Чтение онлайн

Водилу не устраивал такой поворот событий, но бодаться с Алексеем он не стал, покорившись судьбе, сел и целый час молча наблюдал, как свиней переселяют из кузова в загон.

Коричневая мамаша, одна масть с Терминатором, спокойно реагировала на то, как обращаются с ее детьми, и спокойно-таки потопала по положенным с кузова на землю доскам.

Мамашу с потомством перевели в загон на постеленное сено. Она тут же повалилась, и все восемь крохотных поросят подбежали к ней и стали выискивать маленькими розовыми пятачками мамкины сиськи.

Вечером случился небольшой шухер. Вместе с Шпындрюком на объект пришел и комбат. Все подорвались со своих коек и построились в одну шеренгу.

Стойлохряков подошел к загону и посмотрел на мамку с поросятами, довольно хмыкнул и снова повернулся к солдатам.

–  Ощутил себя отцом, - не удержался Валетов.

Шпындрюк - маленький и толстый человечек - со значительным видом, заложив руки за спину, разглядывал через круглые стекла очков в золотой оправе своих нынешних рабочих.

–  Ануфриев, - обратился комбат к Олегу.

–  Я, - вяло ответил дембель, безразлично глядя на командира батальона.

–  Я-я, - передразнил комбат.
– Головка-то знаешь от чего?

Привыкнув за два года к комбатовским издевкам, Ануфриев оставался спокойным.

–  Чего пялишься? Свободен, Ануфриев.

Улыбка, вначале робкая, затем все более широкая, озарила лицо дембеля.

–  Свободен?
– переспросил Ануфриев.

–  Все-все. Хорош, - комбат едва заметно улыбнулся.
– Закончил. Отдал долг Родине. Можешь завтра утром прийти в часть, забрать документы, переоденешься в парадку - и домой. Чтобы завтра до обеда ты все свои дела сделал и я тебя здесь больше не наблюдал. Понял?

Радостный Ануфриев гаркнул во все горло:

–  Так точно!

–  Ну ладно. Остальным работать, - напомнил подполковник.
– Давайте, чтобы вот на нас Протопоп Архипович не гневался.

Тем временем очкарик стоял около загона и все смотрел на маленьких свиней.

–  Молоденькие они еще, - говорил он о чем-то своем.
– Совсем молоденькие. Такие… нет. Такие никуда не пойдут. Надо времени немного дать. Совсем чуть-чуть. Подожду немного.

Комбат с главой администрации ушли, а солдаты принялись поздравлять дембеля, буквально за несколько секунд из злобного парня превратившегося в обычного пацана с улицы. Он даже, казалось, помолодел на глазах. Куда-то исчезла суровость и озлобленность. Что и говорить, через два дня он будет дома.

–  Как же это так?
– не понимал Сизов, с завистью поглядывая на кореша.
– Ты чего же, обсчитался, что ли? Тебе вроде первого домой? А сегодня-то еще не первое.

–  Не знаю, - радостно отвечал ему Ануфриев.
– Это же комбат, он на неделю раньше вполне может отправить.

–  Я только знаю, что на неделю позже, а то и на месяц, - ворчал Сизов.

–  Чего ты дергаешься?
– успокаивал его Ануфриев.
– Свое отбарабанишь и тоже уйдешь. А у меня сегодня, е-мое, - воскликнул он на весь поселок, - последняя ночь в этом дурдоме!

Ануфриев, казалось, разволновавшись вначале, сейчас спал, словно младенец, уподобившись замершим около мамки свинкам.

Он встал утром, почистил, привел в порядок свою рабочую одежду. Попрощался со всеми достаточно холодно. Только Сизову пару раз шутя ударил кулаком в грудь, как бы передавая тем самым власть над остальными.

Только те остальные, растущие слоны - Резинкин, Простаков и Валетов, с уходом наглого и крикливого Ануфриева не думали просто так впадать в транс перед не таким уж и злостным Сизовым, который на протяжении всей своей службы зависел от более пронырливого кореша. Во взводе знали все, что Олег всегда может достать наркоты и поделиться ею с Сизовым. Вот за что последний мог с себя с живого кожу содрать, если об этом попросит Ануфриев.

Теперь пронырливый дембель уходил, оставляя зависимого от наркотиков Сизова одного. Где ему теперь брать порошок? Остальные с сочувствием поглядывали на остающегося как бы за главного деда.

Но желающих, чтобы правил именно он, не было. От троицы был свой кандидат. Это Валетов. Все-таки у человека десять классов образования, голова варит. Все будет по-другому. Все будет иначе.

Резинкин тоже претендовал на верховенство. Но у него не было такого друга, как Простаков. Все-таки здоровый и маленький, они вдвоем составляли грозный тандем, и идти поперек казалось невозможным.

Пыль под сапогами ушедшего в часть и унесшего с собой один из двух пропусков Ануфриева еще не осела, а Сизов мягко, всего два раза употребив русское народное междометие, предложил Валетову сходить за завтраком.

Ануфриев не стал дожидаться, пока ему Валетов принесет хавки, потому как ему хотелось оказаться в части, забрать свои бумажки и смыться на автобус для того, чтобы через полтора часа оказаться уже в Самаре на вокзале.

Фрол и не думал двигаться с места.

–  Ты чего застопорился, душара?!
– выкрикнул Сизов.

Но тут же шаг вперед сделал Простаков, и дед примолк.

–  Сам иди за жрачкой, - раздался голос сверху.
– Понял?

Желтушный Вова еще не забыл, как разгневанный Простаков одним рывком заставил встретиться голову здорового Забейко и косяк. После чего крепкий и куда более страшный дембель, чем Ануфриев, ходил со слегка помятой физиономией.

Да, этого здорового лучше не доводить. И повезло же маленькому ублюдку Валетову, что рядом с ним такая туша. И, главное, одного призыва. До конца дойдут вместе. Один с мозгами, другой с мускулами.

–  Ну хорошо, мужики, хорошо, - согласился быстро Сизов.
– Давайте по очереди ходить за жрачкой. Сейчас вот я за завтраком пойду. Вот Резина за обедом пусть идет. А то чего же я один буду ходить.

Возникла пауза. И тут, это был звездный час Валетова, он добил оппонента:

–  Теперь за едой ты ходишь. Я буду заниматься животиной, Витек с Лехой - работать. Да и ты тоже, кроме того, будешь еще и посуду мыть, и работать будешь, - разошелся Фрол.
– Чего не так, все вопросы ко мне.

Простаков был доволен. Теперь его друган еще и заправляет всей компанией. Это неплохо, потому как он умеет связывать два слова с третьим, а значит, может внушать людям определенные настроения и заставлять их выполнять даже неприятную работу. Тем и отличались все дядьки в телевизоре, которые могли складно говорить о чем-то непонятном. И назывались они все политиками. Вот и сейчас Леха, слушая складный базар Валетова, думал, что тот тоже может быть неплохим политиком в будущем, если он так спокойно запряг строптивого Сизова, чтобы тот ходил на кухню. Вот это молоток!