Дневник Бриджит Джонс
Шрифт:
Съели и выпили невероятно много, потому как щедрые подруги не только принесли по бутылке вина каждая, но и добавили лакомств из «Маркс энд Спенсер». Таким образом, в дополнение к двум бутылкам вина (одно шампанское, одно белое) и обеду из трех блюд, приобретенному мной в «Маркс энд Спенсер» (то есть собственноручно приготовленному ценой немалых усилий), мы имели следующее:
1 упаковка хумуса и пакет мини-пит,
12 канапе с копченым лососем и сливочным сыром,
12 маленьких пицц,
1 торт с малиной и взбитыми сливками,
1 тирамису (гигантский),
2 плитки шоколада.
Шерон была в ударе. Уже в 20.35 она орала: «Сволочи!» – вливая прямо в глотку полный бокал шампанского. «Тупые, избалованные, самодовольные, наглые сволочи! Им все можно! Все по их правилам! Полная вседозволенность! Передай мне пиццу, пожалуйста!»
Джуд была в расстройстве из-за Поганца Ричарда. На данный момент они расстались, но, чтобы она не сорвалась с крючка, он все время звонит ей и намекает, будто не прочь восстановить отношения, однако при этом прикрывается словом «дружба» (подлое, жульническое словечко!). А вчера вечером он позвонил ей с вопросом, идет ли она на вечеринку к их общему другу, и, услышав ответ, сказал этак высокомерно-снисходительно:
– Что ж, тогда я не приду… По отношению к тебе это будет нехорошо. Понимаешь, я думал прийти с одной… Да нет, ничего серьезного. Просто девица, настолько не обремененная мозгами, что спит со мной уже пару недель.
– Да как он может?! – взорвалась Шерон, вся побагровев. – В жизни не слышала более мерзких слов о женщине! Наглый засранец! Как он смеет под лозунгом дружбы обращаться с тобой как его душе угодно и еще издеваться, рассказывая тебе про свою новую дуру! Если бы он и впрямь не хотел ранить твои чувства – он бы молчал в тряпочку и на вечеринку пришел бы один, а не размахивал у тебя перед носом своей тупой девицей!
– «Дружба»? Ха! «Враг» – вот как его надо называть! – радостно проорала я, пихая в рот очередную сигарету и пару канапе с лососем. – Сволочь!
К половине двенадцатого Шерон раскрутилась на полную и в подкрикиваниях уже не нуждалась.
– Еще десять лет назад все смеялись над теми, кто заботится об окружающей среде! «Чокнутые бородачи в сандалиях»! А теперь, куда ни глянь, все покупают только экологичные товары! – разорялась она, вонзая пальцы в тирамису и транспортируя кусок прямо в рот. – И в ближайшие годы то же произойдет с феминизмом! Мужчины не будут бросать семьи и стареющих жен ради молодых любовниц! Не будут пудрить женщине мозги, похваляясь, что все особи противоположного пола так и кидаются им на шею! Не будут и помышлять о сексе без обязательств! Потому что молодые любовницы и все женщины пошлют их куда подальше и никакого секса ни с кем у них не будет, пока они не научатся вести себя как надо и не прекратят уродовать наш женский мир своим СРАНЫМ, НАГЛЫМ, ПОДЛЫМ ПОВЕДЕНИЕМ!
– Сволочи! – вопила Джуд, присасываясь к «Пино Гриджио».
– Сволочи! – вопила я, набивая рот тирамису в сочетании с малиновым тортом.
– Чертовы сволочи! – орала Джуд, зажигая сигарету от окурка предыдущей.
В дверь позвонили.
– Наверняка Дэниел, сволочь чертова. Что надо? – гавкнула я в домофон.
– Привет, заинька, – сказал Дэниел самым своим нежным и вежливым голосом. – Прости, пожалуйста, что тебя отрываю. Я звонил и оставлял сообщение. Никак не мог вырваться с ужасно нудного совещания, так по тебе скучал весь вечер! Я просто загляну тебя чмокнуть и уйду сразу, как ты скажешь. Можно подняться?
– Пф. Ладно, давай, – сварливо буркнула я, нажала на кнопку и прошаталась назад к столу. – Сволочь чертова.
– Полная вседозволенность! – прорычала Шерон. – Им готовят еду, им помогают в трудную минуту. Молодые, красивые девушки всегда к их услугам – даже когда сами они заплывшие жиром старики! Они думают, женщины существуют, чтобы исполнять их прихоти… Ой, что – вино кончилось?
В дверях появился Дэниел, на губах его играла нежная улыбка. Он устал, но был чисто выбрит и подтянут, костюм сидел безупречно. В руках он держал три коробочки шоколадного ассорти.
– Вот, принес вам каждой по подарку, – сказал он, сексуально приподняв бровь, – съедите за кофе. Не буду вам мешать. Я тут кое-что купил в магазине.
Он внес на кухню с десяток пакетов с продуктами и стал их разбирать.
Зазвонил телефон. Это оказался служащий из фирмы такси, куда мои подруги звонили получасом раньше. Он сообщил, что на Лэдброук-Гроув огромная пробка и к тому же все их машины неожиданно сломались, так что раньше чем через три часа никто за ними не приедет.
– А куда вам ехать? – спросил Дэниел. – Я могу вас отвезти. Не стоит в такое время бродить по улицам и ловить такси.
Подруги запорхали по квартире, собирая свои вещи и тупо скалясь на Дэниела, а я открыла свою коробку ассорти и стала одну за другой поглощать конфеты – с пралине, помадкой, карамелью и т. д. Мной овладели смешанные чувства: с одной стороны, меня распирала гордость за своего образцового бойфренда, с которым мои подруги явно не отказались бы переспать, с другой – ярость на отвратительного сексиста-алкоголика, который испортил нам феминистские посиделки дурацким спектаклем и попытками изобразить из себя идеального мужчину. Хм, что ж, посмотрим, надолго ли его хватит, думала я, ожидая его возвращения.
Вернувшись, он взбежал по ступенькам, подхватил меня на руки и отнес в спальню.
– Тебе полагается еще конфета, за то что ты очаровательна даже подшофе, – произнес он, доставая из кармана завернутую в фольгу шоколадку в форме сердечка.
А потом… М-м-м-м-м-м…
Воскресенье, 14 мая
19.00. Ненавижу воскресные вечера. Должна готовиться к понедельнику, будто школьница. Надо составить каталог по заданию Перпетуи. Так, звякну сначала Джуд.
19.05. Никто не подходит. Хм-м-м. Все, за работу.
19.10. Пожалуй, позвоню на минутку Шерон.
19.45. Шерон была недовольна, что я ее беспокою: она только что пришла и как раз собиралась звонить в службу «1471», чтобы узнать, звонил ли в ее отсутствие парень, с которым она встречается, а теперь записался мой номер, а не его.
Служба «1471» – потрясающее изобретение. Тебе моментально сообщают, с какого номера на твой телефон был сделан последний звонок. Забавно, что, когда мы с подругами впервые услышали о «1471», Шерон выступила резко против нововведения, заявив, что «Бритиш телеком» наживается на людях со слабой волей и тех многочисленных гражданах, в чьей личной жизни происходят драмы. Многие наверняка звонят в эту службу по двадцать раз на дню. Джуд, напротив, очень приветствует службу «1471», хотя и признает, что, если ты только-только начала с кем-то спать или, наоборот, рассталась, риск подвергнуться душевным страданиям удваивается: страдание от «сохраненных номеров нет» дополняется страданием от «на автоответчике нет новых сообщений» или же страданием от «сохраненный номер оказался номером мамы».