Чтение онлайн

«У людей была свобода, и что они с ней делали? Сражались, убивали, голодали», — голос Мундуса бил по сердцу, словно молот по наковальне.

Данте застонал и схватился за голову. Черт, почему все так сложно? Все те люди и демоны, которые говорили ему о человеческой свободе, были правы — всякий по-своему. Но ему-то как быть? Он считал, что людям необходима свобода от тиранов, ублюдков, решивших жить за чужой счет.

Да ты сам тиран, приятель. Включи мозги — ты начал решать судьбу людей сам, без их ведома. Мир под твоей защитой, ага. Тебя кто-то просил его защищать? Ты сам это решил, для себя, признай это.

Данте не выдержал и пнул ближайший мусорный бак. Хотелось кричать — точнее, орать, круша все на своем пути, впадая в животное забвение, когда нет никого и ничего, кроме тебя и объекта твоей ненависти.

Впереди маячила какая-то машина.

Данте не стал сдерживаться — на полной скорости побежал к ней, на ходу вызывая Ребеллион. Тяжелое лезвие рассекло стальную обшивку с такой легкостью, словно это был лист бумаги.

Дальше парень ничего не помнил — он с наслаждением кромсал и рубил ни в чем не повинные машины, смеясь и плача одновременно. К черту то, что его может кто-то увидеть. Он — чудовище, неспособное помочь людям, и пусть все это знают.

Неожиданно Данте ощутил, как кто-то схватил его за загривок. Резко развернувшись, он рубанул мечом, но лезвие оказалось перехвачено крепкой мужской ладонью. Непонимающий взгляд Данте встретился с сощуренными глазами Бруно.

— Развлекаешься, пацан? — спросил мужчина и, прежде чем Данте успел что-то ответить, наградил его мощным хуком справа.

Парня отбросило к стене и впечатало в каменную кладку, а меч со звоном улетел куда-то прочь. Животный экстаз от разрушений улетучился в мгновение ока, оставив непонимание и боль где-то в районе спины.

— Какого?.. — хрипло спросил он, увидев, как с ладони Бруно капает кровь. Лицо мужчины было неожиданно грозным, а в одной из разрушенных машин Данте с трудом узнал трейлер, в котором не так давно путешествовал.

— Такого, — сказал Бруно.

Когда он успел оказаться рядом, Данте так и не понял. Но вкус крови, возникший во рту после очередного удара кулаком в челюсть, дал понять, что Бруно все-таки не так прост.

Мужчина замахнулся для нового удара, и Данте поспешил вскинуть руку, защищаясь — на то, чтобы нанести ответную атаку, у него не было ни сил, ни времени. В голове мутило, тело не слушалось — поднятая перед лицом рука не смогла защитить Данте от очередного удара.

Бруно не бил в полную силу — парнишка все же такого не заслуживал. Но за трейлер ему придется ответить, как мужчине. Однако Бруно беспокоило состояние Данте на тот момент, когда он только обнаружил его — безудержного, яростного зверя, готового уничтожить все на своем пути.

И этот зверь не спешил успокаиваться — кулак Бруно оказался перехвачен. Мужчина попытался вырвать его, но Данте, наградив противника звериной усмешкой, лишь усилил хватку, отправив в его живот свой кулак.

Бруно кашлянул кровью, ощущая, как внутренности разрываются от мощи удара.

— Да ты обнаглел, дружок… — прохрипел он, но Данте не позволил ему сделать ответную атаку — взревев, он попросту отшвырнул Бруно к обломкам трейлера.

Мужчина с трудом встал на колени, сплевывая кровь — на бедре зашуршал обрез. Придется воспользоваться крайними мерами.

Данте прыгнул вперед, и его кулак объяло пламенем, превращающимся в каменный панцирь.

Но он оказался разбит выстрелом из обреза, совершенным неким странным существом. Парень приземлился, не веря своим глазам, видящим гротескную фигуру в алых доспехах. Этим он допустил ошибку — фигура не стала долго церемониться и очередным апперкотом отправила его в нокаут.

Когда тело Данте пропахало собой снег до самого фонарного столба, фигура превратилась в побитого мужчину, вытирающего кровь с губ тыльной стороной руки. Поморщившись, он вздохнул и подошел к бесчувственному телу парня. С легкостью подняв его, Бруно осторожно опустил Данте на ближайшую скамейку и осмотрел.

Пожалуй, он перестарался — лицо парня представляло собой сплошной синяк, губы разбиты в кровь, даже на груди намечаются желтые пятна.

— Да уж, я и сам что-то сорвался, — пробормотал Бруно, доставая из внутреннего кармана небольшую баночку, которую ему успела отдать Кэт. Благодарность за помощь, которую ему на себе уже не получится проверить.

Бруно подцепил пальцами вязкую темно-серую пасту и начал покрывать ею лицо Данте. Тот неожиданно застонал и попытался встать, но рука мужчины грубо сжала его плечо:

— Сиди-ка тихо, а то испачкаешь меня.

— Что… за нафиг? — прохрипел Данте, пытаясь открыть глаза. Не получалось — они заплыли настолько, что веки было невозможно поднять.

Данте никак не мог вспомнить, кто его так здорово отделал, но постепенно к нему начали возвращаться воспоминания о произошедшем в соборе… и тем, что было после.

— Ты вообще что за зверь? — тихо спросил он, не находя сил даже для того, чтобы отстранить руку Бруно. Тот продолжал наносить на лицо парня вонючую смесь:

— Скажем так — мы одного поля ягоды, приятель. А теперь расскажи-ка, с чего ты вдруг сорвался? Есть проблемы?

Данте молчал, раздумывая о том, что стоит рассказать этому типу. Его мозг начал восстанавливать все события сегодняшнего дня, пытаясь проанализировать произошедшее. И чем больше Данте размышлял обо всем этом, тем тяжелее было чувство вины перед всеми теми людьми, которым пришлось быть свидетелями той идиотской сцены в соборе.

— Можешь рассказывать все, — сказал Бруно, закрывая баночку. — Не переживай — я буду нем, как могила.

Несмотря на не слишком приятный аромат, смесь на лице приятно охлаждала щеки и лоб, прочищая мысли. Кэт была в своем репертуаре — зелья у нее всегда были полезными, но их запах оставлял желать лучшего.

Откинувшись на спинку скамейки, Данте рассказал обо всем, что произошло в соборе. Чем больше он говорил, тем больше хмурился Бруно. Когда рассказ был окончен, мужчина довольно долго молчал, подняв голову и наблюдая за рассыпавшимися по зимнему небу звездами.

— Дурак ты, Данте, — заявил наконец он.

Парень в ответ лишь пожал плечами.

— Выходит, ты встал на защиту людей просто из-за того, что хотел как-то выделиться?

— Нет.

— А вот это правильно. Но почему ты не можешь позволить людям сражаться за себя?

— С помощью детей? Не слишком ли жестоко?

— Кто бы говорил о жестокости… Как я понимаю, ты и сам взялся за оружие еще в нежном возрасте, верно? Не думаю, что люди в этом городе настолько глупы, что просто кинут детей на поле боя, не помогая им.