Чтение онлайн

Комбат подошел и протянул руку:

–  Поздравляю. Занял второе место.

Алексей был удивлен.

–  Так, значит, остальные тоже мазали?

–  Да, все, кроме последнего. Последний закрыл все.

–  Это я видел, - согласился Алексей.
– Только не может быть такого, товарищ полковник.

–  В армии, - Стойлохряков улыбался, - может быть все, даже такое. Поехали в часть. У тебя сегодня выходной. А друзья твои сейчас…

Комбат ухмыльнулся.

–  Да, я знаю, - ответил Простаков, - нам жалко этих свиней. Мы за ними ухаживали каждый день, а тут их сожрать захотели.

–  Простаков, - уже резко ответил ему комбат, - ты не на базаре, не в лесу и не у мамки под подолом. Понял?

–  Так точно!
– ответил Простаков и после этого уже не решался переговариваться с командиром.

В следующие два дня Простакову выдали восьмидесятикилограммовый цинк с патронами россыпухой, а также автомат и лейтенанта Мудрецкого, помогавшего ему набивать руку перед стрельбами. Куда он поедет, Леха не знал, но комбат, как видно, был заинтересован в успехе.

Первым же делом, очутившись на стрельбище, Алексей подошел и осмотрел механизм поднятия мишени. Как он выяснил, ближняя левая не могла не опускаться при попадании, но теперь он не мог поверить в то, что игра велась честно. Как жаль, что он не следил за происходящим.

Видимо, эти ближние левые не выбил никто, кроме косоглазого. Соответственно, результат получился у всех меньше, а этот урод выиграл. Любимчик «гены». На фига вообще его было возить? Можно было и так вписать его фамилию в протокол, и стрелял бы он еще где-нибудь в Самаре, смешил людей.

«Кривовзглядова можно сделать чемпионом России или чемпионом мира, только плати», - с такими мыслями Леха заряжал автомат.

В процессе стрельб он выяснил, что действительно мишень заедает и там пора разбираться с механикой. Больше не стали поднимать левую сторону, и Леха отрабатывал все на правой. Стрельбы продвигались. Он только успевал заряжать магазин. Мудрецкому уже надоело смотреть на то, как Леха закрывает одну мишень за другой, причем промахов у него почти не было.

Иногда налетал ветер, и только он мешал точным попаданиям. Из огромного количества выпущенных патронов мимо ушло, наверное, меньше процента. Такая стабильность вызвала бы у многих зависть, но только не у Мудрецкого, который, запустив автомат подъема и опускания в автоматический режим, сидел и вспоминал под хлопки выстрелов о своей работе на кафедре микробиологии. Ему вся эта пальба до фени.

«Сколько еще осталось мне здесь колупаться?» - начал считать он.

Получалось еще очень много, даже если убрать отпуск, все равно много. Еще больше, чем полтора года. Ничего, он как-нибудь переживет.

В Самару Леху и лейтенанта Мудрецкого повез Евздрихин. Только на этот раз комбата уже не было. Как оказалось, им надлежало прибыть не в чистое поле, а приехать ко Дворцу спорта, в комплекс сооружений которого входил и тир.

Вместо автомата Калашникова, как выяснилось, им придется стрелять из мелкокалиберных винтовок по мишеням, где будет вестись подсчет очков, и надо, что называется, лупить в яблочко. Иначе не выиграешь и подведешь Стойлохрякова. А он, добрая душа, разрешил после помотаться по городу и позаботился о том, чтобы были выплачены все солдатские.

Они вошли в здоровый манеж и сразу же увидели капитана, сидящего за столом. Заметив вошедших, офицер стал махать им рукой. Он единственный, кто каким-либо образом обозначал проведение стрельб на округ. Рука его вращалась в воздухе до тех пор, пока они не подошли к столику.

–  До-до-добрый день, - поздоровался капитан, раскрывая лежащую перед ним папку.
– А-ат-откуда?

Лейтенант Мудрецкий назвал номер части. Капитан кивал головою и записывал данные.

–  Ка-ка-ка-кто стреляет?
– Записав и это, он указал рукою в сторону открытой двери.
– Па-па-про-роходите.

Евздрихин, спускаясь вниз по лестнице, не мог сдержать эмоций:

–  Вот за что я люблю нашу армию. Вы, молодые, поняли, почему мы непобедимы? Потому что мы сами для себя непредсказуемы. Посадить на входе заику для того, чтобы он встречал приезжающих, это только у нас могут.

Они оказались под землей, в большом подвале, в котором располагался тир. Здесь уже было много народу, и, похоже, офицеров оказалось куда больше, чем солдат.

Простаков, следуя за лейтенантом и прапорщиком, улыбался словам последнего. Действительно, ведь Евздрихин прав: один косоглазый стреляет, всех побеждает, заика на входе сидит, и все вроде бы как ничего, все вроде бы как нормально.

Он уже сам себя настраивал на то, что и здесь победит генеральский любимчик, который попадет во все и вся. Только, по мнению Простакова, подлог здесь совершить намного труднее, потому как теперь никаких мишеней поднимать и закрывать не надо будет, все будут в бумажечку стрелять с циферками: чем ближе к центру, тем больше очков - вот и вся математика. И у каждого будет всего десять выстрелов, два тура по пять, на каждый выстрел новая бумажечка. Не поскупились на макулатурку-то.

Топая по небольшой трибунке, состоящей из пяти рядов, и выискивая себе местечко, где пространства было побольше, Мудрецкий заметил того самого парнишку, который выиграл стрельбы.

–  Взглянь, - указал он Простакову.
– Вон наш знакомый победитель.

Леха только покачал головой. Коля Кривовзглядов тем временем тоже поглядел в сторону вновь прибывших. Он отдал честь лейтенанту, поздоровался с прапорщиком, а потом пожал руку Лехе.

–  Привет, - сегодня он был куда разговорчивее, чем раньше.
– Тоже приехал, молодец.

Леха смотрел сверху вниз на паренька, не веря в то, что он в ответ сейчас смотрит именно на него.

–  Я тоже сегодня стрелять буду, - радостно доложил Коля.

–  Ага, - басанул Простаков.

Офицер с прапорщиком сели в одном месте, а солдаты залезли по трибуне чуть повыше и разместились там, разглядывая место будущих соревнований.

–  Думаешь тут всех сделать?
– улыбался Кривовзглядов.

Простаков повернул к нему свое широкое, как блин, лицо и улыбнулся, ничего не ответив. И от пристального взгляда Коля отвел глаза в сторону.

–  У меня тут батек будет, - сообщил он.
– Болеть за меня.

Алексей с пониманием кивнул:

–  За меня б тоже болел, если б был рядом. А то ведь столько тысяч верст отсюда.

–  Ты откуда?

–  Из Красноярского края.

–  А-а, - протянул Коля.
– А я местный. Да ты батька моего видел, он был на стрельбище.

–  Это че, генерал-лейтенант, что ли?
– догадался Простаков, понимая, что просто так косоглазые в стрельбах не побеждают.

–  Да. Он самый. Скоро приехать должен. В принципе я и без него хорошо отстреляю.

Леха в очередной раз взглянул в глаза своему соседу. А тот тем временем пытался разглядеть, что же там такое вешают на дальнем конце тира служащие.