Чтение онлайн

Через два дня Сизов снова стал носить свиньям еду. Машке он отдавал даже свой собственный завтрак. Хрюшка воспринимала это с полным безразличием и поедала все, что ей давали. Маленькие поросята день ото дня прибавляли в весе, и как же был счастлив Вовка, что он сам поверил в возможность жизни без уколов. И все благодаря какой-то там свинье, подумать только.

Был хороший день, работа спорилась. Пацаны клали кирпич за кирпичом, а Сизов, кое-как передвигая ноги, убирался то в Машкином загоне, то в загоне Терминатора.

Вечером подъехала новая черная «Волга». Из нее вылез Шпындрюк и потребовал показать ему, в каких условиях содержится элитная свиноматка.

Фрол с удовольствием проводил Протопопа Архиповича к месту, где они устроили свинью с семейством. Оставшись довольным, Шпындрюк потер ладони.

–  Сколько тут у вас поросят-то?

–  Восемь, - с нежностью произнес Сизов.
– Все хорошие, правда?

–  Вон тот особенно, - показал глава администрации на самого дальнего, прицепившегося к соску поросенка с крохотным черным пятнышком у правого заднего копытца.
– Давайте-ка его забирайте, и вот ты, - Шпындрюк ткнул в Валетова пальцем, - неси на кухню.

Все просто так и остолбенели, под скорбное молчание Шпындрюк выходил на улицу. Хлопнула дверца машины, заурчал двигатель, и «Волга» уехала, оставив солдат в недоумении.

–  Это чего же?
– воскликнул Сизов плаксивым голосом.
– Это он решил поросенка сожрать, скотина?

–  И что такого?
– не понял его Простаков.
– А ты думаешь, для чего свиней разводят? Для того, чтобы на них любоваться? Их и разводят для того, чтоб жрать.

–  Но это же дите!
– умоляющим голосом кричал Сизов.
– Мужики! Он же ребенка сожрать хочет, скотина! Вы видели его пузо? Зачем ему…

Он осекся, возмущение перехватило горло.

–  А он для этого маленьких поросят и ест, - Валетов кисло лыбился, - для того, чтобы пузень до земли отвисала. Мода такая у всех больших начальников. Понял? Как на Востоке: чем толще человек, тем больше его уважают. Значит, он имеет средства на то, чтобы прокормиться.

Расстроенный Вовка вышел на улицу.

–  Неужели ты, - бормотал он, стоя на свежем воздухе, - ты, Валетов, сейчас отнимешь одного поросенка от материнской груди и понесешь его на заклание поварихе? Может, он еще скажет, чтоб мы его тут и зарезали? А?

–  А ты думаешь, что живого нести, что ли?
– Простаков ухмыльнулся.
– Не надо быть таким дальновидным. Принесешь живого - придется резать там. Какая разница? Живого ведь не будешь есть.

–  А мы с этого ничего не получим?
– Резинкин был огорчен таким поворотом дела, конечно, меньше, чем Сизов, который просто был обязан этим свиньям, как он считал, своим выздоровлением. А теперь брать и отдавать вот так вот - запросто?

–  А может, спрячем?
– взмолился Сизов.

–  Ты че, Вова?
– Простаков не мог поддержать такие начинания.
– Кого ты спрячешь? Всех свиней? Они долго без молока не протянут. Передохнут все. Вряд ли что-нибудь у нас получится.

–  Сам не понесу и вам не дам, - агрессивно заявил Володя.
– Нечего тут свиньями разбазариваться. Обойдется он, толстожопый. Им даже и года нет.

–  Ну, в год это будут приличные хрюшки, - заметил Алексей.
– В год они уже будут весить раза в два больше, чем ты. Такие кабанчики упитанные получатся. А они пока молочные. Он хочет одного слопать, пока молоко сосут. Знаешь, только вот дай кусок хлеба - все, мясо испортится, и не будет никаких молочных поросят. Вот так вот. А сейчас хочет нежное мясо, белое-белое.

–  Мужики, я не дам свиней в обиду, не дам, - выл Сизов.
– Не понесу, и вы не ходите.

–  Да как хочешь, - бурчал Леха, щелкая суставами пальцев, - только как бы нас после этого отсюда не турнули.

–  А все равно турнут, мы же не успеваем.

–  Не успеваем, - деловито согласился Валетов.
– Действительно, не успеваем.

–  От комбата так и так получим. Ведь это же видно, что мы не успеем за две недели все закончить. Нам еще стены класть, а ведь еще и крыша, и столярка. Вы че? Не, не успеем. Здоровый свинарник. Шпындрюку-то по фигу, а че, нас тут осталось-то трое.

–  Два с половиной, - поправил Простаков.
– Ты думаешь, ты тянешь на целого работягу, ты, немощь городская?

–  Я хоть и немощь, а мозгов у меня побольше, чем у тебя. Вот на сколько ты больше весишь, - завелся Валетов, - чем я, на столько у меня мозгов в башке больше. Ты же тупой, Леха.

–  Тупой, тупой. Значит, свинью не понесем, что ли?

–  Не понесем, - поддержал Вова.
– Фиг с ним, обойдется. Пусть сам приходит и забирает.

–  Да-а, не живется вам спокойно, - огорчился Резинкин на решивших побузить соплеменников.
– Все ищете каких-то приключений на свои тощие задницы.

–  Да пошел ты, - сказал Сизов.

–  Да пошел ты, - сказал Валетов.

–  Да пошел ты, - сказал Простаков.

–  Да пошли вы, - ответил Резинкин и закурил сигарету.
– Делайте что хотите, только завтра тут жопа будет.

Вялый Сизов вечером пошел за ужином. Повариха, чем-то напоминающая своей фигурой ту самую свиноматку, рядом с которой он провалялся несколько часов, спросила его о поросенке.

–  Вам зарезать или живого?
– с оптимизмом в голосе Сизов складывал кастрюльки с едой этажерками.

–  Лучше, конечно, уже готового для разделки, - ответила повариха.
– Справитесь сами, что ли, или мужика какого вам прислать?

–  У нас мужиков хватает, - солидно ответил Володя, забирая ужин.

–  Ну, хорошо, хорошо, - улыбалась повариха, - давайте там побыстрее, а то Протопоп Архипович долго ждать не любит. Мне бы вот часам к девяти-полдесятому поросеночка надо сделать.

–  Че, пирушка?

Повариха улыбнулась:

–  Да, заседание очередное. Давай, солдатик, пошевеливайся, неси сюда скорее порося, а то не миновать нам с тобою неприятностей.

–  Ага, ага, - кивал Сизов, выкатываясь за порог, - сейчас все сделаем.

Поставив кастрюли со жратвой, Сизов воскликнул:

–  В общем так, мужики, времени у меня больше нет. Вы, короче, ничего не видели, ничего не знаете. Давай что-нибудь делать будем. Надо как-то всех свиней собрать в какую-нибудь корзину.

–  Ты че, в корзину? Они весят уже килограмм по десять. Ты ведь их всех не упрешь.

–  Мужики, все знают, что я наркот. С меня взятки гладки. Давайте, давайте соберем, а? Как-нибудь.