Чтение онлайн

А потом Анна неожиданно бросила курить. И Эйбу велела сделать то же самое. Тот заметил, что тело жены немного округлилось в талии и все понял.

Следующие несколько лет прошли так, как будто они оба оказались в саду Эдема. Эти годы были короткими, но настолько насыщенными, что событий из этого отрезка времени могло хватить еще на целую жизнь.

Сол и Селена подрастали, радуя обоих родителей. Малышка Селена как-то заявила, что хочет стать детективом, как и ее отец, а Сол решил работать поваром, как дядя Черч из соседнего итальянского ресторана, куда семья Престонов еженедельно ходила на акцию «Кот в мешке», стараясь угадать, с какой начинкой им подадут пиццу на этот раз.

И однажды произошло то, что подкосило все. Анна не ночевала дома. Она оправдывала это тяжелой работой, и Эйб ее понимал — ему самому было порой тяжело расправляться с той рутиной, которая на него наваливалась. Особенно это касалось бумажной работы. Но Анна, с ее энергией, не могла бы допустить, чтобы работа взяла над ней верх.

Но так и случилось. Вернее, верх над женщиной взяла отнюдь не работа.

Эйб со стыдом признавал, что в тот день, когда он узнал о том, что его жена — наркоманка, он был готов собственноручно открутить ей голову. Образ Анны с пожелтевшей кожей, сухими губами и дрожащими руками настолько пугал его, что он говорил с женой, отвернувшись от нее. Он не мог позволить ей стать такой — слишком уж сильно он любил ее. И слишком боялся за детей, которые могли увидеть, во что превращается их мать.

Последовал развод. Но Эйб не оставлял бывшую жену без внимания — он аккуратно отдалял ее ото всех дел, которые были связаны с дурью — для ее же блага. Но отношения их были окончательно испорчены.

Как жаль.

Руки детектива Престона похлопали по карманам пальто, словно выискивая пачку сигарет. Он и забыл, что окончательно бросил курить после развода с Анной. Не хотел подавать детям дурной пример.

Вызвав эвакуатор для машины Шуза, Эйб сел в свою и закрыл глаза, сосредотачиваясь.

Итак, Крэйг Джером — сирота, вышибала, вероятно, наемник. Какого он забыл у клуба «Осколок»? Престон знал это место — гнездо наркодилеров, мафии, наемных убийц и прочего дерьма. Почему полиция до сих пор не вычистила эту дыру — непонятно. Даже слепой мог бы понять, что именно таится за безобидным тату-салоном, но власти либо закрывали на это глаза, либо не считали «Осколок» такой уж существенной проблемой. Возможно, все дело заключалось как раз и в их небрежности — все чаще Абрахаму начинало казаться, что все вокруг что-то скрывают.

И все чаще его посещало чувство, что чьи-то внимательные, недобрые глаза наблюдают за жителями города.

Он тряхнул головой, возвращаясь к расследованию. В «Осколке» часто распространяли редкого вида наркоту, которую приходилось изучать посредством нескольких экспертиз. В разгромленном клубе «Голубые Ангелы» занимались тем же самым, вплоть до самого его погрома. Та же ситуация была и с баром «Bullseye».

Значит, дилеры переместились в «Осколок»? А Крэйг может быть и не наемником, а распространителем? Ведь он столкнулся с Анной явно не просто так — женщина обожала рисковать шкурой, чтобы выяснить правду о распространении дури, и вполне могла совершить ошибку, попытавшись выйти на дилеров через Крэйга. Тогда неудивительно, что ей пришлось защищаться.

Удовлетворенно вздохнув, Эйб завел мотор автомобиля. Теперь он был уверен в том, что идет по правильному пути — «Осколок» явно что-то утаивал.

Полицейская машина рванула с побережья прочь, разбрасывая колесами песок.

*

— И зачем ты бросил машину? — возмущалась Мария, морщась от того, как камешки и ракушки пляжа царапают ее босые ноги. — Мы могли бы…

— Заткнись, а! — не оборачиваясь, ответил Данте, буквально волоча девушку за собой.

После продолжительной поездки по улицам города, спасаясь от очередного копа, Данте решил обманным путем срезать путь к спасению и ловко ускользнул от преследователя по заброшенному тоннелю метро, выведшему его прямо на городской пляж. Он сумел выиграть немного времени, прежде чем копы их найдут.

Молодые люди подошли к пустынной детской площадке, расположенной неподалеку от пляжа. Несмотря на полдень, здесь было пустынно — жара была настолько яростной, что жители города даже не находили в себе сил пойти искупаться.

Тем лучше.

— А сюда мы зачем приперлись? — Мария скептически оглядела площадку. Данте повторил ее действия, убедился, что кругом никого нет и криво усмехнулся:

— Поговорить.

Мария не успела ничего ответить — рука парня, до сих пор сжимавшая ее запястье, прижала ее ладонь к столбу «шведской стенки». Другой рукой Данте достал из кармана наручники, которые, вероятно, он утащил из полицейской машины.

— Эй, какого черта?! — возмутилась Мария, когда один из наручников защелкнулся на ее запястье, а другой — на столбе. Она попыталась пнуть Данте, но тот легко увернулся от ее ноги и отошел на безопасное расстояние.

— Поиграем в «вопрос-ответ», детка, — сказал он, мрачным взглядом буравя девушку. — Ты славная, но мне неохота рвать когти от копов и прочего сброда с утра пораньше только потому, что на твою задницу слишком много желающих. Так что давай рассказывай, кто ты такая.

— Никто.

Данте выжидающе смотрел на Марию, надеясь, что она хоть как-нибудь дополнит свой лаконичный ответ. В ответ он получил молчание и равнодушный стеклянный взгляд. Усталость, раздражение и голод пробудили в Данте зверя.

— Слушай, сука! — рявкнул он и, подойдя ближе, схватил Марию за грудки. Ткань ее платья начала рваться под его пальцами. — Я со вчерашнего дня бегаю с тобой только из-за того, что мой друг — убитый, кстати — обещал за тебя неплохие деньги. И будь я трижды проклят, если продолжу с тобой нянчиться за просто так, блядь! Говори!

Мария моргнула и поморщилась:

— Мне больно!

— Похуй. — Взгляд Данте сверлил ее подобно хирургическому лазеру. — Либо ты мне говоришь, что ты за зверь, либо остаешься здесь. Одна, в наручниках. И мне насрать, кто тебя найдет — копы или люди Люцифера.

Воцарилось молчание, сопровождаемое лишь шумом прибрежных волн. Затем потрескавшиеся губы Марии медленно раскрылись, и они прохрипела:

— У меня есть сестра.

— Поздравляю, — мрачно ответил Данте. — Мне-то что с того?

— Она богатая. Очень. Владеет какой-то там компанией по производству лекарств. Но недавно она встретилась со мной… сказала, что хочет уехать. Но… — тут губы девушки задрожали, и она еле слышно прошептала: — Я не хочу оставаться без нее.

Неожиданно для себя Данте ощутил укол совести. Маленький такой, практически незаметный… но все равно было неприятно.