Чтение онлайн

–  О-о-о, дорогая, метросексуалы - это самая модная фишка сезона. Дэвид Бэкхэм - один из самых дорогих футболистов планеты - носит саронги, красит ногти и утверждает, что не гей. Лак для ногтей он и вправду берет у жены (Posh из Spice Girls, кстати). Он действительно не гей, но и не стрейт, он - метросексуал, городская штучка, со всеми своими бусами, лосьонами, стретч-маечками, дизайнерскими фенечками и мужественной мордахой. Глосси-бой. Хочешь, проведу тебя в «Шамбалу», милая? Из мужчин там лишь лысые папики и вот эти самые, деточка, метросексуалы…

…Вру, не скажу.

Потому что от знакомых девушек, пусть и подпевающих Шнуру «вот такая х..ня», можно вполне схлопотать даже не за «деточку», а за интонацию. Меня окружают неглупые девушки, но вопросы, которые они задают, нередко стесняются задать мои неглупые друзья.

ОК, давайте серьезно.

Термин «метросексуал» ввел в обиход американский журналист Марк Симпсон. Он первым заметил новый тип городских парней: «нарциссические, молодые, спортивные, классно одетые». Он же объяснил причину их появления: «настоящие парни» старого типа, сдержанные в поступках и покупках, не устраивали индустрию моды, ибо со своей аскезой были вне потребления, выполняя роль кошельков при подругах и женах. Модные фотосессии внутри мужских журналов шли настолько вразрез с идеологией текстов («22 способа, как завести ее в деле. Делай раз…» - полагаю, читали) - что рано или поздно ковбой Мальборо должен был ускакать с пастбища в бутик.

Он отложил скрипучее седло и отправился в Iceberg и Etro. Он был пенетрирован косметологом, маникюрщицей и куафером (первый раз - смущение, затем - облегчение: да корейская сборная по футболу

Глава радио «Юность», мой коллега по Alma Mater пижон Мушастиков на вопрос об отношении к молодежи возопил:

–  Бить ее надо! Бить! Двадцать четыре часа в сутки! Ногами!
– сверкнул модными очками (у него к выпендрежным оправам слабость), прыгнул в иномарку и умчал.

Присутствовавшие при - хмыкнули.

Зря.

В поколениях 45-летних циников и 30-летних яппи вдруг заколосилась привычка сюсюкать над тинэйджерами, роняя скупую мужскую в Jack Daniels. Ведь они гоняют на роликах по Невскому и Кусково. С детства болтают на двух языках (а мы-то, оболтусы?) Они не голимые лохи, они заливают грин в понтовый пластик.

Угу. Надень рюкзачок с Микки Маусом и завались к ним на тусовку.

Умиление перед «растущей сменой» - всегда признак собственной неполноценности: клетчатый пиджак на Евтушенко (русск. сов. поэт, если помните), так и не поверившего, что без пиджака не признают. «Я знаю, что живет мальчишка где-то, и очень я завидую ему…»

Тьфу.

На самом деле нынешние тины - душевно хилое, неприкаянное поколение, тяготеющее скорее к идеологии просоветских бабушек и дедушек, чем постсоветским пап и мам.

Это 45-летним кажется, что «Идущие вместе» куплены майкой-пейджером-жвачкой. На самом деле, 18-летним комфортнее идти вместе. И бить «извращенцев». Им нравится быть новыми комсомольцами: духовными, сплоченными, идейными.

Это мы воротим нос при словах «в советское время», но для совсем новых русских Брежнев - симпатичный? даже прикольный дядька. Совсем новым хотелось бы пионерского лета, комсомольских строек, парадов на Красной площади, Гагарина в космос, собрания со знаменем, общего дела, бей, барабан, взвейтесь кострами, громадья и свершений. У них Андропов - этот гэбэшный арматурный пруток, верящий, что палочки должны быть «попендикулярны» - в героях, в Че Геварах. Они на стороне коменданте Фиделя. Сталин «сделал страну великой».

