что Карелл сильно избил его из-за меня, но не бросил, забрал с собой... А была ли потом у моего няня возможность самому оказаться в Латрасе?! Вдруг нет?! Где он может быть тогда?! Для того чтобы найти его, в Латрас нужно попасть, обязательно! Что-нибудь я точно там узнаю! Впереди осень... Моя первая осень на Окатане... А потом зима... Насколько же похолодает, интересно?"

Климат Восточных земель мне очень нравился: ровный, мягкий, очень тёплый и, главное, что лето длится полгода, по-местному времени. Целых восемь месяцев! По четыре-пять урожаев в год снимают! Что же за орбита такая у планеты, что лето такое длинное, а зима короткая? Хотя дело тут, похоже, в наклоне оси вращения... А может и в том, и в другом? Точный размер планеты мне неизвестен, но Мозг говорил, что Земля и Окатан очень похожи...

– Мозговой? А Мозговой? Поболтаем?

– Ты дорогу ко мне забыла?
– голос за ухом был ровным и спокойным.

– Нет, не забыла...

Он сидел за столом, а я, пристроилась на кушетке. Несколько минут мы молча смотрели друг на друга, но я не выдержала и заговорила первой:

– Я хотела попросить тебя... Давай не будем обсуждать последнюю нашу встречу, хорошо? Просто забудем...

– Забудем?!
– профессор ухмыльнулся и вставил монокль в глаз.

Я залилась краской и зажмурилась: "Как же стыдно! Ой, мамочки! Я по сравнению с ним ребёнок малолетний, а целоваться полезла... Хочется сквозь землю провалиться...".

Через пару секунд, я приоткрыла один глаз. Мозг сидел в той же позе, только закрыв лицо руками. "Ему что?! Тоже стыдно, что ли?! Фу-у-у... Так, конечно, полегче будет... Раз стыдно нам обоим...". Напряжение слегка спало:

– Мозг, прости... Прости меня... Я больше так не буду... Честное слово!

– Почему не будешь?! Тебе не понравилось?

От такого неожиданного заявления я обалдела и чуть не свалилась с кушетки. А он так сидел, пряча лицо за ладонями. От растерянности к горлу подступил ком, и слова не произносились. В конце концов, я совладала со спазмом и прошептала:

– Понравилось... Очень...

Он опустил ладони и улыбнулся:

– Давай договоримся...

– О чём?

– Забывать мы не будем, но и вспоминать пока тоже... Ничего плохого, страшного или постыдного между нами не произошло... Так?

– Так...

– Я не просто живу внутри тебя... Я живу тобой... Люблю тебя... Ты это понимаешь, чувствуешь?

– Да...

– И чтобы мы ни делали, если это нравиться нам обоим, не может быть чем-то плохим, неестественным, аморальным и так далее... Ты согласна?