Чтение онлайн

На КП сменяемой части, который размещался в подвале, Щербинин и Жаров пробирались под сильным огнем. Пришлось продвигаться то перебежками, то ползком.

— Вот нахалы, вот варнаки, — ворчал батя. — Так ведь и убить могут.

Жаров помалкивал.

Наконец вот он и КП.

— А противник-то у вас тут бойкий, — представившись, усмехнулся Щербинин. — Палец в рот не клади.

— Горячо встречает, — согласился начальник штаба сменяемой части.

Офицеры ознакомились с обстановкой. Основные силы противника за рекой. Но на этом берегу он удерживает населенный пункт Дыбницы, неподалеку от города, и оттуда атакует беспрерывно.

Андрей невольно вздохнул. Трудная задача. У него батальон, у немцев дивизия, и все же — выстоять во что бы то ни стало!

Вильгельма Штеммермана мучила бессонница. Виноват фельдмаршал. Он позвонил поздно вечером и сообщил решение ставки фюрера: Берлин против отвода войск из корсунского мешка. Против и сам Манштейн. Маттенклот отстранен, и на его место назначен генерал Нернич. Он приедет с полномочиями самого фюрера — готовить удар на Киев. А до его прибытия во главе всей корсунской группировки остается он, Штеммерман.

В жарко натопленной комнате было душно, и, пытаясь осмыслить разговор с фельдмаршалом, генерал до рассвета метался под пуховым одеялом. Нернич честолюбив и самонадеян. Авантюрист до мозга костей. Как паук, станет плести паутину за паутиной. Многих запутает. Нет, лучше уйти. А как уйти? Не станет же он перечить приказу. Дисциплина — превыше всего.

Генерал снова и снова перебирал в памяти разговор с фельдмаршалом. Под конец Манштейн успокаивал. Русским все же не до наступления. Танки Ротмистрова все еще под Кировоградом, и, пока они там, Штеммерману нечего беспокоиться.

Генерал сбросил с себя одеяло, и горячие ступни ног вожделенно прижал к металлической спинке кровати. Постепенно возвращалось спокойствие. Конечно, силы у него значительные. Почти сто тысяч солдат. Свыше полутора тысяч пушек и минометов. Четыреста танков и самоходных орудий. Неисчерпаемые склады боеприпасов, снаряжения, горючего, продовольствия. А неподалеку наготове танковые корпуса Манштейна. Они придут на помощь по первому сигналу. Только в противовес всем подсчетам неожиданно приходила тревожная мысль: у Паулюса на Волге было втрое-вчетверо больше войск, техники. Там тоже находились танковые корпуса Манштейна. А чем это кончилось? Нет, у судьбы свои расчеты, и перечить ей человек бессилен.

Так и не уснув, генерал встал совершенно разбитым. Сделал гимнастику, умылся ледяной водой и насухо вытерся грубым полотенцем. Угрюмо уставившись в газету, сел за кофе. Не успел он допить первой чашки, как заявился Гилле. Его «викинги» перемещались на новое направление, и нужно уточнить задачу. Генерал нехотя пригласил командира дивизии к столу. Рассказал о своем разговоре с фельдмаршалом, о решении ставки.

Герберт Гилле оживился:

— Узнаю фюрера. Разве можно жертвовать таким плацдармом! Нет, фюрер не станет отступать. Как всегда, он будет дерзать. В этом смысл его стратегии.

Штеммерман поморщился, будто проглотил кислое.

— Нет, мы не уступим, — с азартом продолжал Гилле. — Победить или погибнуть!

— Не будем спорить, — примирительно произнес генерал, — фюрер знает, что делает, и мы, его солдаты, умеем выполнять приказы.

— Потом, русские не посмеют наступать в такую распутицу, — не унимался бригаденфюрер. — Это безумие.

Штеммерман громко отодвинул свою чашку и встал. Гилле пришлось сделать то же самое, и он молча проследовал за генералом в его кабинет. Но только склонились они над картой, как вошел адъютант. Он доложил, что на участке Вербовка — Василивка русские ведут артподготовку. Генерал легко отыскал на карте эти украинские села. Что означает огонь русских? Манштейн только вчера сообщил, что Конев начал наступление в районе Кировограда, где фельдмаршал держит против него сильный танковый кулак. Не могут же русские наступать и там и тут. Видно, отвлекающий маневр.

Не успел Штеммерман начать разговор с Гилле по поводу перемещения его дивизии, как снова появился адъютант:

— Русский батальон атакует наши позиции в районе…

Штеммерман, не отвечая, поглядел в окно. Мороз стянул землю, и ее слегка запорошило свежим снегом. Может, конец распутице? Впрочем, едва ли. Манштейн только вчера говорил, что бюро прогнозов не обещает улучшения погоды. Похолодания не ожидается. Генерал начал было излагать свое решение, как адъютант в третий раз прервал его разговор с Гилле:

— Наши подразделения оставили позиции на участке…

— Как оставили? Кто разрешил? — вскипел Штеммерман. — Немедленно к проводу командира дивизии! Вот вам и «не посмеют наступать», — обернулся он к Гилле, как бы обвиняя его в начавшемся наступлении противника.

— Уверен, русские маневрируют. Вы сами только что говорили, они наступают в районе Кировограда. Не могут же они наступать тут без танков.

Адъютант протянул генералу телефонную трубку. Командир дивизии докладывал сдержанно. Да, его части не выдержали внезапного удара. К сожалению, еще отходят. Да, они подготовят контратаку. Русские наступают без танков.

Штеммерман рассвирепел и грубо накричал на генерала. Он требовал немедленно остановить наступление противника.

Отпустив Гилле, Штеммерман попытался сосредоточиться и обдумать случившееся. Уж не переоценил ли он своей обороны? Нет, не переоценил. Всюду реки и овраги, леса и перелески, высокие холмы. Генерал не раз объезжал фронт и сам видел добротные траншеи, промежуточные рубежи, отменные опорные пункты. Его войска не сидели сложа руки. Создана надежная глубоко эшелонированная оборона. Как же русские без танков могли потеснить его дивизию?

Генерал выслал разведывательный самолет. Он несколько раз пролетел над участком Вербовка — Василивка. Да, русские наступают без танков. Может, все же это отвлекающий маневр? Интересно было бы знать мнение фельдмаршала.

Штеммерман взял трубку. Долго ждал, пока вызовут командующего всей группой. Сдержанно доложил ему обстановку. Но Манштейн отмахнулся:

— Не паникуйте заранее. Основные силы Конева в районе Кировограда. Он не так прост, чтобы наступать без танковой поддержки. Сами контратакуйте русских!

К полудню погода опять ухудшилась. Теплый ветер пригнал низкие облака, и пошел мелкий и частый дождь. Снегу как не бывало. Путем отчаянных усилий Штеммерману удалось приостановить продвижение русских. Но с рассветом их наступление возобновилось. А к полудню, когда русская пехота сломила немецкое сопротивление, из прифронтового леса вдруг выскочили первые танки. Их число все возрастало и возрастало. Гул моторов, лязг и скрежет танковых гусениц оглушил немцев, и их боевые порядки дрогнули.