Это не пелевинский, бля, стеб. Не пивняк «Жигули» с дизайнерским бетоном, не серпастые маечки от Симачева. У них искренняя любовь к СССР. К тому СССР, о котором среди нас неприлично поминать.

Я новых молодых ценю так же низко, как гринписовских идиотиков, в борьбе за права животных способных порезать людей на меха. И так же боюсь: вдруг граница потеряет контроль.

45-летних прожженных циников, прошедших школу фарцы с одновременной борьбой за избрание в комитет ВЛКСМ, хрен чем сломаешь: вывернутся. 30-летние яппи при оверкиле переведут семью за бугор по безналу. А наших детей можно мять, лепить, ломать. Любой ветеран прошлых битв, старикашка из ДЭЗовского актива, с зачесом назад и волоснею в ноздрях, склонит их к чему угодно, прям по Сорокину.

Детишкам интересно и хочется в пионеры у Мавзолея. Они готовы отдать за величие страны и свою жизнь, и нашу, не говоря уж про священную собственность.

Самые консервативные, кондовые звонки в моем эфире случаются либо от дедков, для которых даже старость кончилась, либо от молодых. «В СССР была духовность», «У вас в молодости были идеалы». Дима Быков вел программу «О чем нельзя», таскал на нее дюжину каких-то там студентов-школьников, так то же самое - уроды, гоблины, «В школе нужны уроки православия», «Я за соборность».

Мы по сравнению с ними - алмазы, кремень, гранит.

Мы, железно осознавшие мужскую ответственность. Мы, превратившие нацию нытиков, у которых все величие - в космосе, а дома - вечнотекущий желто-засранный горшок, в нацию труголиков. Мы, оплачивающие их английский, их тусовки, их поездки, их чегеварные маечки, их совковую тоску.

Железные и циничные настолько, что непринужденно обосрем искренность любой веры. Ценящие реальность, а не идеи. Напрочь забывшие, что в 13, 14, 15, 19 лет нужен прометеев огонь, взыскание смысла, безо всяких ироний и фиг в кармане.

Я не беру глупых родаков, сбросивших наследников на бабушек или прислугу. Но и самые продвинутые способны максимум на то, чтобы не лечить ребенка, позволив ему быть таким, каков есть. (О, это очень прогрессивно: позволить быть таким, каким есть!)

Беда в том, что в 15 не знаешь, каков ты есть. Ты ищешь форму. И ради нее готов отдать себя, как девушка, кремлевскому старцу, коммунистической (что, режет глаз? Беги к офтальмологу, старичок. Вытаскивать соринку. В приватизированный центр Федорова) - идее. Ведь плебейское «Россия для русских» звучит по-настоящему мощно. Это не кухонный дизайн от Пининфарино.

Я не собираюсь писать дурости, что они устроят в Москве Париж 68-го, пожгут троллейбусы и пустят кишки преподам (и даже азерам - не они). Все будет хуже. Они даже из дома в сторону Вудстока не уйдут. Они будут жить с тобой, брать у тебя бабки и знать, твердо знать, что ты и все твои ценности - говно.

Они - козлы. Но и ты - причем поделом - в козлиности равен им.

Кто из сегодняшних взрослых способен поговорить, хоть сам с собой, о смысле жизни? Кто способен не палить пух на рыльце православия, а объяснить самосожжение Аввакума? Ты хоть одно имя - я даже не о сути, а о бирке, о знаке - из современного объяснения мира знаешь? Ты хотя бы в критериях Джона Перри Барлоу с его Cybernomics или Франсиса Фукуямы с «Концом истории» смысл мироздания объяснить можешь?

Милые, понятные мне и даже нестарые козлы!

Мы парнокопытно сегментировали мир. А из наших профессиональных сфер всеми абортариями мира вычистили высший смысл и тайну. Мы знаем, что иной кары, чем жизнь, не будет, а жизнь застрахована в приличной компании.

Мы упускаем из виду одно: мы юны до тех пор, пока жаждем объяснить и мир, и его смысл, и смысл своего пребывания в нем, - целиком, как простую дробь, без остатка.

Тогда и читают книжки для поиска смысла, а не для развлечения.