Чтение онлайн

– Гораздо раньше, по-моему.

Конь Шандоса фыркнул и встал на дыбы; человек отшатнулся, чтобы не угодить под копыта.

– Как жители деревни справляются с этой напастью? – спросил Шандос, сверху вниз глядя на него.

– Пока хорошо, сэр, хотя мы по-прежнему в страхе. Многие умерли.

Шандос перевел взгляд на ряд свежих могил.

– Выражаю соболезнование от имени короля и от своего собственного. Но скажи – в деревне есть целитель или цирюльник, чтобы пускать кровь тем, кто заболел?

Мужчина заметно разволновался.

– Ну нет, сэр, ни того ни другого. Но нам повезло – вместо них у нас объявился лекарь… путешественник, который пришел в деревню за неделю до эпидемии. И с ним леди… его дочь, так он говорит.

– Вот уж действительно повезло так повезло… И как это лекарь так кстати оказался под рукой, когда чума дала о себе знать?

Человек, на которого странный рыцарь явно произвел устрашающее впечатление, тем не менее задумался, с чего это тот проявляет такое любопытство.

– Не знаю, сэр.

– Действительно. Вот разве что он принес чуму с собой, чтобы потом заработать славу на ее исцелении.

– Ох, нет, сэр! – воскликнул мужчина. – Старейшины говорят, во всем виноват Ковингтон. Он, вопреки указу, пронес в деревню рулоны шерсти из Лондона.

– Ну, раз старейшины так говорят, значит, лекарь тут ни при чем, это просто совпадение. – Шандос наклонился и понизил голос. – Хочу кое-что рассказать тебе, ради блага вашей деревни. Я слышал о странствующем лекаре, которого видели неподалеку от Виндзора в компании красивой белокурой женщины. Этот человек еврей, а она ведьма. И, говорят, у них при себе тот самый яд, которым отравлены родники по всей Франции.

Человек потрясенно раскрыл рот. Шандос помолчал, давая ему возможность осознать смысл своих слов, потом кивнул и добавил:

– Ну, доброго дня тебе. Не воруй больше. Если я узнаю об этом, то вернусь и отрублю тебе руки. Я буду молиться, чтобы ваша деревня благополучно пережила чуму. И чтобы колдовство этих чужаков не слишком сильно на вас подействовало.

Шандос развернул коня и медленно поскакал прочь в сопровождении Бенуа.

Не пробыв в Эйаме и пяти минут, человек начал рассказывать о своей встрече с грозным рыцарем. Слухи поползли по деревне с быстротой огня, проникая повсюду, в том числе в церковь и таверну. Повторяли – шепотом! – одно и то же: «Ведьма и еврей – они принесли эту напасть с собой».

Алехандро и Кэт отдыхали на торговой площади, когда к ним неожиданно подошли старейшины.

– Это правда, что говорят? – спросил один, обвиняюще тыча в них пальцем. – Что вы принесли сюда чуму только ради того, чтобы сделать себе имя на ее исцелении?

Алехандро недоуменно посмотрел на него.

– Вы меня ставите в тупик, сэр. Я понятия не имею, о чем вы толкуете.

– У нас не было чумы, пока вы тут не объявились. Может, она проникла вовсе не с шерстью, а через какой-то яд! А теперь вы лечите нас, и некоторые выживают.

– Мы не имеем никакого…

Вперед выступил другой старейшина.

– Нет, это все ваших рук дело!

Алехандро и Кэт в тревоге обменялись взглядами.

– Повторяю, мы не понимаем, о чем вы, – сказал Алехандро. – Однако в результате наблюдений мы пришли к выводу, что в Эйаме есть нечто, препятствующее распространению чумы. Это замечательно, и нам хотелось бы…

– Более естественно было бы, если бы все умирали, – вмешался в разговор третий старейшина. – Вы вмешиваетесь в Божьи планы – словно сам Сатана!

– Течение болезни не обязательно должно протекать естественным образом. Есть средства, ослабляющие…

– Вот видите? Колдовство! – Старейшина ткнул пальцем в Кэт. – Она ведьма. А вы, – он перевел взгляд на Алехандро, – еврей.

Отец и дочь встали.

Старейшина сощурил глаза и прошипел:

– Вы дьявол, а она ведьма, и вы травите нас своими ядами!

Быстро обменявшись взглядами, Алехандро и Кэт бросились бежать. Вслед им летели проклятия и камни.

Новости потрясли Блэкуэлла.

– У меня были насчет вас кое-какие подозрения, но такому я не могу поверить.

– Главное, поверьте, что мы не приносили с собой чумы.

– Но черный рыцарь сказал, что вы еврей…

Алехандро посмотрел ему в глаза.

– Так оно и есть.

– Но вы ведете себя не как еврей…

Алехандро не задал ему вопроса, рвавшегося с языка: «А как, по-вашему, должен вести себя еврей?» Вместо этого он сказал:

– Все мои действия были направлены на то, чтобы помочь жителям деревни. С риском для себя и моей дочери.

– Да, это я и сам видел. – Блэкуэлл смотрел, как Алехандро собирает свои принадлежности. – Вам понадобятся продукты. Я дам вам то, что смогу, хотя это будет немного… торговля замерла, и запасов у меня мало.

– Не стоит отбирать ничего у ваших родных, – возразил Алехандро. – Мы перебьемся. Нам не привыкать.

Он достал из кошелька и сунул Блэкуэллу в руку две золотые монеты.

– За постой. Спасибо вам и вашей семье за великодушие.

Блэкуэлл во все глаза уставился на золото.

– И вам тоже, лекарь и принцесса. – Помолчав, он добавил, немало удивив их: – Я вас не выдам. Ступайте с богом, пока я не передумал!

Алехандро вскочил на коня и усадил Кэт позади. Они поскакали через кладбище, оставив позади так и не разгаданную тайну Эйама.

Сэр Джон Шандос ждал у дороги, ведущей от Эйама. Он не сомневался, что жертвы его хитроумного замысла в конце концов покинут деревню – как только посеянные им семена недоверия дадут ростки. Ожидание затянулось на целый день, и Шандос изо всех сил старался не обращать внимания на Бенуа, который без устали жаловался на всяческие неудобства. Он был голоден, его мучила жажда, он отсидел в седле все бока…

Долгое ожидание не было в новинку для Шандоса – человека, прошедшего не одну войну. Он не сожалел, что не увидит турниров и артистов на свадьбе Изабеллы, хотя ему недоставало чудесных голосов певцов, которые там, без сомнения, будут. Внутренне усмехаясь, он спрашивал себя, хватит ли у музыкантов таланта заглушить пронзительный, визгливый голос невесты. Одна надежда, что она будет помалкивать и не сведет на нет усилия своего отца. Хотя это маловероятно.

Как человек преданный, он должен был оставаться здесь, на расстоянии многих миль от Виндзора, в компании с тем, кого презирал, в ожидании того, кем восхищался, и женщины, которую в глубине души не хотел ловить. Невольно припомнилось детство Кэт, то, как он учил девочку играть в шахматы и в результате обрел в ее лице достойного противника.